Испытание (СИ) - Баранников Сергей

— Ты такой же, как мой отец, — покачала головой девушка. — Слушай, я хотела тебе кое-что предложить. Мы с парнями организовали частный кабинет, чтобы зарабатывать хоть какие-то деньги. Аристократы готовы щедро платить, чтобы их принимали немедленно и предоставляли качественную помощь. Ты ведь сам видишь, что сейчас с зарплатами туго. А ещё это не только способ немного подзаработать, но и завести полезные знакомства. Но Радимову мы об этом не говорили, и не хотелось бы, чтобы эта информация вообще просочилась в коллективе.

— Кабинет на Гвозде? — поинтересовался я.

— Кто уже проболтался? — нахмурилась Катя.

— Тебе следовало понимать, что Ключников не умеет держать язык за зубами. А теперь вся бригада думает что же такого они с Мокроусовым собрались делать после работы.

Да, это была моя месть за то, что всё провернули у меня за спиной. Но Максу действительно не мешало бы прикусить язык. Если эта тайна не такая уж и серьёзная, то где гарантия, что он не разболтает нечто более важное?

— Так что скажешь? — перешла к делу целительница. — Нам не хватает в компанию кого-то, кто сможет заменить Артёма, пока тот на дежурстве.

— Знаешь, один раз я уже впутался в историю с Тарасовыми. Не хочется испытывать судьбу и связываться с вашим семейством во второй раз.

— Как знаешь, — ответила девушка и круто повернувшись, направилась обратно в отделение. Я отлично понимал, что второй раз она не предложит, а я и не собирался менять своё решение.

На самом деле идея была неплохая, но меня задело то, что о кабинете я узнал одним из последних. То есть друзья сговаривались у меня за спиной, организовывали всё, даже работали, а мне даже слова никто не сказал. Я оказался просто лишним в их планах. Да, я ещё могу понять Мокроусова, потому как он в одной бригаде с Тихомировой, и за Старшей готов идти куда угодно. Но Ключников… В этой ситуации Макс был одним из последних, кого бы я стал звать. И вдвойне удивительно, что они позвали его, учитывая старый конфликт на заседании у Паука.

— Костя, погоди! — закричал Артём, выбежав из отделения вслед за мной. — Там зарплату за октябрь привезли.

— Потом заберу, — отмахнулся я.

— Обиделся? — догадался Мокроусов.

— А ты как думаешь? — я остановился и посмотрел на друга. — Вы, а моей спиной дела проворачиваете, а мне ни слова.

— А тебе разве до частной практики было? И потом, не факт, что у нас что-то выгорело бы, — признался Мокроусов. — Вообще мы со Старшей хотели вдвоём попробовать, но пришлось через мать Ключникова выбивать разрешение на открытие кабинета, а отец Анисимова помог с расходниками. Сам ведь знаешь как сейчас с этим делом туго. Понятное дело, что пришлось и их звать, иначе ни о какой помощи не могло идти и речи.

Действительно, я что-то перегнул. Сам ведь всегда выступаю тем человеком, который призывает разговаривать и выяснять ситуацию, а тут и с Радимовым с плеча рубанул, и с Тихомировой на ровном месте поссорился. Понимаю, что всё из-за нервного напряжения, но целитель я или как? Должен уметь держать себя в руках.

— Зарплату, говоришь, выдают? — переспросил я. — Идём. И вот ещё, извини, что вспылил. В этой ситуации я был не прав.

С Тихомировой мы тоже зарыли топор войны. Я извинился за то, что был слишком резок, Катя тоже объяснила ситуацию со своей стороны. На сотрудничество я не напрашивался, а Тихомирова и не звала, так что каждый остался при своём.

Из-за увеличения числа пациентов у нас было много работы. Помимо операций и процедур заметно выросло количество историй болезней, отчётов и журналов, которые требовалось заполнять. Успеть всё это сделать было просто невозможно, поэтому часто приходилось работать на выходном.

Я вообще не представляю как Артём с Катей умудряются вести ещё и частную практику. Со стажёрами всё понятно — от них особо много энергии и не требуется, а вот целителям приходится выкладываться. Может, у них пока не так много клиентов?

На утреннем дежурстве помимо обычных дел добавилась срочная операция.

— Не торопитесь идти на обход. На окраине Градовца перестрелка имперских ищеек с ячейкой сторонников Василия Леопольдовича. К нам везут раненых, — объявил Радимов, заглянув в ординаторскую. — Костя, Родион, идёте со мной в операционную.

Анисимов быстро обошёл Макса по надёжности и мастерству. И пусть Родион стажировался всего третий месяц, а Макс — второй год, разница была колоссальная, поэтому я нисколько не удивился, когда Радимов выбрал его в качестве помощника на предстоящую операцию.

А ещё выбор заведующего говорил, что наша операция должна быть куда сложнее, чем у Сарычевой с Заболоцкой.

Пока женщины дожидались своего пациента, мы уже начали. Увидев лицо человека, который находился без сознания, я невольно замер.

— Образцов Евгений Викторович, тридцать шесть лет, — доложил Радимов. — Проникающее огнестрельное ранение грудной клетки, большая потеря крови, сквозное пулевое ранение лёгкого.

— Вы знали? — задал я вопрос, посмотрев на заведующего.

— Что к нам везут духовника, который тебя допрашивал и топил на судебном заседании? Да, я знал. Но чтобы стать настоящим целителем, ты должен научиться отпускать личное и концентрироваться на профессиональном. И потом, это твой шанс доказать Образцову, что он заблуждался в отношении тебя.

Глава 20

Годовщина

Операция прошла успешно, хоть и оказалась достаточно сложной. Через три часа Образцова перевели в палату, где следили за его состоянием, а к вечеру, когда мы проводили небольшой обход накануне пересменки, он пришёл в себя.

— Удивительная вещь эта жизнь, — произнёс сыщик, попытавшись улыбнуться. — У вас была возможность поквитаться со мной, но вы ей не воспользовались.

— Удивительно, что вы обо мне такого мнения, Евгений Викторович, — парировал я. — Мне казалось, вы уже поняли, что для меня профессиональная этика — не пустые слова.

— Ах, да! Понимаю, — протянул сыщик. — Мне стоило иметь в виду, что вы целитель до мозга костей.

— А вы можете не жульничать в следующий раз, как это было в зале суда.

— Разве я жульничал? — удивился мужчина. — Всего лишь подтолкнул к искренности. Мы ведь должны знать с кем имеем дело. Но вы проявили себя блестяще, чего нельзя сказать о двух ваших предшественниках.

Заиметь такого должника, как старший дознаватель в службе имперской безопасности — хороший задел на будущее, но я не особо рассчитывал на его протекцию. Это сейчас сыщик рассыпается в благодарностях, а кто знает что будет, когда он покинет больницу и вернётся к работе? Часто люди забывают о том, что для них было сделано, переступая порог нашего заведения. Да и рассчитывать на кого-то вообще не самая лучшая затея. Если он даже не может повлиять на судьбу Тарасова, какой от него толк? Куда лучше полагаться на свои собственные силы, поэтому я быстро забыл о словах Образцова.

Длительное отсутствие старшего целителя оказалось тяжёлым испытанием для всего отделения. Частично отца заменяла Катя, а когда это было невозможно, в дело вступал Радимов. Егор Алексеевич помнил, что Тарасов заменял его в то время, пока он находился на лечении и реабилитации, и спустя год решил отплатить той же монетой. Но долго так продолжаться не могло.

— Егор Алексеевич, я понимаю, что вы держите место для Тарасова, но всё идёт к тому, что Николая Юрьевича мы не увидим ещё долго. И вообще неизвестно сможет ли он вернуться к работе, — не выдержала старшая целительница четвёртой бригады.

— Вера Ивановна, что вы предлагаете? — задал прямой вопрос Радимов.

— Я считаю, что нужно искать человека на место старшего целителя. Хотя бы временно, потому как с приближением зимы нагрузка заметно выросла.

— Отец вернётся, — твёрдо заявила Тихомирова.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, Катя! — поспешила заверить её старшая целительница. — Но сейчас можно хотя бы повысить кого-то в старшие целители, хотя бы временно, а взять на замены младшего целителя. Это сделать куда проще, чем искать специалиста, или расторгать с ним договор, когда Николай Юрьевич вернётся. Сейчас, когда сократили штат медсестёр, на целителей и так возлагается очень много работы, поэтому терять опытного старшего целителя — непозволительная роскошь.