Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег

Все шкафы разом захлопнулись с такой синхронностью, что я аж вздрогнул. Постоял с минуту, подумал, покачал головой… кажется, у меня тут домовые почкованием размножаются. В неволе, ага.

Включив плиты на прогрев и подбросив в печь дровишек, я вернулся в зал. Ещё разок посмотрел на пустые полки, с которых пропали куклы, и на невозмутимого Конана, который, кажется, пропажи-то и не заметил.

Ладно! Интуиция подсказывает, что всё и со всеми будет хорошо. И с пропащей сестрой, и с сомелье, и с куклами. А я просто попытаюсь отработать самую обычную смену. Если получится, конечно…

И пока что всё пошло по накатанной. Джулия спустилась сверху на смену в распрекрасном, как мне показалось, расположении духа, завтрак начался, в «Марину» набилась полная посадка, запахло кофе и выпечкой.

И всё вроде бы хорошо, но… в один момент меня вдруг накрыло. Как? Трудно объяснить. Я даже собирался лезть в сеть и читать что такое метеозависимость, но почему-то сам для себя решил — нет, это не она. Следом мелькнула мысль о том, что это, быть может, переизбыток переваренной тёмной энергии так сказывается? Организм бунтует. Или всё-таки обычное человеческое давление? Или ещё что?

Чуть пошатываясь, я отправился за помощью на бар. Джулия даром что молодая, а аптечку собрала как у столетней бабульки, и про всевозможные болячки знала наизусть. Так что должна подсказать.

По пути я машинально повернул голову в сторону зала, посмотрел на гостей и…

— Охренеть…

Зрение как будто поплыло. Но не в том смысле, что потеряло резкость, а… как объяснить-то? Смазалось от информации — наверное, так. Раньше, чтобы увидеть эмоцию человека и уж тем более срезать её, мне необходимо было сконцентрироваться на ком-то определённом. Выбрать цель, так сказать, настроиться, и уж потом волшебничать.

А теперь я вдруг видел ВСЕХ и СРАЗУ.

Вон турист в панаме — его нетерпение аж пульсирует, человек явно зависим от кофе и до первого глотка его день не начался. Девушка за соседним столиком внезапно абсолютно счастлива. Синьор в углу скучает, а Джулия… эта хитрюга что-то затеяла и мучается предвкушением. И всё это я вижу одновременно.

— Так, — выдохнул я, отступая на кухню. — Спокойно. Дыши, Артур, дыши…

От такого потока эмоциональной информации у меня аж в глазах зарябило. Прислонившись лбом к прохладному холодильнику, я зажмурился и начал судорожно соображать — а что бы всё это значило?

— Знаю! — аж вскрикнул я. — Дед!

Я точно знаю, что дед владел искусством срезать эмоции с целой толпы, причём я неоднократно умолял научить меня делать так же. Дед в ответ задвигал речи о том-де, что этому научиться нельзя, и вообще я слишком маленький. Один раз, правда, решил поумничать и сказал… что же он там сказал?

— Мироздание само знает, когда предоставить тебе этот дар.

Да, кажется именно так. А я, как и подобает ребёнку, тут же спросил:

— А когда мироздание узнает, когда предоставить мне этот дар?

Дед рассмеялся.

— Поверь, — сказал он. — Как только Мироздание поймёт, что от тебя больше пользы, чем вреда, ты сразу же всё получишь…

И что же получается? Это я вдруг резко слишком полезным стал, что ли? А-а-а-ай! Дед! Пора уже начинать активнее искать его, потому что вопросы копятся в геометрической прогрессии! И этим я займусь в самое ближайшее время, ну а пока…

Пока что я выдохнул, поправил китель и вышел в зал. На сей раз я видел всё уже гораздо чётче, и вроде бы научился фильтровать весь этот шум. Ну и… конечно же я решил попробовать срезать эмоцию с толпы. Аккуратненько. Так, чисто для проверки.

Сделал всё, как обычно, вот только гораздо «шире». С замиранием сердца прислушался ко внутренним ощущениям и тут же охренел ещё сильнее, чем в первый раз. Эмоциональный фон зала не изменился вообще. Турист продолжал мучиться нетерпение, девушка всё так же была счастлива, синьор в углу всё так же скучал, а я тем временем срезал какую-то невообразимую, мощнейшую эмоцию коллективного… не знаю даже чего!

Такую концентрированную радость многие испытывают пару раз за жизнь. Например влюблённый дурак, который только что услышал «да» на предложение руки и сердца, где-нибудь на мосту Риальто, да на фоне заката.

Чистейшая эйфория из ничего. И это радовало! Я был не просто доволен своим новым даром, я был в восторге…

— Артуро, — голос Джулии раздался прямо над ухом, так что я чуть было не подпрыгнул на месте.

— Кхм… да?

— У меня для тебя сюрприз.

Я чуть было не ляпнул: «Ещё один?» — но вовремя себя одёрнул. Расплылся в улыбке, как и подобало мне в данной ситуации, чуть засмущался и сказал, что мне не терпится посмотреть. День становился всё краше и краше.

— Пойдём на кухню, — кареглазка поманила меня за собой. Вместе мы зашли на кухню и: — Вот.

Джулия вручила мне богатую здоровенную коробку, из тех в которых отдают костюмы, пошитые на заказ. И именно костюм, пошитый на заказ я и ожидал увидеть внутри. Но:

— Ох ты ж! — только и смог выдохнуть я.

Китель. Ослепительно-белый, сшитый из тяжёлой, приятной на ощупь ткани. Не понимаю, что за материал, но такое ощущение, что как будто бы немного вощёный. Удобный ворот, несколько комплектов разноцветных пуклей в пакетиках, а на груди аккуратная вышивка золотыми нитями: название ресторана и моё имя.

А ещё, стоило мне провести по нему рукой, как я почувствовал лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Артефакт?

— Тебе нравится?

— Нравится⁈ Да я… спасибо! — вместо тысячи слов я заключил кареглазку в объятия и пару раз крутанул вокруг собственной оси. — Спасибо тебе огромное! Джулия, — я поставил смущённую девушку на пол. — Скажи, это же артефакт?

— Э-э-э…

— Ты меня разыгрываешь сейчас или нет?

— Нет. Я правда не знаю. А что, ты чувствуешь магию?

— Чувствую, — честно признался я. — А вот какую именно… не понимаю.

Но не успел я примерить обновку, как с улицы донёсся какой-то шум. Нехороший шум. Крики, топот ног… паника? И тут же на кухню с докладом явился Конан:

— Синьор Маринари, там это…

— Что?

— Люди, — сказал лепрекон. — Бегут. Кричат. Все одно и то же кричат.

— Не томи!

— Префект Монгана при смерти…

Как я сорвался с места — не помню. Но как будто уже в следующую секунду я оказался в толпе, и поддаваясь стадному инстинкту нёсся туда же, куда и все остальные. Толпа на бегу переговаривалась, и потому я уже понимал, что врачи на месте. Добрались до префекта вовремя, вот только всё это бестолку, потому что поделать они ничего не могут.

Глубоко-глубоко занырнув в мысли о том, что префект в своё время здорово помог мне с летником, и что теперь я не имею права не отплатить ему добром, я всё бежал, бежал и бежал. Как проталкивался сквозь толпу сперва по улице, потом по подъезду, и дальше в квартиру префекта тоже не помню, но… вот он я здесь.

Префект лежал на кровати — бледный как мел, с запавшими куда-то в череп глазами и синюшными, как у сирен, губами. Врачи играли в гляделки друг с другом, люди ахали, охали и причитали, а я вдруг почувствовал себя как дома.

Не в плате уюта и вот-этого-вот-всего, а в плане тяжкого эмоционального фона. Проклятье авторства моей семейки витало по квартире и пожирало Марио заживо. Давило, высасывало жизнь, как не назови, но что самое главное — я знал, что это за пакость такая. Знал откуда она взялась и как с ней бороться.

— Расступитесь! — заорал я, а затем почему-то добавил: — Я повар!

Пробившись к постели Марио Монгана, я положил ладонь на лоб старичку и тут же «схватил» родовое проклятье. Втянул, перемолол и переварил так же, как я делал это уже сотню раз с чужими страхами, злостью, да и или просто-напросто с негативной энергией. Темнота была изощрённой, как и всё что производят Сазоновы, но я её всё-таки удержал.

И глаза мы с префектом открыли одновременно.

— Маринари? — голос Марио был тихим. — Ты… ты что сделал?

— Вернул вам долг, синьор Монгана.

В полнейшей тишине префект поднялся на локтях, оглядел комнату, полную встревоженных людей, а потом тряхнул головой.