Врачебная тайна (СИ) - Сёмина Дия

Вопрос удивил, пришлось пожать плечами:

— Я напрямую не просила. Не думаю, что это его инициатива, скорее тому поспособствовало наше общение на балконе, в обществе нас посчитали близкими приятелями с графом, кроме того, я дочь бывшего тайного советника. Вот и всё, загадка разгадана. Но должность и правда непростая. Тебе придётся много работать и приготовиться к тому, что многие друзья начнут опасаться твоего общества. Ровно так, как это случилось со мной в доме баронессы. Готов ли ты?

— Смотрю на тебя и не узнаю. Ты словно повзрослела лет на десять или больше. Такие мудрые слова, дела, — он кивнул на бумаги. — Откуда в тебе это?

— Наследственность. И я много читала. А за последний месяц начисто лишилась детских иллюзий…

Не успеваю договорить, благодаря кому я потеряла наивность, Стеша вовремя подала ужин из ресторана, слегка разогретый и очень приятный. Тоненькие мясные слайсы из томлёной говядины, с картофелем по-деревенски под сметанным соусом и тушёные овощи с нотками имбиря. Тяжеловато на ночь, но на то и ресторан, чтобы делать сытные блюда даже для вечерней трапезы.

Андрей, переполненный эйфорией, едва сдерживая приятное волнение в голосе, продолжил:

— Я не боюсь новой должности, она скорее формальная, расследования я вести не буду, отвечать головой, если кто-то решит нарушить законы, тоже не буду, надеюсь на это во всяком случае, так что только рад назначению. И это в любом случае, благодаря тебе.

Улыбаюсь, как мало для счастья нужно человеку — должность, но ответила в своём духе, с небольшой долей сарказма.

— Способность признать за кем-то успех, или заслугу, говорит о мудрости, вы меня приятно удивляете, Андрей Антонович.

— Это значит, у меня есть перспектива завоевать твоё доверие? — он произнёс вопрос как бы вскользь, между прочим, ковыряясь вилочкой в тарелке и ожидая от меня «да» больше, чем дети ждут подарков.

— Я ничего не могу сказать. Наша жизнь сейчас в потоке обстоятельств, которые не просто сильнее нас, они нас постоянно испытывают на прочность и пытаются сломать. Завтра я должна ехать на приём к графу Аракчееву. И сейчас моя жизнь зависит от его взгляда на все события, какие произошли в прошлом, какие происходят сейчас и какие ещё будут происходить. Он хотел вызвать Елену, если успел с ней поговорить, то вряд ли мои перспективы радужные.

— Если хочешь, то скажи Его сиятельству, что я могу дать показания против Елены, она настоящая ведьма. Любой нормальный, здоровый человек рядом с ней будут ощущать себя душевнобольным.

Вот это он выдал. Начинаю подозревать, что она точно наводила на него морок.

— Это очень мило с твоей стороны. Непременно скажу Его сиятельству, что ты готов за меня поручиться. Однако проблема в том, что я в данную секунду не могу поручиться за себя. Моё состояние пока не настолько стабильное, чтобы прогнозировать будущее. А сейчас предлагаю быстрее завершить ужин, и разойтись по своим комнатам, я должна ещё раз проверить дело Марии.

Какой же понимающий у меня оказывается муж. Ни единого вопроса больше не задал. Сказал лишь, что Анатолий завтра отвезёт его в министерство, а потом весь день выезд будет в моём распоряжении.

— Благодарю. Надо бы задуматься о втором экипаже, но, наверное, это для нас очень дорого?

— Дорогая, мы богаты, и кроме всего прочего, теперь у меня доход вдвое больше. Так что закажем тебе приятную, женскую карету, она в любом случае нужна. И, кстати, в банк я заехал, чековую книжку забрал и все твои действия подтвердил. Если тебе нужны деньги, могу выписать чек.

С этой минуты мы окончательно стали единой ячейкой общества, не кольцо, не клятва на свадьбе, и не свидетельство о браке делает семью семьёй, а желание мужчины предоставить жене полноценное содержание, он даже не подумал скрыть собственный доход. Это уже заявка более серьёзная, чем любая другая.

Я немного затянула с ответом, доедая ужин и запивая приятным ягодным напитком.

— Завтра я скажу, какая сумма мне необходима, гардероб требует срочного пополнения.

— Ты можешь в салонах отправлять счета мне, и я оплачу, это чуть дольше, но тебе, дорогая, не придётся беспокоиться о чеках.

— Хорошо, так и сделаем.

В этот момент замечаю Гришу, он сидит, развалившись в кресле, и всем своим призрачным видом выражает крайнюю степень раздражения нашим «приятным» ужином. Пришлось ускориться и, сославшись на дела, уйти к себе.

Стоило мне прикрыть дверь и положить сумочку и бумаги на стол, как Григорий начал прессинг с явными нотками ревности.

— Наконец-то, а то уж показалось, что вы решите спать в одной постели. Уж такая сладкая парочка…

— Ревнуешь?

— Вот ещё, — выдал с мальчишеским куражом, которые не успел скрыть под своей привычной маской сноба.

— Тогда почему переживаешь о нашем семейном ужине? Мы не можем с ним развестись из-за целого ряда социальных условностей…

Мне показалось, что я всё ещё героиня дня. И в домино выиграла, и дело Марьи распутала, и с мужем, наконец, нашла общий язык, но как я ошибалась.

— Елена не сидит, сложа лапки, она собирает документы и уже подала судебный запрос…

Ревность или недовольство мной Гриша вложил в новость, даже не пытаясь хоть сколько-то смягчить новость. Моя мистическая интуиция уже поняла, какого рода запрос готовит моя врагиня.

— Она хочет восстановить опеку надо мной? Подняла детские документы, где кто-то признал меня невменяемой, одержимой. Плюс бумаги от моего отца, какие у неё точно есть, делает всё то же самое, что планировала легонько провернуть совместно с Андреем, но теперь решилась грубо действовать в одиночку.

Гриша в бешенстве, не ревность его взбеленила, а новый план Елены, а меня так этот план напугал:

— Именно так, она хочет убрать из твоей жизни Андрея, если признают тебя ненормальной, то брак по требованию официальной опекунши признают недействительным. Твой любезный красавчик муж, должен будет съехать, вернуть все чековые книжки и прочее, нечто прекрасное в этом есть, от него в любом случае надо избавиться, предавший однажды — предаст снова.

Новость прошлась по мне как каток с шипами, которые безжалостно впиваются в подсознание. И уже достали тёмную мою сторону. Леди Хайд готова пойти и убить голыми руками придушить безумную тварь свою «заклятую подружку».

— Елена по дурости своей превратит наши жизни в сущий ад.

— Она намеревается тебя довести до клиники. Поверь, у неё это получится, если не начать действовать и защищаться. У неё уже есть покровитель, но очень таинственный человек, имеющий власть, к сожалению, я так и не смог пока докопаться до информации о нём.

— Гриша, а как я могу действовать? Что могу сделать? Ничего…

— Можешь. Завтра попроси графа стать твоим опекуном официально. Он страшный и опасный для нас человек, но не подлец. Никто, кроме него не спасёт тебя от машины правосудия.

— А ты?

Я хотела спросить, не сможет ли он меня защитить, но Гриша всё понял по-своему, и более сурово:

— А я не убийца… Если преступлю закон Божий, мгновенно окажусь в аду…

— Не продолжай, я всё поняла. Спасибо за дельный совет. Я в ноги готова упасть и молить о помощи…

— Вот это зря, он не любит нытиков. Оставайся собой и предложи ему меня, так наша с ним сила умножится, все выиграют, а ты получишь самую надёжную опеку…

Глава 36

Нотки романтики

После рокового предложения Гриши сдать его в аренду инквизитору, я не могла уснуть почти до рассвета. Как его предложить? Реально в аренду или продать?

Он же сам сказал, что от меня «отклеиться» не может…

У меня есть небольшой козырь — дело Марии, не просто просить о торжестве справедливости, а пояснить, как я провела работу, убедить Даниила Романовича в нашей необходимости для его непростой службы?

Додумавшись в потоке сознания до этого момента, чуть было не вскочила готовить «презентацию», да вовремя себя остановила. Лучше это сделать утром на свежую голову. А сейчас спать.