– Просто… сложный период в жизни, – говорю уклончиво. – Рабочие дела, понимаешь.
– А, кстати, о занятиях. – Ханако явно решает сменить тему, чтобы меня развеселить. – Помнишь, я уговорила учителя боевых искусств позаниматься со мной?
– Кудо?
– Да! Так вот, у нас вчера была невероятная тренировка! Мы отрабатывали технику захватов, и он показывал мне, как правильно использовать вес противника против него самого…
Несмотря на своё состояние, я улыбаюсь. В голосе Ханако слышится что-то новое. Что-то очень тёплое и радостное.
– И?
– И в какой-то момент мы упали вместе на мат, – продолжает она, и я слышу смущение в её голосе. – Он оказался сверху, смотрит на меня, а я… Ясуко, у него такие глаза! Никогда не видела ничего подобного.
– Ханако, – хмыкаю. – Ты в него влюбилась?
Долгая пауза.
– Кажется, да, – произносит она. – И знаешь, что самое странное? Похоже, что и я ему нравлюсь. Не как ученица, а как женщина.
– Это замечательно, – искренне говорю я. – Ты заслуживаешь счастья.
– Ясуко, а у тебя как дела с личной жизнью? – спрашивает она. – Ты никогда не рассказываешь. Случайно, не окрутила там этого красивого якудзу?
Закашливаюсь. Взгляд падает на собственное отражение в зеркале. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, губы, на которых всё ещё горит метка чужого поцелуя.
– Пока не до того, – отвечаю. – Но рада за тебя. Очень рада.
Мы ещё немного болтаем о пустяках, и я ощущаю, как напряжение понемногу отпускает. Голос Ханако, её смех, рассказы о тренировках и новых чувствах – всё это напоминает мне о том, что существует нормальный мир, где люди влюбляются, учатся новому и делятся радостями с друзьями. И неважно, что она с Кудо находятся у онрё. Это тоже нормальный мир.
Мир, который я должна защитить.
После разговора с Ханако я чувствую себя немного лучше. Температура спадает, головная боль отступает. Миёси увозит меня на квартиру Акиямы. По дороге рассказывает что-то про Накано. Удаётся только ухватить, что приходил её бывший, но Миёси ему от души навалял. Это греет душу. Одно дело преследовать хрупкую девушку, другое – внушительного ёкая.
Мы на кухне, где Акияма готовит поздний ужин.
– Как самочувствие? – спрашивает он, не оборачиваясь.
– Лучше. Спасибо, что приютил меня.
– Куда я денусь, – улыбается он. – Мы же команда.
Сажусь за стол, наблюдаю, как он готовит. Привычные движения и знакомые запахи. Почти как дома. Если бы не метка на губах, которая напоминает о себе при каждом вдохе.
– Акияма, – тихо говорю я. – А ты не боишься?
– Чего?
– Всего этого. Хироки, онрё, того, что может случиться с городом.
Он откладывает нож и поворачивается ко мне.
– Боюсь, – честно отвечает он. – Очень боюсь.
– Но не показываешь этого.
– А ты видела меня на сцене перед дебютом? – усмехается он. – Меня тошнило от страха. Руки тряслись так, что я не мог держать микрофон. А в голове крутилась только одна мысль: «А что, если у меня ничего не получится? Что, если подведу всех, кто в меня верил?»
– И что помогло?
– Понял, что страх – это не проблема. Проблема – позволить страху управлять тобой. – Он садится напротив меня. – Я всё равно боялся, когда выходил на сцену. Но не позволил страху остановить себя.
– А если бы ты знал, что твоё выступление может навредить другим? – спрашиваю я. – Что от твоего успеха или провала зависят жизни людей?
Акияма задумывается, но потом признаётся:
– Наверное, боялся бы ещё больше. Но это не изменило бы главного: делать то, что нужно, несмотря на страх.
– У меня есть выбор, – говорю тихо. – Я могу отказаться. Уехать далеко отсюда и спрятаться.
– Можешь, – кивает он. – Но не уедешь.
– Почему ты так уверен?
– Потому что знаю тебя, Ямада Ясуко, – улыбается он. – Ты не из тех, кто бросает людей в беде. Даже если эти люди – не совсем люди.
Я смотрю в окно на ночной город. Где-то там, за этими огнями, Хироки плетёт свою сеть. Покупает влияние, запугивает людей, использует их страх для достижения своих целей. И где-то там же моя подруга Ханако счастливо влюбляется в нашего учителя, не подозревая, какая опасность нависла над миром.
– Хаято говорил о новых правилах безопасности, – говорю, меняя тему.
– Да. С завтрашнего дня постоянная охрана, смена маршрутов, никаких предсказуемых действий, – улыбается Акияма, перечисляя на пальцах. – И никаких встреч с гражданскими лицами без крайней необходимости.
– То есть с Ханако тоже нельзя встречаться?
– Слишком опасно. Для неё.
Киваю, хотя внутри всё протестует. Снова изоляция, и я становлюсь пленницей обстоятельств.
– Знаешь, что меня больше всего бесит? – протягиваю я, чувствуя, как в груди поднимается знакомая волна ярости.
– Что?
– То, что я снова ничего не решаю! – Это звучит громче, чем хотелось бы. – Сначала меня увольняют с работы – решили без меня. Потом втягивают в войну с «Танака Групп» – тоже. Хироки ставит на меня метку – снова без моего согласия! А теперь все решили сделать из меня шпионку, и опять никто не спрашивает, чего хочу я!
Акияма молчит, давая мне выговориться.
– Мне надоело быть пешкой! – бормочу. – Надоело, что все вокруг играют в свои игры, а я только исполняю чужую волю!
– А чего ты хочешь? – тихо спрашивает он.
Замолкаю, будто оглушённая. Что я хочу?
– Чтобы всё это закончилось, – говорю после паузы. – Хочу вернуться в «Ракун», есть вкусную лапшу и болтать с завсегдатаями о пустяках. Встречаться с Ханако, слушать её рассказы о романтических отношениях. Жить обычной жизнью.
– И ради этого готова пойти на риск?
– Получается, что да, – невольно соглашаюсь я.
Акияма встаёт, подходит ко мне и кладёт руку на плечо.
– Тогда ты не пешка, – говорит он. – Пешка не выбирает. А ты выбираешь, Ясуко. Да, варианты не очень, но выбор есть. А теперь давай ужинать. Я сделал овощи и рыбу.
И разве можно отказаться от овощей и рыбы, которые приготовил тебе красавчик-айдол?
Глава 3
Просыпаюсь от звука разбивающегося стекла где-то внизу на улице. Первый позыв – проверить время на телефоне. Пять утра. Слишком рано для обычных происшествий, но сейчас в городе ничто уже не назовёшь обычным.
Встаю, подхожу к окну и выглядываю сквозь щель в шторах. То, что я вижу, заставляет меня похолодеть до костей.
По улице бежит босая женщина в ночной рубашке и с распущенными волосами. Она оглядывается через плечо, словно её кто-то преследует, но за ней никого нет. Точнее, я никого не наблюдаю. Но женщина явно видит что-то ужасное, потому что кричит и бежит так, словно от этого зависит её жизнь.
А дальше по улице стоит мужчина средних лет в пижаме. Он не двигается, только смотрит в одну точку – на витрину закрытого магазина. Смотрит и тихо плачет.
– Что происходит? – хрипло шепчу, не отрываясь от окна.
Внезапно женщина спотыкается и падает прямо на асфальт. Я готова выбежать на улицу, чтобы помочь, но она тут же вскакивает и несётся дальше, не обращая внимания на разбитые колени.
Мой телефон внезапно звонит. Это Хаято.
– Немедленно собирайся, – говорит он без предисловий. – Чрезвычайная ситуация. Мы приедем через десять минут.
– Что случилось?
– Апокалипсис, – коротко отвечает он и сбрасывает звонок.
Спасибо, всё очень понятно. Но времени на рассуждения нет.
Быстро собираюсь, не отрываясь от новостей в телефоне. То, что я читаю, не укладывается в голове.
«Экстренные сводки! Массовая эвакуация из районов Синдзюку, Сибуя и Харадзюку. Жители сообщают о появлении гигантских монстров».
«Внимание! Власти призывают граждан не покидать дома. По неподтверждённым данным, в нескольких районах замечены существа, не поддающиеся научному объяснению».
«Срочно. Метро полностью остановлено. В туннелях зафиксированы аномальные явления».
Прокручиваю дальше и натыкаюсь на видео, снятое кем-то на мобильный телефон. Дрожащая картинка, крики фоном, но я ясно вижу огромную тень, движущуюся между зданиями в Синдзюку. Тень размером… с небоскрёб.
