Урожайный год (СИ) - Рудин Алекс

Игорь Владимирович тяжело вздохнул, с укоризной посмотрел на меня и принялся расстёгивать пальто.

Свободный столик нашёлся в большом обеденном зале. Мне показалось, что барон Корбун остался этим доволен — наверное, барону хотелось, что все видели его за одним столиком с Воронцовыми.

Высоко над нашими головами парил невесомый стеклянный потолок. Официанты проворно сновали между столиками. Один из них остановился возле нас.

— Четыре дюжины устриц на льду и шампанское, — не глядя на официанта, кивнул барон.

Лиза наклонилась ко мне и шепнула на ухо:

— Саша, я никогда не пробовала устриц. Как их едят? Их нужно чем-то специально открывать?

— Они уже открыты, — улыбнулся я. — Это просто, я тебе покажу. Но вкус у них необычный, имей это в виду. Или они тебе сразу понравятся, или покажутся отвратительными.

Мне самому никогда не нравились скользкие, резко пахнущие йодом моллюски. Но ради Лизы я был готов совершить маленький подвиг.

Обслуживали в «Медведе» по высшему разряду. Как по волшебству на нашем столе появилось глубокое блюдо с колотым льдом. На льду были выложены половинки больших угловатых раковин.

Негромко хлопнула пробка — это официант открыл шампанское.

Я взял устрицу, капнул на неё немного лимонного сока и осторожно выпил через край. Скользкий холодный комок оказался у меня на языке, и я постарался проглотить его как можно скорее.

Лиза старательно повторяла за мной. Устрицу она проглотила с трудом и беспомощно посмотрела на меня.

— Запей шампанским, — посоветовал я. — Удивительно, как схожи наши с тобой вкусы.

Зато барон Корбун поедал устриц с видимым удовольствием.

— Я каждое утро начинаю с дюжины этих замечательных моллюсков, — гордо сказал он. — Привычка к хорошей европейской кухне, знаете ли.

— Рад, что вам нравится, — вежливо улыбнулся Игорь Владимирович. — Это устрицы с наших ферм в заливе. Их выловили утром и сразу же отправили в «Медведь».

Сам дед к устрицам даже не притронулся. Он неторопливо потягивал крохотными глотками холодное шампанское.

Я с трудом сдержал улыбку — Игорь Владимирович красиво осадил заносчивого барона.

Но Корбуна это не смутило.

— Вот потому я и решил вложить свой капитал в ваши предприятия, — кивнул он. — Вы разумно ведёте дела и знаете, на чём заработать.

К нам бесшумно подошёл метрдотель и вежливо поклонился мне:

— Гардеробщик заметил, что ваше пальто пахнет дымом, Александр Васильевич, — негромко сказал он. — Если позволите, мы его почистим.

— Буду вам очень признателен, — улыбнулся я.

Корбун использовал этот предлог, чтобы снова заговорить об утреннем происшествии.

— Не понимаю, для чего вы спасали этого бродягу, Александр Васильевич, — надменно сказал он. — Рисковали собой ради никому не нужного отброса.

— Некогда было разбираться, — улыбнулся я.

Барон сильно раздражал меня. Именно поэтому я собирался держать себя в руках — так интереснее.

— А тут и разбираться не в чем, — немедленно загорелся Корбун. — Слабые гибнут, сильные выживают — это закон природы. Погиб — значит, не справился. Значит, слабый. Спасая слабых, вы не даёте человечеству развиваться естественным путём.

— К вам это тоже относится? — поинтересовался я.

— А вы считаете меня слабым? — вспыхнул барон.

— Слабости есть у всех, — кивнул я. — Мне кажется, вы склонны недооценивать людей, однажды это может вас подвести.

— А мне кажется, что это вы их переоцениваете, — не согласился Корбун. — Люди не равны с рождения. Есть аристократы и чернь. Одарённые маги и ничтожества.

— Волки и овцы, — с улыбкой подсказал я.

— Именно! — прищурился Корбун.

Он понимал, что я смеюсь над ним, но вспыльчивая натура не позволяла ему вовремя остановиться.

— Сила нужна для того, чтобы побеждать и управлять. А не для того, чтобы спасать кого-то. Смотрите!

Барон резким кивком указал на официанта, который доставлял заказ к соседнему столику. Корбун прищурился и принялся сверлить взглядом спину официанта. Мой магический дар тихо завибрировал, предупреждая об опасности. Я почувствовал всплеск ментальной магии.

Движения официанта замедлились. Не дойдя двух шагов до соседнего столика, он остановился и медленно повернулся к нам. Я увидел его остекленевший взгляд. Серебряный поднос выскользнул из его рук и с грохотом упал на пол. По залу разлетелись осколки фарфора, люди за столиками замолчали и оглянулись на нас.

— Видите? — самодовольно спросил Корбун. — Теперь он полностью в моей власти. Я могу приказать ему что угодно, и он выполнит всё. Не станет задумываться или рассуждать. Вот что такое сила!

Барон вальяжно откинулся на спинку стула.

— Хотите, я прикажу ему раздеться и плясать голым? Это будет забавно.

Корбун снова бросил взгляд на официанта. Руки несчастного сами собой потянулись к вороту и медленно растегнули пуговицу рубашки.

— Саша, я не хочу на это смотреть, — сказала Лиза.

Её голос звенел от напряжения.

— И не нужно, — согласился я. — Ментальной магии очень просто противостоять.

Я поднялся из-за стола, подошёл к официанту и громко хлопнул в ладоши прямо у него над ухом. Вместе с хлопком я высвободил немного магии — это было похоже на дружеский толчок в плечо.

Официант вздрогнул и пришёл в себя. Он растерянно переводил взгляд с моего лица на поднос, который валялся у его ног.

— Прошу прощения, ваша милость, — пробормотал он. — Что-то мне нехорошо.

— Идите на улицу и отдышитесь, — посоветовал я. — Только постарайтесь не простыть. О разбитой посуде не беспокойтесь, в этом нет вашей вины. Мы возместим ресторану ущерб.

Официант всё ещё был под магическим воздействием, поэтому послушно кивнул:

— Как скажете, ваша милость.

Он поднял поднос и направился в сторону кухни, неуверенно крутя головой.

А я вернулся за столик. Меня провожали любопытные взгляды — в зале «Медведя» было немало магов, которые прекрасно поняли, что произошло.

Я взял Лизу за руку, чтобы успокоить её, и с вежливой улыбкой обратился к барону:

— У вас сильный магический дар, Роман Львович.

— Это наследственное, — нехотя процедил Корбун.

Кажется, он наконец-то понял, что выставил себя в плохом свете. Но заставить себя извиниться не мог.

К нам подошёл метрдотель.

— Всё в порядке, господа? — осведомился он, настороженно глядя на Корбуна.

— Это было недоразумение, — хмуро кивнул Игорь Владимирович. — Включите разбитую посуду в наш счёт и пришлите его мне. А это передайте официанту вместе с моими извинениями.

Дед выложил на скатерть несколько золотых монет. Затем выпрямился и строго посмотрел на Корбуна.

— Думаю, сейчас самое время поговорить о делах, господин барон. Деньги любят тишину, вы слышали эту поговорку? А мы уже привлекли к себе всеобщее внимание.

— И что это значит? — напрягся Корбун.

— Я благодарю вас за предложение. Но род Воронцовых располагает достаточными средствами, чтобы вести свои дела без посторонней помощи. Был рад знакомству.

Игорь Владимирович слегка наклонил голову, давая понять, что разговор окончен.

Я с любопытством смотрел на Корбуна.

Получив отказ, барон побледнел от негодования. Но перехватил мой взгляд и сдержался.

— Разговор должен был пройти по-другому, — странным голосом сказал он. — Но всё пошло не так. Я ещё повторю своё предложение, господа, чуть позже.

Игорь Владимирович не посчитал нужным ответить — он сказал всё, что хотел. А я был занят тем, что помогал Лизе подняться из-за стола.

Моё пальто отлично вычистили — вместо дымной горечи я уловил лёгкий запах свежей хвои. Я поблагодарил гардеробщика и помог Лизе одеться.

Когда мы вышли на улицу, Игорь Владимирович хмуро взглянул на меня:

— Почему барон Корбун вёл себя так опрометчиво? Нёс всякую чушь, устроил эту дурацкую выходку с официантом. Он как будто хотел, чтобы я ему отказал.