— Что вы здесь делаете? — удивился я.
— Сбежал из госпиталя, — признался Прудников. — По дому соскучился, сил нет. Да и вспомнил я всё. Ну, почти. Как у барона был, не помню, а остальное помню.
Он смущённо заглянул через моё плечо.
— У вас гости, Александр Васильевич? Я не вовремя?
— Ничего, — успокоил я следователя. — А что у вас с головой? Целителям пришлось серьёзно поработать?
— Нет, это супруга моя, Пелагея Львовна постаралась, — поморщился Прудников. — Она мне и память вернула.
— Как это? — изумился я.
— А вот так, — развёл руками следователь. — Навестить меня пришла, целитель её в палату впустил. Думал, что я увижу родного человека, и память вернётся. А я возьми и ляпни: не помню тебя, добрая женщина. А у Пелагеи Львовны характер горячий, размахнулась зонтиком, и хрясь мне по макушке! У меня искры из глаз, а память — раз! — и вернулась. Целители только руками развели. Не было в их практике таких случаев.
Следователь осторожно дотронулся до бинтов, но вовремя опомнился и отдёрнул руку.
— До сих пор болит, — пожаловался он. — Вы извините, Александр Васильевич, но я вас по важному делу отвлекаю. Говорят, Пелагея Львовна полицмейстера побила сгоряча. Боюсь, уволят меня за это со службы. Может вы поговорите с ним? Мне бы хоть околоточным в Стрельну, а совсем увольняться никак нельзя.
— Проходите, Степан Богданович, — улыбнулся я, открывая калитку. — Будьте спокойны, никто вас не уволит. За мужественное разоблачение барона Корбуна вам полагается награда и прибавка к жалованию, это я точно знаю. Господин полицмейстер сам вам об этом скажет, он как раз у меня в гостях.
* * *
Быстро стемнело. В беседке вспыхнули магические лампы, духи огня кружили рядом, не позволяя гостям замёрзнуть. Праздник был в самом разгаре, звенела посуда, звенели весёлые голоса.
— Александр Васильевич, всё готово, — позвал меня Митрохин. — Раз уж мы с вами вместе магию творили… В общем, вам и поджигать.
— Не откажусь, — улыбнулся я, принимая соломенный факел на длинной деревянной ручке.
Посмотреть на обряд захотелось всем.
— Кто у нас маг огня? — обернулся я. — Зажгите факел.
Господин полицмейстер браво щёлкнул пальцами, и факел загорелся. Я поднёс его к соломенному чучелу которое неподвижно замерло посреди лужайки.
Синеватый язычок пламени побежал по крепким, туго скрученным стеблям, и вдруг солома разом вспыхнула. Пламя взлетело вверх и ударило жаром, отразилось в стёклах особняка, выхватило из темноты каменную кладку обсерватории, удивлённые глаза Севы Пожарского, суровое лицо Зотова и седые усы полицмейстера.
— Землица-матушка, прими солому да золу, дай взамен урожай хороший, — беззвучно произнёс я. — Дай тепла и дождика, чтобы хлеб не помёрз, не посох. Дай зиму снежную, весну дружную, лето ясное и осень сухую. И чтобы весь год был богатым на магию и приключения!
Конец тома.
Уважаемые читатели! Душевно благодарю вас за лайки, награды и комментарии! Очень рад, что вам нравятся истории про Тайновидца.
Новый том уже здесь: https://author.today/work/569185
