Моя Академия 11 (СИ) - Син Евгений

— Ты один? — спрашивает менталистка.

— А вот не факт, — говорю. — Пока сам не знаю. В доме никого не встретил. Хотя по пути у меня случилась одна очень странная встреча.

— Встреча? — удивляется Ариадна.

— Да, — подтверждаю. — Женщина немного в возрасте. Сухощавая, чуть ниже меня, — с трудом вспоминаю плывущие черты. — С проседью в волосах. Одета строго. Нет мыслей кто это может быть?

— Почему ты думаешь, что я ее знаю? — немного отстраненно спрашивает Ариадна. Видно, что ее мысли заняты совсем другим.

— Она меня откуда-то знает, — пожимаю плечами. — Но я точно вижу её в первый раз. Ещё мне показалось, что эта женщина коснулась моего разума. А это, насколько мне известно, строго запрещено.

— Но доказать ты всё равно не сможешь, — чуть улыбается девушка. — Вообще, да, запрещено. Это, скорее всего, наша матрона по внутреннему распорядку. Очень похожее описание. Даже странно. Запомнить её ты, вроде как, не должен.

— Ладно, пусть. Так что у тебя случилось? — перехожу к делу.

— Погоди, — перебивает меня Ариадна. — Ты говорил, что тебе для перемещения «туда, где мы расстались» требуется то же самое место. Вот оно. — Девушка обводит рукой комнату.

— Когда нужно переместиться? — спрашиваю.

— Чем скорее, тем лучше, — вздыхает менталистка. — У меня намечаются серьёзные проблемы. И боюсь, что они могут затронуть тебя.

— Не тяни, рассказывай, — говорю девушке.

— Ларик, ты уверен? — переспрашивает она. — Это займёт время, а его у нас, почти уверена, немного.

— Почему? — задаю вопрос.

— Мы здесь сейчас на практике, — поясняет Ариадна. — И она у нас в городе. Контроль личного состояния. На нас не должны обращать внимания. И только это помогло мне вольно трактовать слова кураторов. Думаю, что матрона искала именно меня, поскольку пригляд за нами идёт из самой службы безопасности. Там могли без проблем вычислить, что я общалась именно с тобой, а не с кем-то другим. Вот ты и попал под личное сканирование.

Теперь по крайней мере понятно, что за женщина, и почему у неё случилась такая реакция. Кроме того, Ариадна обмолвилась, что запомнить внешность матроны, по идее, я не должен. Черты встреченной женщины постепенно стираются из памяти как ластиком, но усилием воли я их сохраняю. Это может пригодиться.

— В общем, скоро они сюда придут. Всё же у тебя такой подготовки, как у меня… точнее, у нас, — поправляется девушка, — точно нет. Наблюдателей ты бы наверняка даже не заметил. И раз говоришь, что около гостиницы, где ты услышал мой голос, была матрона, то они уже сложили два и два. Раз я сбежала на некоторое время, а рядом с тобой появилось наблюдение — времени у нас ещё меньше, чем я думала.

— Ничего не понимаю. Так они тебя ищут или нет? — уточняю. — И если ищут, то как ты ушла от преследования?

— Ларион, не спеши, давай по порядку, — просит менталистка. — Я не уходила от преследования — меня там даже не было.

— Так, — тяну. — Как же тогда твой голос возле гостиницы? Я его отчетливо слышал.

— А мой голос был, — улыбается Ариадна.

— Хорошо, допустим, — стараюсь собрать общую картинку, но пока получается так себе. — Скажи мне главное — тебе есть, чего опасаться?

— Пока, скорее всего, нет, — торопливо произносит менталистка. — Но время идёт. Скоро они заметят несоответствия, и потом будет сложнее доказать, почему именно меня не было в группе в том месте, где должна была проходить практику.

— А к чему такая срочность? — удивляюсь. — Я же на самом деле всё бросил, разобрался с завтрашними занятиями и сразу же рванул в город первым же дирижаблем — спасать тебя. Однако вижу, что ты на свободе, спокойно передвигаешься и общаешься.

— Да, но это ненадолго, — отвечает Ариадна. — Завтра в Академию приезжает проверка с серьёзными шишками из министерства. Я узнала, что проверять будут каждого по отдельности, а не скопом как обычно.

— И что? — задаю вопрос. — Проверки наверняка бывали и раньше, причем часто, как ты и говорила.

Чувствую, что сдержать недовольство становится всё сложнее. Пока всё, что я услышал, говорит об одном: наше с Ариадной дело могло спокойно подождать до выходных, как мы и планировали ранее. У девушки есть определенные домыслы и похоже на то, что она просто пытается перестраховаться.

— Да, всё так, — вздыхает Ариадна. — И вот здесь вся суть проблемы. Не подумай, я не просто так дернула тебя в будний день, — она явно чувствует моё внутреннее состояние. — Я получила аккуратное предупреждение, что именно эта проверка собрана в основном из-за меня. Всё-таки я слишком выделяюсь своим возрастом из общей толпы студентов. Как бельмо на глазу.

— Ну да, ты немного старше, и что с того? — спрашиваю. — Наверняка ваша Академия не единственная, где учатся разновозрастные студенты. Не рано ли ты разводишь панику? Приедут, проведут свою проверку и уедут — делов-то. Ко мне тоже пару раз заглядывали следователи прямо в Академии — и ничего. Видишь, стою тут живой здоровый.

— В том и дело, Ларион, моя ситуация сильно отличается, — спокойно продолжает менталистка. — Считается, что в моём возрасте инициацию провести невозможно, а я — реальное доказательство невозможного. Это раз. Помимо всего прочего, не являюсь аристократией — два. И наконец представь себе, как много людей, которые, вроде как, являются аристократами, но при этом у них рождаются не одаренные дети. А тут появляется шанс на увеличение потенциала своего потомства — и они не знают, как им воспользоваться.

Видно, что Ариадна пытается объяснить поспешность нашей встречи, но пока что все её доводы звучат не очень убедительно. Больше напоминает домыслы и догадки — никаких фактов. Вот только, если её догадки окажутся правдой — девушке и впрямь грозит нечто неприятное. Как минимум её могут забрать из Академии на исследования — раз этот случай инициации единственный в своём роде. Дать надежду аристократии — неплохой повод для изучения особенностей конкретно этой инициации.

— В общем, у меня очень много недоброжелателей, — продолжает Ариадна. — И не только внутри Академии. Многих бесит сам факт, что меня туда зачислили. Без рода, без племени, без нормальной инициации. В основном, всех задевает инициация. Свалилась как снег на голову. Есть просто те, кто меня недолюбливает — но это хотя бы понятно. Некоторые преподаватели не скрывают своего отношения. Некоторые из них открыто пытаются выпихнуть меня из Академии — на опыты. И это пугает сильнее всего.

— Так, и что?

— Ты же понимаешь, что я частями помню, что со мной происходило, — говорит менталистка. — И помню, что мне пообещало это существо. И мне кажется, что после проверки меня заберут и будут буквально препарировать. Когда я только попала в Академию менталистов, было чуть проще. Можно сказать, у меня была броня — наблюдение следователей, участие имперской безопасности… Так вот, эта броня постепенно истончалась, и, кажется, именно сейчас пришёл момент, когда я перестала быть им нужна.

Звучит логично. По первости следаки и безопасники носятся с тобой как угорелые — но только до тех пор, пока им это выгодно. Знаю — плавали. Как только они понимают, что взаимодействие с тобой не приносит никакой пользы, тут же переключаются. Да, потом могут вернуться обратно — но в случае Ариадны может быть поздно.

— Ты боишься, что тебе навредят, причем безнаказанно? — спрашиваю.

— Я видела, что могут сделать опытные менталисты с человеком — они же полностью переписывают его характер, — отвечает девушка. — Знаешь, что в итоге со мной случится? Буду бегать восторженной дурочкой, выжигая врагов императора калёным железом, изо всех сил буду искать крамолу в любом месте.

— Похоже на правду, — соглашаюсь.

— Поверь, я не выдумала опасность, — добавляет менталистка. — У меня хорошо работает интуиция, и есть люди, которым я всё ещё доверяю — они тоже недвусмысленно намекнули, что я в беде. Только после этого я отправила тебе сообщение. Я не против служить императору, но хочу делать это исключительно по собственной воле, а не потому что мне полностью изменили характер, цели и желания. Менталисты не работают выборочно, они трут и изменяют всё, что попадется под руку: память, привычные реакции, да и вообще всё, что угодно. Я просто хочу сохранить волю и себя, Ларион.