Морозова. Тайны рода (СИ) - Залата Луи

Лежавший рядом револьвер, немного архаичный, с костяными накладками, казался на фоне простой сабли вычурным: гравировка, резьба по кости, кобура с тиснением. Это — бабушкин. Обычное оружие, надежное, с заговорами на защиту от ржавчины и удачу стрелку, хотя последнее — так, развлечение. Но сплав тоже алхимический, не такой тяжелый, как иные обычные, хотя прочный.

Следивший за моими упражнениями в стрельбе Распутин намекнул, что «навыки стоит совершенствовать». Посмотрела бы я, как одной рукой бы управился. Но вообще красивая штука, даже жалко из такой стрелять.

Слева от оружия лежали артефакты, похожие на простые бронзовые пластины с рунами. Старые, большинство, очень старые. Ильич советы давать оказался, заметил только, что убить меня попробует лишь дурак, а вот склонить к себе сладкими речами — каждый умник. Самоустранился от выбора, сославшись на то, что главе рода в таких вопросах никто не советчик.

В итоге, подумав, я решила оставить его ментальный и физический щиты, и использовать еще один универсальный, способный впитывать любую энергию. Хватит пока, я все-таки не елочная игрушка. Да и защиту разума и тела, а у Морозовых и на то, и на то нашлись комплекты, стоило отдать другим. Лу я ее артефактный браслетик уже отдала, сначала переговорив с Пироговой — мало ли, вдруг на магическое развитие повлияет. Теперь стоило найти Элю с Максом, им-то придется быть в ролях вассалов, общаться со всеми и все прочее.

Эльвира обнаружилась в библиотеке. Не успела я сказать хоть слово, как обложившаяся книгами подруга подняла на меня взгляд и широко улыбнулась.

— Я нашла!

— Что именно?

— То, что искало это «Око»! — взволнованно проговорила Элька. — Я удивлена, что смогла хоть что-то разглядеть, но, похоже, на это мой дар не влияет… Вот, смотри, — она указала на лежавшую на столе книгу и лупу рядом с ней.

Еще несколько книг были открыты на разных страницах. Поверх одной лежал лист со странными закорючками Я наклонилась. Текст на странице старого тома оказался знакомым, один из трудов по артефакторике, начального уровня.

— Эля, о чем ты?

— Вот, глянь через это, — подруга протянула лупу. — Только так, чтобы свет через нее проходил.

Пришлось немного повертеть громоздкий предмет — тяжелая ручка намекала, что этой штуке лет больше чем мне. Но стоило поймать солнечные лучи, как между строк появились какие-то закорючки, совершенно непохожие ни на буквы, ни на руны.

— Что это такое?

— Понятия не имею, — со смущенной улыбкой призналась Эля. — Я хотела выяснить, есть ли тут в тесте отличия от нашего, из интернатовской библиотеки, издания, это ведь старше, ну и узнать, какие шансы, что амулеты третьего типа сработают, нажимные, которые для неодаренных делают. Вчера у себя листала — и в лунном свете увидела значки. Макс предположил, что это лунные чернила, забава алхимиков прошлого, нашел эту лупу — и вот. Может, конечно, это не то что нужно, но интересно, согласись?

Очень. Только что это?..

Глава 3

Подготовка

Усадьба полнилась суетой. Повсюду сновали нанятые Михаилом люди, приводившие в порядок всю «гостевую» часть первого этажа. Мимо дверей малой гостиной ходили так часто, словно где-то там, дальше, располагалась интернатовская столовая, к которой спешили воспитанники. И это пока все готовят, а вечером что будет? Даже думать не хотелось.

Как и о том, что я вроде как за все отвечаю. В теории. На практике со всем разбирались Михаил с Авдотьей, я только кивала. Предложения дворецкого звучали разумно, да и опыт в таких мероприятиях у него был — девять лет назад такой же прием устраивал мой отец.

Томилина приводила в порядок сад, и звуки ее голоса, напевавшего негромкую песенку, заставляли шрамы пульсировать холодом. Анна умела воздействовать на растения с помощью звука, и хищнику внутри меня это не нравилось. Впрочем, ему вообще ничего не нравилось, так что его мнение я предпочитала не учитывать.

А кого стоило послушать, так это Ильича, предложившего все обсудить внизу, а не в библиотеке на втором этаже. Пока он сам, не через проекцию, рассматривал записи и книгу, я наблюдала в окно, как мадам Совина и Брамс развлекают Лу. Елена строила очередной снежный замок, не заботясь о том, что его могут увидеть гости.

Наверное, правильно было попросить ее не подходить к Лу. Но до ее признания я и не думала в этом направлении. Елена казалась нормальной, я бы сама с удовольствием мобиль бы научилась водить и собаку бы завела. А тут… Интересно, остальные так же думали, когда знакомились со мной? «Вроде нормальная… о, у нее нет дара, ну и мерзость! Уродка какая-то, надо держаться подальше». Или сразу держались подальше, боясь? А черт их знает.

Но Елена, пусть и видела мою «боевую форму», ничего не сказала и спиной поворачивалась. И Распутин в ней уверен, так-то, и Лу с ней подружилась, хотя, может, больше с Брамсом, не разберешь.

Ладно, стоит забыть об том разговоре. Ну его.

— Это шифр, так? — Макс решился отвлечь глубоко погрузившегося в размышления Ильича, перебиравшего записи. Мы нашли знаки не только на той главе, где Элька их заметила, но и до, и после. — Тайнопись. Я попытался самые простые проверить, но без толку. Я даже не знаю, какой это язык.

— И язык ли, — поддержала Эля. — Количество знаков не соответствует количеству букв или звуков ни в русском, ни в латинском, ни в греческом, ни в английском, ни в испанском, итальянском, немецком или французском.

— Ты все их знаешь? — я уставилась на подругу.

— Ну нет. Только латынь, английский и немецкий немного. Но их тут просто слишком мало. И вообще довольно странно — знаков по три, иногда три-четыре на строчку. Если это буквы, то длинное предложение должно занимать много места. Так что, как мне кажется, это скорее всего какая-то слоговая система, или знаки кодируют целые слова, а расположенные рядом — меняют их смысл, так, чтобы хватало для объяснения. Понятия не имею, зачем такие сложности, но… — она развела руками.

— Шифры используют многие исследовательские команды, — негромко проговорил оторвавшийся от знаков Ильич. — Чаще всего из честолюбия, опасаясь, что кто-то из коллег уведет неопубликованные данные или идею, реже — боясь доверять бумаге.

— И вы знаете, что тут написано? — с надеждой спросила я.

— Нет. Возможно, я смогу понять позднее, но предлагаю посвятить в это наших охранителей. Аналитики у них неплохие, дешифровщики тоже есть, и Распутин, думаю, сможет ускорить процесс в несколько раз.

Я подавила порыв зарыться пальцами в волосы.

— А если тут…

А что именно? Тайна происхождения жизни? Рецепт великого растворителя?..

— Доверять ему или нет — решать тебе, — Ильич меня понял. — Я не знаю, что здесь. Но это точно не лабораторный журнал.

— Почему? — в голосе Эльки слышалась обида.

Ильич мягко улыбнулся.

— Потому что Владимир Морозов, пусть и занимался некоторыми вещами тут, в особняке, не был гением-затворником. Он работал с магами Корпуса, занимал должность в институте изучения магии, пары вел иногда, работал по разным грантам. И отчитывался о проделанной работе, а это, — Ильич указал на листы со знаками, — к официальным бумагам не приложишь.

— Думаете, это что-то личное? — поинтересовалась Элька.

Надеюсь, не любовная переписка дедушки с бабушкой. Или дедушки еще с кем-то, вот будет позор.

— Да. Это совершенно точно что-то личное.

— Насколько? — в лоб спросила я. — Ну, в смысле, что, может, это не то, что нам нужно.

— Может, — кивнул Ильич. — Но это точно не любовное послание. По крайней мере шансы на это невелики — в переписке участвовали трое.

— Как вы поняли? — опередила меня Эля.

— По написанию одних и тех же символов. Вот, смотри — в одном месте явный наклон влево, во втором — вправо, а третья рука везде вот эту черточку проставляет очень тонкой, почти незаметной линией, как и параллельную ей. Владимир совершенно точно не страдал от диссоциативного расстройства идентичности, и если такого недуга не было у его собеседника, то, значит, был третий человек.