Не твоя жертва (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"

— Держи её рядом с собой. Под постоянной охраной. И вы все держите свои пары и детей под постоянным присмотром, Шахид очень хитрый и безжалостный, — сказал Хаши.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Молодой Альфа сделал выбор. Тяжелый. Опасный. Но единственно возможный. Война началась. И первым ходом была не атака, а спасение самого ценного. Надежды на будущее.

***

Дверь палаты распахнулась, и Денис шагнул внутрь, держа в руке заветный телефон Лены. Улыбка, готовая сорваться с его губ при виде ее проснувшейся, мгновенно сменилась настороженным хмурым взглядом. Его глаза уперлись в высокую фигуру в строгой черной форме, сидящую напротив Лены. Чужак. Чужак с холодными, оценивающими глазами.

— Выйдите, — произнес мужчина ровным, не терпящим возражений тоном, даже не поворачиваясь к Денису. Его внимание было приковано к Лене, словно хищник к добыче.

Денис проигнорировал приказ. Он вошел в палату с вызывающей неспешностью, прошел мимо Аристарха и уселся на стул прямо у кровати Лены, втиснувшись между ней и "законником". Его поза кричала: Мое место. Я никуда не уйду.

— Я сказал: выйдите, — повторил Аристарх Кель, наконец повернув к Денису голову. В его глазах мелькнуло раздражение, быстро сменяющееся холодным анализом. — Этот молодой человек, если я не ошибаюсь, Денис? Насколько мне известно, к Елене он не имеет абсолютно никакого формального отношения. Следовательно, он не имеет права присутствовать при нашем разговоре.

Денис не смутился. Он усмехнулся, коротко и дерзко, глядя Аристарху прямо в глаза.

— Ваши сведения, господин хороший, — он нарочито растянул обращение, — мягко говоря, ниточные. К тому же, — он широко развел руками, указывая на стерильную больничную палату, — это не кабинет следователя и не допросная. Это больничная палата. И как друг, как человек, которому небезразлична судьба Елены, я имею моральное и человеческое право находиться здесь столько, сколько мне потребуется. Или у вас есть ордер на мое удаление? — Денис наклонился вперед, его взгляд стал острым. — К тому же, вы находитесь здесь и задаете вопросы без присутствия адвоката или хотя бы представителя медицинского персонала как третьей стороны. Это, мягко говоря, противоречит любым представлениям о процессуальных нормах, даже вашим внутренним, если они у вас есть. Это называется давление на пострадавшую в уязвимом состоянии.

Лена затаила дыхание. Денис играл с огнем. Но его наглость и четкие аргументы, казалось, на мгновение озадачили Аристарха. Капитан группы быстрого реагирования внимательно, как под микроскопом, изучил Дениса. В его взгляде читалось удивление и… подозрение. Этот простой сотрудник знал слишком много о процессуальных нормах, о его полномочиях. Слишком уверенно себя вел.

Аристарх медленно поднялся. Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение в воздухе возросло. Он бросил на Дениса долгий, тяжелый взгляд, полный невысказанной угрозы. Потом перевел его на Лену.

— Что ж, Елена, — произнес он ледяным тоном. — Я вижу, обстоятельства для доверительной беседы сейчас не самые подходящие. Думаю, мы продолжим наш разговор позже. И в более… уединенной обстановке, — он сделал едва заметную паузу, его взгляд скользнул вниз, к ее животу, скрытому халатом. — А пока… Берегите себя. И свое… здоровье, — вторую паузу он выдержал дольше, прежде чем добавить: — И здоровье ваших детей.

Слова "ваших детей" прозвучали как удар хлыста. Лена невольно сжала кулаки на одеяле, ногти впились в ладони. Он знал. Он точно знал.

Не дожидаясь ответа, Аристарх развернулся и вышел из палаты. Дверь закрылась за ним с мягким, но зловещим щелчком.

Тишина, наступившая после его ухода, была гулкой и напряженной. Лена выдохнула, дрожь пробежала по ее спине. Она повернулась к Денису, глаза ее были широкими, полными смеси страха и ярости.

— Денис… Это же… — она задохнулась. — Все случилось буквально вчера! Как они могли уже все разнюхать?! Про меня, про Армана… про детей! Про Сарана! Как?!

Денис уже протягивал ей телефон. Его лицо было серьезным, настороженным.

— Вот, заряжал. Думал, захочешь отцу позвонить или Ольге, — он кивнул в сторону двери. — А насчет этого «законника»… Не верь антуражу, Лен. Форма — дешевый театр. Это может и не законник. Скорее всего, пешка, подосланная сюда, чтобы все разведать. Разведка боем. Проверка твоей реакции. И моей. Видел, как он на меня смотрел? Я ему мозги вправил про «процессуальные нормы», а он понял, что я знаю больше, чем рядовой «Призрак» должен знать. Это его и смутило. Настоящий капитан не стал бы уходить, его бы мои слова только разозлили, но не остановили.

Лена взяла телефон, ощущая знакомый вес. На экране горели уведомления: пропущенные от отца, СМС от Ольги.

Первая: «Лен, я жива! Нашла тебя! Извини, что пропала, всё объясню позже. Это важно!»

Вторая: «Ленка, ты где? Отзовись! Очень волнуюсь! Позвони, как сможешь!»

Сердце сжалось. Отец… Она не готова была к его панике, к вопросам. Но Ольга… Ольга поймет. Хотя бы частично. Она подняла глаза на Дениса.

— Позвони, — просто сказал он, угадывая ее мысль.

Откинулся в кресле, достал свой телефон, делая вид, что погружен в него, но Лена знала — он весь вовнимании.

Лена набрала номер Ольги. Трубку взяли почти сразу.

— Алло?! Лена?! Божечки-кошечки, ты где?! Я вся извелась! Пятьсот раз звонила! Ты вообще думаешь о своих друзьях хоть немножко?! Нет! Просто взяла и испарилась! — истерично-заботливый голос Ольги обжег Лену теплом нормальной жизни, она невольно улыбнулась.

— Оль… Извини, правда. Очень. Случилось… ну, очень много всего. Непредвиденного. Я в больнице, но в порядке, — поспешила успокоить Лена. — Обязательно всё расскажу. Но… не по телефону. Ладно? Клянусь.

— Ладно, — Ольга выдохнула, явно успокаиваясь. — Главное, что жива-здорова. Я уж думала… — она замолчала, потом голос ее стал тихим, заговорщицким, с дрожью волнения и страха: — Лен, у меня новость. Ты сидишь? Представляешь, у меня появился Истинный.

В мозгу Лены что-то коротко и ярко замкнуло. Воздух перестал поступать в легкие. Она услышала слова, но их смысл не складывался. Истинный? У Ольги? Снова? Она потеряла своего первого Пару несколько лет назад. Это сломало ее. Как… как это возможно?

— Оль… — Лена с трудом выдавила из себя слово, голос хриплый. — Как… как это возможно? Ты же… ты же сама говорила, что Истинный — один на всю жизнь. Как сердце… Оно не может…

— Я сама не знаю, как, Лен! — Ольга затараторила, и в ее голосе смешались растерянность, паника и какая-то новая, дрожащая нота — почти надежды? — Это… это не укладывается в голове! Я думала, я схожу с ума! Но это факт, Лена! Факт! Чувство… оно такое же! Сильное! Необъяснимое! Он… он хочет заключить союз. Связь. Брак, по-нашему. Но я… я не готова. Это же шок! Второй раз! Для меня это дико! Но… — она замолчала, словно боясь произнести следующее вслух.

Лена сидела, онемев, сжимая телефон так, что пальцы побелели.

Второй Истинный.

Сама мысль казалась кощунственной. Нарушением всех законов. Но Ольга не лгала. Дрожь в голосе была настоящей.

— Оль, — Лена проглотила ком в горле, стараясь говорить максимально мягко, но четко. — Он… человек? Или?..

Пауза в трубке затянулась. Лена услышала прерывистый вдох Ольги.

— Нет, — наконец ответила подруга, и голос ее звучал странно отрешенно. — Он… оборотень.

Лена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Оборотень. Значит, мир Ольги тоже перевернулся. Навсегда. И какая-то часть Лены сжалась в предчувствии беды.

— И… из какого клана? — спросила Лена, уже догадываясь, боясь услышать ответ.

Еще одна пауза. Более долгая. Более тяжелая.

— Он… из медвежьего, Лен. Из клана Урсусов.

47 Предчувствие

Пар от душа еще клубился в ванной, когда Лена вышла, закутанная в тонкий больничный халат. Влажные волосы лежали на плечах, капли воды стекали по шее, заставляя края алой метки на коже мерцать в тусклом свете палаты. Она потянулась за полотенцем на тумбочке и замерла.