— Вот видишь! — Александр Сергеевич победно хлопнул Себастьяна по спине, едва не уронив ковёр. — Старая дружба не ржавеет! Пошли, Себастьян. И ковёр не забудь — вдруг Рахиму понравится.
Они двинулись через дворцовый сад, сопровождаемые эскортом из шести стражников. Себастьян шёл позади Александра Сергеевича, сохраняя идеально ровную спину, несмотря на ковёр, кейс и нарастающее чувство неизбежного хаоса.
Надеюсь, у Шейха хорошее чувство юмора, — подумал он. — Иначе нам придётся прорываться с боем и… с ковром.
Впереди показались двери тронного зала.
Глава 21
Себастьян
Тронный зал Шейха Аль-Рахима был создан, чтобы… подавлять.
Потолок терялся где-то в полумраке, поддерживаемый колоннами из чёрного мрамора с золотыми прожилками. На стенах висели ковры ручной работы — каждый стоил больше, чем годовой бюджет среднего города. В нишах застыли вазы с драгоценными камнями, древние свитки под стеклом, артефакты минувших эпох.
И в центре всего этого великолепия, на возвышении из семи ступеней, сидел сам Шейх.
Аль-Рахим постарел. Борода побелела, лицо избороздили морщины, но глаза острые, хитрые, опасные остались прежними. Глаза человека, который правил пустыней пятьдесят лет и пережил всех своих врагов.
Сейчас эти глаза смотрели на Александра Сергеевича с выражением кота, увидевшего мышь. Очень крупную, наглую мышь, которая когда-то украла у него кусок сыра.
— Белый Дьявол, — голос Шейха был сух как песок. — Пятьдесят лет. Я надеялся, что ты умер.
— Рахим! — Александр Сергеевич распахнул руки, словно собирался обнять старого друга. — Какая радость! Ты совсем не изменился! Всё такой же красавец!
Шейх не улыбнулся.
— Ты украл моего лучшего скакуна.
— Я его выиграл! Честно! Ну, почти честно.
— Ты сжёг мой караван-сарай.
— Технически, это был пожар от молнии, которую я случайно вызвал в ясную ночь. Но кто считает?
— Ты соблазнил мою сестру.
— Она сама на меня запрыгнула! — Александр Сергеевич возмущённо всплеснул руками. — Я был молод, красив, беззащитен! Это она меня соблазнила!
Себастьян стоял чуть позади с ковром на плече и кейсом в руке, сохраняя идеально невозмутимое выражение лица. Дипломатическая миссия развивалась именно так, как он и ожидал.
То есть катастрофически.
— Зачем ты пришёл? — Шейх подался вперёд. — Говори быстро, пока я не приказал бросить тебя в яму со скорпионами.
— Друг мой! — Александр Сергеевич приложил руку к сердцу. — Я пришёл вернуть долг чести! И заодно купить у тебя один камушек. Пустяк, безделица — Солнечный Янтарь, знаешь такой?.
Тишина повисла в зале.
Шейх медленно откинулся на спинку трона.
— Янтарь не продаётся.
— Но…
— Это сердце моей коллекции. Я собирал эти камни тридцать лет. Каждый выкупал, выменивал, добывал с риском для жизни. Они моя гордость и наследие.
Он сложил руки на животе.
— Даже не проси, Белый Дьявол. Даже не думай просить.
Александр Сергеевич почесал подбородок. В его глазах появился тот самый блеск, который Себастьян научился распознавать за сорок лет службы. Блеск, который означал: сейчас будут проблемы.
— А если сыграем?
Шейх приподнял бровь.
— Сыграем?
— Карты. Нарды. Кости. Что хочешь. Одна партия, — старик выставил палец. — Если я выиграю — камень мой. Если проиграю…
Он обернулся к Себастьяну и широко улыбнулся.
— … Себастьян останется у тебя служить. Он лучший дворецкий в Империи. Безупречные манеры, идеальная выправка, варит кофе как бог.
Себастьян позволил себе едва заметно моргнуть. Это было его максимальное выражение протеста.
— Ваше Сиятельство, — произнёс он ровно, — я вынужден возразить против использования моей персоны в качестве ставки.
— Не дрейфь, — Александр Сергеевич шагнул к нему и понизил голос до шёпота. — У меня крапленые и вообще, ты же скучал по риску. Сам говорил, жизнь стала пресной.
— Я никогда такого не говорил.
— Значит, подумал. Одно и то же.
Шейх наблюдал за ними с нарастающим интересом. Жадность боролась в нём с осторожностью. Себастьян видел это по подрагивающим пальцам, по тому, как старый правитель облизнул губы.
Лучший дворецкий Империи — соблазнительная ставка для человека, который коллекционировал редкости.
— Нарды, — произнёс Шейх наконец. — Три партии. Если выиграю две — дворецкий мой.
— По рукам!
Александр Сергеевич шагнул вперёд, и слуги бросились расставлять игровой столик.
Себастьян стоял с ковром на плече и думал о том, что сорок лет назад, когда он согласился служить роду Вороновых, никто не предупреждал его о таких ситуациях.
Впрочем, он бы всё равно согласился.
Игра началась.
Александр Сергеевич играл в нарды так, как делал всё остальное — то есть громко, хаотично и с максимальным количеством отвлекающих манёвров. Он ронял кости, хлопал себя по коленям, вскакивал после удачных бросков и театрально хватался за сердце после неудачных.
— А помнишь, Рахим, — гремел его голос под сводами зала, — как мы с тобой гнали того червя через ущелье Кара-Тау? Он был — во! — старик развёл руки на невозможную ширину. — Метров тридцать, клянусь!
— Пятнадцать, — сухо поправил Шейх, передвигая фишку.
— Двадцать пять! Я помню как вчера! У него была пасть размером с этот зал!
— Размером с повозку. Не преувеличивай.
— Ты всегда был занудой, Рахим. Зануда и скряга. Кстати, о скрягах — твой ход.
Себастьян стоял у стены, всё ещё с ковром на плече. Он наблюдал, запоминал и считал.
Четыре охранника у дверей. Два у окон. Один — у ниши в дальнем конце зала, где на бархатной подушке лежал Солнечный Янтарь. Камень размером с перепелиное яйцо, мерцающий тёплым золотистым светом.
Семь человек. Все вооружены, но смотрят на игру.
Кроме одного — того, что у ниши. Он смотрел на Себастьяна.
— Себастьян!
Голос Александра Сергеевича разрезал тишину. Старик обернулся к нему с выражением крайнего раздражения.
— Не стой столбом! Вспомни молодость, тряхни стариной! — он подмигнул так очевидно, что это заметил бы и слепой. — Ты же был лучшим призраком в разведке Империи, так покажи класс — сходи за кипятком! Чай стынет!
Шейх нахмурился.
— Призраком?
— Фигура речи! — Александр Сергеевич махнул рукой. — Он тихий, как привидение. Ходит бесшумно. Иногда пугает меня до икоты. Себастьян! Чай!
Себастьян позволил себе едва заметный кивок.
— Как прикажете, Ваше Сиятельство.
Он медленно опустил ковёр у стены, специально привлекая к себе внимание. Охранник у ниши проследил за движением. Хорошо, пусть смотрит на ковёр.
Себастьян направился к двери, где стоял слуга с чайником. Он двигался неторопливо, как и подобает пожилому дворецкому с уставшей спиной.
А потом исчез.
Не буквально, конечно, но для стороннего наблюдателя — практически. Сорок лет назад, когда Себастьян ещё носил другое имя и другую форму, инструкторы разведшколы называли это «скольжением в слепую зону». Искусство двигаться так, чтобы взгляд соскальзывал с тебя, как вода с гусиного пера. Не магия — чистая техника, отточенная тренировоками.
Он оказался у ниши раньше, чем охранник успел моргнуть.
Одно движение и пальцы сомкнулись на желанном камне. Другое движение — на бархатную подушку лёг лимонный леденец из внутреннего кармана фрака. Размер почти тот же, цвет похож. В полумраке ниши не отличить.
Охранник повернул голову.
Себастьян был уже рядом, прямо в той зоне, где периферийное зрение не работает. Два пальца нашли точку за ухом, там, где сонная артерия подходит ближе всего к коже.
Короткий нажим на нее.
Охранник обмяк. Себастьян подхватил его прежде, чем тело начало падать, и аккуратно усадил на стул у стены. Поправил сползшую феску и сложил руки на коленях.
— Отдыхайте, друг мой, — прошептал он. — Сон полезен для здоровья.
