Имперский повар 7 (СИ) - Фарг Вадим

— Это как понять? — с большим любопытством спросила одна из стажёрок.

— Вместо мяса мы положим внутрь адскую смесь из чёрного перца, крупной соли и жгучего перца чили, — я коварно улыбнулся. — Кому попадётся такой огненный сюрприз за столом, тому гарантированно будет огромная удача во всём новом году. Слепите штуки три, не больше. Чтобы удачи хватило всем понемногу, и никто не сжёг себе желудок.

Стажёры с радостным хихиканьем принялись лепить эти острые бомбы, заботливо пряча их среди обычных мясных собратьев.

Вскоре огромная работа была полностью закончена. Вода в просторных кухонных котлах уже вовсю бурлила, наполняя помещение приятным запахом лаврового листа и душистого перца горошком.

— Ну что, семья, — я взял в руки первый тяжёлый противень с заготовками. — Забрасываем нашу гигантскую партию прямо в кипяток!

В этот самый момент ко мне подскочил сильно побледневший Миша. Он нервно дёрнул меня за рукав.

— Шеф, — его голос предательски сорвался на глухой хриплый писк. — Я тут случайно перепутал одинаковые миски на столе. Кажется, я сделал не три счастливых пельменя, а штук пятнадцать или двадцать.

Я замер с полным противнем в руках. Медленно перевёл взгляд на бурлящий горячий котёл, затем посмотрел на испуганного бледного стажёра, а потом на свою команду, которая уже радостно предвкушала очень сытный обед. Я отчётливо понимал, что прямо сейчас на моей кухне начнётся самая настоящая беспощадная кулинарная рулетка.

Вся моя уставшая команда сидела за импровизированным столом. Они смотрели на дымящиеся тарелки голодными, но предельно осторожными взглядами. Все прекрасно помнили про ошибку Миши. Где-то там, среди сотен пельменей, притаились полтора десятка настоящих огненных бомб.

Я сидел во главе стола и чувствовал себя заботливым отцом суматошного семейства. Взял вилку, оглядел притихших ребят и тепло улыбнулся.

— Ну что, семья, — я кивнул на тарелки, — давайте начинать наш праздник. Приятного всем аппетита.

Я первым подцепил вилкой крупный горячий пельмень и переложил его в свою тарелку. Мои руки машинально сделали небольшой надрез ножом. Тесто получилось просто идеальным, оно было тонким, плотным и совершенно не разваливалось. Как только лезвие прорвало оболочку, в тарелку моментально вытек прозрачный, золотистый бульон. Мой с колотым льдом сработал безупречно.

Я отправил пельмень в рот, предварительно макнув его в сметану. Вкус был просто феноменальным. Нежная рубленая говядина и свинина идеально гармонировали между собой. Мясо было мягким, пропитанным соком мелкого лука и лёгкой пряностью чёрного перца. Горячий наваристый бульон приятно обволакивал рецепторы, а холодная кисловатая сметана создавала великолепный температурный контраст. Это был тот самый настоящий вкус родного дома, который невозможно подделать никакими магическими усилителями из лабораторий «Магического Альянса».

Я проглотил еду и оглянулся на своих ребят. Лейла сидела по правую руку от меня. Она аккуратно жевала свой пельмень и буквально жмурилась от наслаждения, отдавшись этому простому кулинарному удовольствию. Для неё эта еда была словно глоток свежего воздуха после долгих лет жизни в фальшивом мире дворцовых интриг. Стажёры тоже быстро забыли про свои недавние страхи и начали жадно уплетать порцию за порцией, радостно мыча от восторга.

Но напряжение всё равно невидимой нитью висело над нашим столом. Расслабляться было категорически нельзя. Каждый человек в этой комнате ел предельно настороженно, словно опытный сапёр, который идёт по заминированному полю. Люди осторожно надкусывали тесто, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям, и только потом спокойно доедали остаток. Это была русская рулетка, только вместо заряженного пистолета у нас были глубокие тарелки с горячей едой.

И первый мощный взрыв не заставил себя долго ждать.

Света сидела неподалёку от меня. Она подцепила вилкой очередной пельмень и отправила его в рот. Но внезапно её лицо изменилось. Глаза расширились до невероятных размеров, став похожими на два больших блюдца. Она резко выдохнула и начала отчаянно махать обеими руками перед открытым ртом, пытаясь хоть немного остудить разбушевавшийся внутри пожар.

— Воды, — прохрипела она сквозь выступившие слёзы, судорожно хватаясь за горло. — Срочно дайте мне воды!

Кто-то из расторопных стажёров моментально сунул ей в руки стакан. Света осушила его залпом, тяжело дыша и вытирая размазанную тушь под глазами. Ей достался первый огненный сюрприз.

Коридор мгновенно взорвался громким и искренним хохотом. Повара смеялись, указывая на раскрасневшуюся Светлану. Напряжение сразу спало, уступив место весёлому азарту. Эта нелепая ситуация здорово сплотила всех нас.

Но игра продолжалась. Прошло буквально пять минут, и грянул второй взрыв.

Наш суровый Захар, который совершенно не привык мелочиться, закинул в бездонный рот сразу два крупных пельменя. Он начал активно жевать, и вдруг его мощные челюсти замерли на месте. Огромная лысина Захара за долю секунды покрылась крупными каплями пота. А лицо со старым шрамом начало стремительно менять цвет, переходя от привычного бледного к насыщенному бордовому оттенку.

Захар не издал ни единого звука. Он привык молча переносить любые тяготы. Лишь сжал толстые губы, медленно протянул руку к кувшину с клюквенным морсом и влил в себя литр красного напитка практически одним бесконечным глотком.

Тамара сидела рядом с ним. Она с лёгкой улыбкой повернулась к здоровяку и заботливо похлопала его по спине. Захар шумно выдохнул, утёр мокрый лоб салфеткой и смущённо улыбнулся ей в ответ.

Я смотрел на эту весёлую суету и чувствовал себя абсолютно уверенно. Моя интуиция подсказывала мне, что снаряды падают где-то далеко. Я небрежно подцепил вилкой пухлый пельмень из своей тарелки, очень щедро извалял его в сметане и смело отправил всё это великолепие прямо в рот.

В ту же самую секунду врата кулинарного ада распахнулись прямо на моём языке.

Мои рецепторы буквально взорвались от невыносимой боли. Это был не острый вкус, а чистый, стопроцентный концентрированный ад. Внутри не было ни грамма мяса. Там скрывалась жуткая, смертоносная смесь из чёрного перца, соли и безумной дозы перца чили. У меня возникло такое стойкое ощущение, будто я случайно проглотил кусок раскалённого добела угля вперемешку с битым стеклом. Обжигающий жар моментально ударил в нос и спустился вниз по горлу, а глаза мгновенно налились предательскими слезами.

Я перестал дышать.

На кухне внезапно повисла гробовая тишина. Я краем глаза заметил, что моя команда перестала смеяться и внимательно смотрит прямо на меня. Они увидели, как я замер, как неестественно напряглись мои плечи и как блеснула влага в моих глазах. Они всё поняли. Их грозный шеф вытащил несчастливый билет в этой кулинарной рулетке.

Мой внутренний голос отчаянно кричал и требовал немедленно выплюнуть эту кислоту на тарелку, схватить кувшин с водой и залить этот чудовищный пожар. Но я не мог себе этого позволить. Я был их лидером. Я был Арсением Вольским, который прошёл через самые жёсткие жернова столичного ресторанного бизнеса. Как шеф, я категорически не мог позволить себе потерять лицо перед подчинёнными из-за какого-то острого перца.

Поэтому включил всю силу воли. Я заставил мышцы расслабиться. Ни один мускул на моём лице не дрогнул. Я сохранял абсолютно непроницаемое спокойствие.

Начал жевать. Медленно и ритмично. Каждое движение челюсти высвобождало новую порцию обжигающего капсаицина, но я упрямо продолжал свою работу. Мозг сигнализировал о сильном химическом ожоге, но я просто игнорировал эту боль. Я тщательно пережевал всю смесь.

Затем сделал судорожный глоток. Магма медленно потекла по моему пищеводу, оставляя за собой огненный след прямо до самого желудка. Я с достоинством положил вилку на край тарелки. Взял белоснежную льняную салфетку и очень элегантно промокнул пылающие губы.

Моё тело всё же взяло небольшую физиологическую дань. По щеке медленно скатилась одна-единственная слезинка. Она прочертила влажную дорожку и упала прямо на воротник кителя.