Имперский повар 7 (СИ) - Фарг Вадим

Он указал дрожащим пальцем на конверт с деньгами.

— Оставьте эти деньги себе, Игорь. Просто умоляю вас, найдите небольшой светлый уголок для старого дурака и его дочери в эту новогоднюю ночь.

Я долго смотрел на мастера, который был готов пожертвовать своим заработком и гордостью ради простого семейного ужина. Потом взял конверт и уверенно пододвинул его прямо к барону.

— Труд настоящего мастера всегда должен быть справедливо оплачен, барон, — твёрдо сказал я. — Забирайте деньги. Вы их честно заслужили.

Его лицо сильно побледнело, он явно подумал, что я окончательно отказываю ему в просьбе.

— А что касается отцов и детей, — я немного смягчил голос и тепло улыбнулся. — Эти вещи находятся совершенно вне кассы. Вы знаете, любой умный ресторатор всегда держит в запасе один резервный столик. Он не числится в общих списках и нужен только для экстренных гостей.

Я обошёл стол и протянул руку.

— В эту новогоднюю ночь этот столик ваш, барон.

В глазах старого парфюмера блеснули настоящие слёзы. Он крепко сжал мою ладонь в ответ.

— Спасибо, Игорь, — благодарно пробормотал фон Адлер. — Огромное вам спасибо. Вы даже не представляете, насколько это для меня важно.

— Всегда рад помочь хорошему человеку, — улыбнулся я. — Надеюсь, наша дружба продлится ещё долгие года.

— О, на этот счёт не переживайте. У меня слишком хорошая память, и вашу доброту я никогда не забуду.

Мы по-дружески распрощались. Я проводил его до двери, барон ещё раз поблагодарил, накинул на голову тёмный капюшон и быстро вышел из кафе, оставив после себя лишь едва уловимый приятный аромат дорогого парфюма.

Я остался один. В зале было тепло и спокойно. Я потянулся, разминая затёкшие уставшие плечи, и оглянулся по сторонам.

— Рат, ты где прячешься, прожорливая серая морда? — позвал я своего фамильяра. — Выходи, у меня остался кусок отличного сыра.

Но в ответ стояла мёртвая тишина. Рата нигде не было, что было совершенно на него не похоже. Обычно он всегда преданно ждал меня после смены, чтобы доложить свежие городские новости и плотно поужинать.

Внезапно из вентиляционной решётки под потолком раздался металлический скрежет. Я резко поднял голову. Решётка задрожала, её крепления жалобно заскрипели. А затем она с громким звоном вылетела наружу. Из тёмной зияющей дыры на пол с жутким грохотом вывалилось нечто большое, полностью покрытое серой паутиной.

Я стоял посреди зала и удивлённо смотрел на грязный свёрток. Густое облако пыли медленно оседало на чистый пол. Из образовавшейся дыры показалась знакомая усатая морда. Рат громко чихнул, ловко спрыгнул на шкаф и перебрался на стол. Он брезгливо отряхнул серую шёрстку от налипшей паутины.

— Ну и грязища в этих столичных перекрытиях. Хозяева совершенно не следят за чистотой вентиляции.

Я осторожно подошёл к лежащему на полу предмету. Это было нечто продолговатое, плотно замотанное в старую истлевшую тряпку.

— Что это такое, Рат?

Я аккуратно раздвинул края грязной ткани носком ботинка.

Крыс гордо выпятил грудь и самодовольно пошевелил длинными усами.

— Мои парни сегодня ночью вскрыли заваленный подвал старого особняка на самой окраине города. Там оказался винный погреб, про который все местные аристократы забыли ещё сто лет назад. Мы долго копались в завалах. И вот, это «Слеза Императора». Выдержка больше ста лет, если верить этикетке. Это наш подарок тебе на Новый год, шеф. Мы, крысы, вино не пьём, нам от кислого брожения становится дурно. Но мы прекрасно знаем, что вы, люди, за эту редкую стеклотару готовы убить кого угодно.

Я присел на корточки и предельно бережно взял бутылку в руки. Она была очень тяжёлой, сделанной из толстого тёмного стекла. Горлышко было залито толстым слоем сургуча. Сквозь слой пыли едва проступала выцветшая этикетка с имперским гербом. Я прекрасно знал из городских слухов про это вино. «Слеза Императора» считалась настоящей легендой. Это коллекционное вино стоило баснословных денег, его было практически невозможно достать даже на чёрном рынке.

Я перевёл потрясённый взгляд на своего пушистого шпиона.

— Рат, это же невероятное сокровище.

Моё сердце радостно дрогнуло. Эта хвостатая армия оказалась куда более преданной и благородной, чем большинство столичных аристократов в дорогих костюмах. Я бережно поставил бутылку на стол и решительно сдёрнул с вешалки рабочий фартук.

— Рат, твои парни заслужили самый лучший праздничный пир. Сколько их там у тебя сейчас в подчинении?

— Около сотни крепких бойцов, шеф, — довольно пискнул Рат и быстро посеменил за мной следом. — Все очень голодные и ждут моего сигнала в подворотне.

— Зови всех к задней двери ресторана. Сегодня мы устроим вам настоящий королевский ужин.

Мы прошли на просторную кухню. Я включил свет и сразу направился к холодильнику. Внимательно осмотрел свои запасы и выбрал огромный кусок говядины. Мясо имело насыщенный тёмно-красный цвет. Оно было пронизано красивыми тонкими прожилками, они напоминали сложный морозный узор на зимнем окне.

— Что мы будем готовить, шеф?

Рат с любопытством запрыгнул на соседний металлический стол. Его нос жадно задвигался, вдыхая шикарный мясной аромат.

— Мы будем делать исполинский стейк тартар, — ответил я и погладил гладкую рукоять ножа. — Это идеальное блюдо для настоящих хищников. Никакой термической обработки, только чистый вкус первозданного мяса и правильные акценты.

Я мог бы легко пропустить говядину через мощную электрическую мясорубку, это заняло бы всего пару минут. Но я никогда так не делал с хорошим продуктом.

— Никаких мясорубок, Рат. Железные шнеки безжалостно мнут и рвут нежные волокна, они выдавливают все соки и превращают благородное мясо в унылую кашу. Настоящий классический тартар рубится только острым ножом. Это долго, это тяжело, но результат того стоит.

И я приступил к работе. Мои движения были быстрыми, ритмичными и максимально точными. Сначала я нарезал кусок на широкие пласты толщиной в полсантиметра. Затем распустил эти пласты на длинные ровные полоски. А после этого начал методично рубить их поперёк, превращая мясо в крошечные аккуратные кубики. Лезвие ножа звонко и часто стучало по деревянной доске, создавая своеобразную кухонную музыку. Мясо сохраняло свою упругую текстуру, не теряя ни капли драгоценного сока.

Когда огромная гора рубленой говядины была полностью готова, я переложил её в глубокую металлическую полусферу. Теперь наступило время магии правильных мелочей.

Я быстро и очень мелко нашинковал несколько головок лука-шалота. Он даст блюду лёгкую приятную сладость и звонкий хруст. Следом на доску отправилась большая горсть маринованных каперсов. Порубил их ножом, чтобы они пустили свой резкий пикантный сок. Всё это отправилось в миску к мясу.

— Теперь нам нужно хорошее связующее звено.

Достал из холодильника лоток с перепелиными яйцами.

Аккуратно отделил маленькие желтки от белков. Желтки полетели в мясную массу, придавая ей невероятную насыщенность и шелковистую жирность. Туда же я добавил несколько ложек дижонской горчицы, она отлично подчёркивает вкус сырой говядины. Немного свежемолотого чёрного перца, хорошая щепотка крупной соли. И финальный решающий штрих. Я достал маленькую стеклянную бутылочку и капнул в миску совсем немного трюфельного масла (да, да, сотрудничество с контрабандистами идёт лучше, чем я предполагал). Его сложный роскошный аромат мгновенно заполнил всё пространство кухни, заставляя Рата возбуждённо сглотнуть слюну.

Я надел чистые перчатки и начал очень бережно вымешивать тартар руками. Не давил мясо, а лишь нежно переворачивал его, заставляя все ингредиенты подружиться между собой. Масса становилась глянцевой, переливаясь рубиновыми и золотистыми оттенками под яркими лампами. Запах стоял просто умопомрачительный.

— Готово, — я снял перчатки и вытер лоб рукавом. — Теперь нужно всё это правильно упаковать.

Достал из подсобки несколько десятков пластиковых контейнеров и начал быстро раскладывать тартар щедрыми порциями. Каждая из них выглядела как настоящий шедевр кулинарного искусства. Закрыл контейнеры и сложил их в картонные коробки.