Признание (СИ) - Баранников Сергей

А вот это приятная новость. Вообще эта ситуация с дуэлью и дальнейшим конфликтом выглядит странной. Выходит, Малиновский хотел укрепить свой авторитет, но нарвался на сопротивление. Попытка восстановить утерянное влияние с треском провалилась, потому как подоспели его противники и оказали нам необходимую поддержку. Зачем они это делали? Скорее, чтобы показать несостоятельность Эда и в очередной раз уронить его в лужу лицом. Быть может, кто-то из его сторонников откажется от такого союзника, или вообще поищет партнёров на стороне противника.

В памяти всплыли слова, произнесённые Пал Дмитричем, когда мы говорили об аристократах. Уж если и есть в мире человек, который от всего сердца ненавидит их, так это Горюнов.

— Запомни, аристократ никогда не будет совать голову в петлю, если можно заставить сделать это кого-то другого, — напутствовал артефактор. — Это не значит, что обязательно будут принуждать — это крайняя мера. Вершина манипуляции — сделать так, чтобы ты сам с радостными щенячьими глазками сунулся в петлю и всеми силами хотел выйти из ситуации победителем. Вот тогда ты ценен для аристо. Но не дай себя обмануть. Они будут ценить тебя ровно до того момента, пока ты будешь им нужен. Когда ты станешь бесполезен, о тебе забудут, или, что ещё хуже, отдадут на растерзание врагу в обмен на какие-нибудь преимущества.

Прокручивая в голове всё, что случилось за последние три дня, я понимал, что Пал Дмитрич был абсолютно прав.

— Знаешь, мне уже хочется скорее уехать отсюда, — шепнула мне на ухо Лера, когда мы спускались на лифте к выходу из гостиницы. — Может, для кого-то Москва — это место, где можно реализовать себя или добиться новых высот, но здесь я чувствую себя игрушкой в чужих руках.

Ох, Лерочка, как же ты права! Может, ты сама не до конца понимаешь правоту собственных слов. На самом деле, я не думаю, что здесь каждый живёт такими принципами. Просто для нас ловушка раскрылась ещё на том этапе, когда в Первой городской больнице было решено отправить на конференцию Гросс. А может, и ещё раньше. Сейчас я готов поспорить, что Элина совершенно не случайно заглянула в наше купе, имея возможность выкупить себе весь вагон, или добраться до столицы более комфортным способом.

Мне тоже хотелось поскорее оказаться дома, где самая большая интрига — это диагноз новоприбывшего пациента, которого привезли на «скорой». В Градовце я чувствую себя нужным, значимым, понимаю, что нахожусь на своём месте. Именно поэтому я не променяю это место ни на Москву, ни на Привольск, как бы кто-то ни старался меня переманить.

На вокзал нам предстояло добираться на метро. В районе гостиницы были огромные пробки, и мы при всём желании не успевали на поезд до Градовца. На метро у нас было куда больше шансов оказаться на вокзале в нужное время. И это при том, что гостиницу мы покидали за два часа до отправления поезда.

— Нужно было с самого утра выбираться, — заметила Лера, таща свой рюкзак к лифту. Жена наотрез отказалась отдавать мне свои вещи и решила поиграть в самостоятельность.

Московское метро выглядело совсем иначе, чем в нашем мире. Станции оформлены в старинном стиле, на станциях стены исписаны фресками с изображением знаменитых событий. Где-то основание Москвы, на другой станции — баталия, в которой сошлись две армии, на третьей — ярмарочная площадь, где всё было проработано до мелочей. В углу кот лакомится украденной рыбкой, мужчина общается с соседкой по столу и рукой тянется к тарелке, но ещё не подозревает, что рыба уже обрела другого владельца. Где-то девочка жуёт бублик, глядя на танец скомороха… Поезд покидает станцию куда быстрее, чем успеваешь рассмотреть все детали. Зато дорога проходит быстро, почти не успеваешь почувствовать как течёт время.

Публика в вагоне тоже самая разнообразная. Кто-то едет с работы и уставшим взглядом смотрит в окно, погружённый в собственные мысли, молодые люди сидят рядом и перешёптываются, обсуждая сокровенные темы. Мужчина в очках с укором смотрит на них, но на самом деле завидует тому, что его молодость давно оказалась позади, а он растратил её на научные труды и конференции. Я не умею читать мысли и знать наверняка что творится в головах всех этих людей, но дар целителя позволяет считывать физиологические процессы и строить догадки на основании того, что удаётся рассмотреть. Вот ещё один мужчина сидит в самом углу и что-то вертит в руках. Внезапно бесформенное устройство издаёт жуткий писк, зрачки человека увеличиваются от удивления и страха, он пытается использовать свою энергию, чтобы остановить запущенный процесс, но это не приводит к желаемому результату.

Предчувствие вспыхивает в моём сознании внезапно, заставляя действовать, а я не вижу смысла сопротивляться, потому как не знаю что делать в этой ситуации. Пусть эта вспышка озарения помогает избежать опасности, которой я ещё даже не заметил. Я падаю на пол, увлекая Леру за собой, а потом накрываю её собой. Пусть я буду выглядеть нелепо в глазах мужчины в очках, молодых людей и даже уставшего человека, ехавшего домой с работы, но лучше я доверюсь предчувствию. Оно уже не раз спасало чужие жизни, пусть послужит ещё раз, чтобы спасти мою.

Глава 22

Метро

Оглушительный взрыв сотряс вагон, послышался звук бьющегося стекла, скрежет металла, испуганные крики людей. Потом на какое-то мгновение всё стихло, чтобы снова наполнить окружающее пространство криками и шумом.

— Ты цела? — прокричал я практически на ухо Лере, видя её испуганный и одновременно непонимающий взгляд. Уже по привычке активировал внутреннее зрение целителя и пробежался по ней, потом по Мокроусову, который сидел в метре от нас. И только потом потянулся к остальным. Уставший мужчина без сознания. У него серьёзная травма головы, и ему требуется срочная помощь. Молодой человек закрыл собой девушку от осколков, и они оба рухнули на пол, но к счастью там всего лишь лёгкие порезы от битого стекла. Они могут подождать. А вот стоявший рядом мужчина в очках мёртв. Но мы можем побороться за него и вытащить с того света. Он ударился грудной клеткой о поручни, что вызвало остановку сердца. Ему нужна срочная помощь.

— Тёма, возьми на себя пострадавшего с травмой головы, мы с Лерой займёмся пациентом с остановкой сердца.

— А нам кто-нибудь окажет помощь? — закричала девушка, придя в себя после шока.

Как часто бывает, самые громкие не всегда больше всех нуждаются в помощи. Хорошо, что есть умение у целителя, позволяющее быстро и точно определить состояние пациента, потому как ошибка или промедление могут привести к смерти.

— Помощь обязательно будет, — бросил я, присаживаясь возле человека без сознания. У нас осталось всего минуты три-четыре, чтобы вырвать его из цепких лап смерти. А может, и меньше. Пока Лера делала непрямой массаж сердца, а перевёл сознание на энергетический уровень, аккумулировал энергию вокруг ладоней и готовился запускать главный мотор в теле человека. Проблема ещё и в том, что он не одарённый, и его энергетические каналы очень тонкие. Если не удастся с пары попыток, придётся выбирать между тем, чтобы выжечь каналы и лишить шансов на оказание последующей помощи, и тем, чтобы дать человеку умереть.

— Работаем! — скомандовал я, высвобождая энергию. Короткий импульс, слабый удар и… тишина. Я не ждал, пока появится результат, а уже копил энергию для повторного удара.

— Разряд! — закричал я, позабыв о том, как нужно правильно дать команду партнёру по реанимационным мероприятиям в этом мире.

Целительная энергия расплывалась по телу, каналы были перегреты, но нужного эффекта мы не добились.

— Костя, больше нельзя, иначе сожжём каналы, — дрожащим голосом произнесла Лера.

Понимаю, но какой смысл от этих каналов, если пациент умрёт? Захожу на третий круг. Лера верно истолковала мои действия, потому как прекратила массаж и успела сместиться в сторону.

Я практически был готов выпустить новый разряд, но меня грубо потянули за рукав, рассеивая концентрацию.