Война 1 (СИ) - Садов Сергей Александрович

* * *

После разговора с наследником Леарского Найзин заперся в комнате и, сидя у окна, размышлял, что делать ему. Главным сторонником продвижения свадьбы его дочери Юрмии был герцог Дорман, отец Виалы Крат и Кармея Леарского. Но болезнь герцога прогрессировала слишком быстро, и он не успел подробно объяснить свои мысли, и что именно побудило его выступить с предложением этой помолвки. Выгода Гарстиных понятна, потому Найзин даже не колебался, когда такое предложение поступило ему. Понимал, почему согласился герцог Райгонский, всё-таки мать Юрмии — сестра королевы Виалы, что может хоть немного сгладить все противоречия между родами. Но вот в чём была выгода герцога Леарского, что тот аж сам лично хлопотал о помолвке, он не понимал. Герцог писал ему, что позже всё объяснит при встрече, но… Сначала всех отвлекло вторжение гарлов, потом… Потом пришло известие о быстро прогрессирующей болезни старого герцога. А из беседы с Кармеем — наследником Леарских, Найзин вынес мнение, что тот и сам не понимает причины этой настойчивости отца. Но и не возражает, если Гарстины породнятся с Райгонскими. А мог бы помешать через сестру, мать Юрмии, если бы захотел.

Что ещё поразительно, свадьбу поддержал и регент. Что там предложил и сказал ему герцог Леарский, тоже неизвестно. К сожалению, Найзину приходилось только гадать о причинах. Может, стоило бы спросить регента? Тот мог что-то знать. Возможно, стоит написать ему… К сожалению, с регентом у Найзина были не слишком хорошие отношения. А ещё королева-мать что-то там замышляла — его люди при дворе постоянно докладывали о каком-то начавшемся там шевелении. Впрочем, Найзина действия королевы не слишком волновали. Он был не слишком большого мнения о женском уме вообще, и об уме Виалы Крат в частности. Так что с этой стороны проблем он не ждал.

* * *

По удивительному стечению обстоятельств наследник Леарских размышлял о том же самом. Необходимость помолвки между дочерью свой младшей сестры и наследником Райгонских он не понимал. Но отец приложил слишком много усилий, чтобы она состоялась, а потому Кармей не пытался её разрушить. Однако и понять причину хотелось. К сожалению, до поездки он не успел разобрать все бумаги отца, а потому приходилось гадать, а этого Кармей не любил. Так что в уме он постоянно держал необходимость по возвращении изучить все бумаги отца. Сейчас же… Ведь был же у отца какой-то план. Чего-то этой женитьбой он хотел добиться. Примирить Виалу Крат с Райгонскими? В это мог поверить только тот, кто не знал об отношениях между сёстрами. Виала относилась к Адели немного снисходительно, что частенько было похоже на высокомерие. Адели же считала старшую сестру малость зацикленной на том, что считала важным для себя. И ради этого Виала и сестру бы не пожалела, окажись та у неё на пути. И отец об отношениях сестёр знал. Так зачем? Ох, как же не вовремя случилась эта болезнь старого герцога… На будущей встрече придётся действовать почти вслепую. Времени вникнуть во все дела просто не было.

А тут ещё это предложение старшей сестры… Впрочем, Кармей прекрасно знал свою сестру и к её предложениям относился настороженно. Также он понимал, что допускать её до власти категорически нельзя — такого наворотит… Не отказался от её предложений исключительно потому, что была мысль использовать этот её заговор в свою пользу. Но пока стоит всё-таки разобраться в раскладах — есть несколько человек, с кем необходимо обсудить сложившуюся ситуацию. Может кто из них, что посоветует?

* * *

Леодрик отловил Элайну почти под конец приёма и отволок в сторону, где их дожидалась Альвира.

— Нам бы поговорить по поводу твоего предложения.

— Говорите, — разрешила Элайна.

— Здесь? — изумился король, оглядываясь вокруг. — Может, отойдём в сторонку куда?

— Угу, — кивнула Элайна. — И начнём, оглядываясь по сторонам, шушукаться. Ваше Величество, — ехидно заметила она. — Как раз наш разговор здесь не привлечёт ничьего внимания. Мало ли о чём подростки могут болтать? А вот если мы сейчас начнём тайно куда-то пробираться…

— Я понял, — буркнул король.

Альвира хихикнула, но тут же посерьёзнела.

— Я хотела кое-что уточнить по твоему предложению Леодрику. Зачем?

— Ему нужна популярность, — указала на проблему Элайна. — Его должны видеть люди.

— Среди новиков?

— Новики через три года будут уже воинами. К тому же не стоит забывать про зрителей, а там могут оказаться и весьма значимые персоны. А люди — это ваши подданные, Ваше Величество. Но если хотите, можете оставаться для них этаким чем-то далёким, которое видят только по большим праздникам. Людям вообще, по большей части плевать на чьей голове корона.

Леодрик нахмурился.

— Ты уверена, что это нужно?

— Я уверена, что лишним это точно не будет. И предлагаю тебе вариант. Господа правители, я, может, и блондинка, но внимательно слушаю вокруг и слушаю отца с братом, потому в общих чертах представляю, что происходит. А ещё у меня есть один безусловный талант…

— Твоя скромность? — поинтересовался король на полном серьёзе.

— Это мой первый талант, — согласилась Элайна. — А на втором месте моё умение в шоу. В этом я, наверное, лучшая в мире… — Элайна сурово глянула на с трудом прячущих улыбки собеседников, но возражений не дождалась. Те только кивнули. Потому продолжила: — А сделать кого-то популярным — это тоже шоу. Вы, главное, уясните, что вы всегда на виду, на вас смотрят всегда. И от того, как вы себя поставите, зависит многое.

— И всё же не лучше ли тогда завоёвывать популярность у тех, кто что-то значит в королевстве?

Элайна глянула в зал.

— А это не трудно, — огорошила она их. — Тебе будет достаточно вернуть все те привилегии, которыми они обладали при твоём прадеде и которые серьёзно ограничил твой отец.

— А разве ты не против возвращений тех привилегий, которыми обладал герцогский род при моём прадеде? — подозрительно глянул на неё Леодрик.

Элайна тихонько рассмеялась.

— Ну да, соглашусь, подозрительно, когда пчёлы начинают бастовать против мёда. У нас на эту тему с отцом было много споров. Я ему рассказывала про мир близнеца, где всё это уже было…

— Я помню, ты говорила, что мир твоего близнеца в развитии ушёл дальше нашего, — вспомнила Альвира. — Можешь хотя бы приблизительно прикинуть на сколько?

Элайна задумалась, что-то прикидывая.

— Лет так на восемь… — сделала паузу и закончила: — сотен.

Леодрик поперхнулся и закашлялся.

— Да уж… Даже жаль, что ты не можешь ничего рассказать.

— Поверь, жалеть не стоит, — нахмурилась Элайна. — Некоторые идеи могут оказаться разрушительней иного оружия… Кстати, знаете, что я заметила? С возрастом я могу всё больше и больше про тот мир рассказывать. Когда была маленькая практически ничего не могла, а сейчас… кое-что получается. Видимо, когда я начинаю понимать, что не всякую гадость можно тянуть в рот, тогда мне дают больше занимательных игрушек.

— Мне всегда нравились твои сравнения, — хмыкнул Леодрик. — Но я всё равно не понял, что именно тебя заставило в том знании помогать мне.

— Потому что процесс централизации власти — естественный процесс, который будет проходить везде… Или государство исчезнет. Выживут только те, в которых будет сильна центральная власть. В Лакии — это король. В Карске — совет дожей. Вторжение гарлов подкинуло аргументов в мой спор с отцом, и он действительно задумался. А угрозы будут возрастать с каждым годом. Гарлы — не единственная. Империя вот плетёт какие-то интриги в сторону наших владений в Северной Итали.

— Вот оно как, — Леодрик с непонятным выражением уставился на Элайну. — И ты готова вот так сдать привилегии герцогского дома?

— Конечно, не просто так, — мотнула головой девочка. — Я буду торговаться не хуже купца. Нужно просто разделить важное и внешнее. Как маркиза Райгонская я не могу одобрить политику твоего отца, но как человек, заглянувший в будущее, пусть даже иного мира, понимаю необходимость такого.