Из золота в свинец 2 (СИ) - Капелькин Михаил

В их стойках и движениях не было выучки, свойственной тем, кто изучает боевые искусства, как у Лизы или ее брата, Славика. Ничего, кроме пьяной храбрости. Но их было четверо, а Лиза одна.

— Ну да… — хмыкнул я, оценив силы врагов. — А потом твой брат объявит мне кровавую вендетту, и Тренер больше не пустит в зал. Да и совесть не позволит остаться в стороне, а она мне важнее, чем твое мнение, Лиза.

— О чем вы там воркуете, голубки? — хихикая, словно моргаш, падальщик вроде местной гиены, спросил главный у шпаны. Обратился к своим дружкам: — Девчонка нам своего дружка привела — видимо, им откупиться хочет! Жаль, что мы не по этой части… Эй, парень, а может, ты к нам присоединишься? Мы давно эту красотку окучиваем, а она все ломается… Если подсобишь, то и поделиться с тобой можем…

— Поделиться чем? — с вызовом спросил я. — Мне, в отличие от тебя, с женщинами помощь прохожих не требуется. Или у тебя уже просто агрегат не заводится, если девушка не называет тебя мразью?

— Гы-гы-гы… Не заводится… — утробно хохотнул отморозок, стоявший справа, но словил леща от главаря.

— Что ты мелешь, козел? — процедил он. — Она нам просто денег должна! Но ты подкинул отличную идею… Проценты заберем натурой.

Ой. Неожиданно как-то. При взгляде на Лизу мысли о сексе сами собой как-то в голове появляются. Нет, ну кто же знал, что эти четверо импотенты?

— Исаев, ты охренел? — с возмущением оглянулась на меня девушка. Ее карие глаза гневно сверкнули в падающем наискосок свете из окна рядом. — Сказала же, уходи! Они меня давно донимают, так что сама разберусь! Твою тушку я в больницу не потащу…

— Кстати, о больнице… — Я обошел Лизу, не обращая внимания на ее возмущение. Отступать было поздно с самого начала. — Вы, парни, не знаете где ближайшая?

Троица подошла достаточно близко, чтобы можно было разглядеть их лица. Пьяные, не очень здорового цвета, а в свете из окон так просто желтушные. И примерно одинаково не обремененные интеллектом.

— Я знаю! — снова гыкнул тот же отморозок, который уже схлопотал леща. И только что получил еще одного.

— А что? Хочешь себе заранее туда такси вызвать? — фыркнул главарь отморозков. — Мудрое решение!

— Нет, просто кто-то должен вас туда доставить, когда все кончится. А я не местный, не знаю.

Я пожал плечами, затем резко с разворотом шагнул назад и со всего размаха ударил в нос того парня, что уже добрую минуту подбирался сзади. Он оказался чуть ближе, чем мне показалось, поэтому удар вышел особо сильным. Под костяшками что-то отчетливо хрустнуло, враг от удара попятился назад, упал и взвыл, когда боль дошла до его сознания. По его подбородку потекли темные дорожки крови.

Время разговоров кончилось. Еще с той драки в подворотне, когда на нас с Алисой напал Славик со своими дружками, я вспомнил одну вещь: бить надо первым. И бить так, чтобы сразу вывести одну цель из строя. Просто алхимики редко вступают в рукопашный бой с другими людьми — обычно в ход идут хитрость, зелья и артефакты. Но в этой ситуации не было ни пути к отступлению, ни зелий за пазухой.

Пока в голове проносилась эта мысль, Лиза уже подхватила драку. Она бросилась на главного, подпрыгнула и нанесла хлесткий удар ногой в подбородок главаря. Голова дернулась, как у болванчика, и пьяный парень начал заваливаться назад. Его товарищ собирался атаковать девушку с фланга, уже даже замахнулся, но я перехватил руку, сунув свою в локтевой сгиб. Он рефлекторно дернулся, перед тем как понял, что его держат.

— Ах ты… — оскалился он и коротко ударил меня по лицу другой рукой. Затем получил в лоб моим лбом.

В глазах вспыхнули искры, а с губ от боли сорвалось шипение. Врагу удар пришелся в глазницу. Не самое хорошее место для такого. Если сломать кости, то они могут вонзиться в глаз. Но я не собирался лишать хулиганов зрения, поэтому ударил не так сильно. Просто вывел из строя парня, который упал на задницу больше от страха, чем от боли.

Последний, четвертый противник, тот самый гыгыкающий парень, все эти секунды стоял замерев на месте. Когда он увидел, что остался против нас один, резко развернулся и стремглав помчался прочь из переулка. Главный отморозок, придерживая рукой выбитую челюсть, закричал ему вслед:

— Димо-о-он!!!

Но Димон даже не обернулся и скрылся за поворотом.

Парень со сломанным носом попытался встать, но Лиза тут же добавила ему по ребрам. Тот, которому досталось в глаз, отползал, зажимая правое око, куда ему прилетело моим лбом. Лично у меня он уже перестал болеть.

Главарь обернулся ко мне.

— Похер… — выдохнул он и выхватил из кармана нож. Его челюсть неуклюже свесилась, но в глазах горела такая отчаянная ярость, что было ясно — боли враг не чувствует. — Давай сюда все бабки, что у тебя есть, хрен собачий! А завтра принесешь сюда еще двести тысяч в качестве компенсации! Налом! Или сегодня я порежу тебя, а завтра — ее!

Мои губы сами собой разъехались в хищном оскале. Нижнюю пронзила резкая боль. Оказывается, она лопнула и залила подбородок и зубы кровью, а когда и отчего — я не помнил. Судя по несколько протрезвевшему взгляду главаря, не такой реакции он ожидал. Выглядел я наверняка мрачно. В ушах радостно стучала кровь, разгоняемая адреналином. Приятный металлический привкус риска появился на языке. Это был вкус самой жизни. Концентрированный, слегка солоноватый.

— Знаешь, в чем отличие победителя от проигравшего? Настоящий победитель готов идти до конца… — произнес я, улыбаясь.

— Исаев, да ты больной! — выкрикнула Лиза сзади.

Взревев, противник бросился на меня, замахнувшись ножом. Но тем самым он открылся справа, и я нанес бесхитростный хук левой. От удара ноги главаря запутались, и он рухнул на меня. Не без омерзения я отпихнул от себя бесчувственное тело, и оно упало в лужу у стены. Судя по запаху, там стояла не только вода.

Я подошел к единственному из хулиганов, что еще был в сознании и не слишком громко стонал от боли. Тому, что зажимал глаз, забившись в угол у водосточной трубы.

— Чтобы она вас больше не видела. А я тем более. Ясно?

— Ясно-ясно! — часто закивал он, а его здоровый глаз со страхом смотрел на меня.

Ну правильно: мы тут вдвоем с девчонкой их банду повергли. Я бы тоже себя боялся.

— Кажется, все, Лиз, если Димон, конечно, не вернется с подкреплением и не спасет своих друзей. Но что-то мне подсказывает, что он сбежал с концами, — сказал, поворачиваясь к девушке.

Сначала она взглянула на меня, как на не совсем вменяемого человека, скользнула глазами сверху вниз и вдруг испуганно выдохнула:

— Исаев…

Я проследил за ее взглядом и увидел, как из живота слева торчит рукоять ножа.

— Ах ты гад, успел все-таки… — зло процедил лежащему без сознания главарю, чувствуя, как земля начинает уходить из-под ног.

Голова резко закружилась, во рту пересохло, а язык, казалось, прилип к небу. Странное чувство, от которого я давно отвык. Сверху кожу заливает теплая кровь, а внутри тянет щупальца холод.

— Тебе надо в больницу! — воскликнула Лиза, подставляя свое плечо.

— Ага, можно сразу в тюрьму поехать, — скривился от подступившей боли и тошноты. — Это же я нанес первый удар. Скажут, что защищались от нас. А я и так уже успел несколько раз подставить своего друга-полицейского. Еще одного раза его карьера не переживет.

— Ладно, мой дом за углом. Я тебя зашью…

Простой выкидной нож, тонкий и блестящий, лежал теперь в старой жестяной раковине. Вообще, квартира Лизы находилась в еще более неблагополучном районе, чем наше с Романом жилье. Наш спальный район города вырос во время строительного бума, когда Император издал указ обеспечить народ дешевым и комфортабельным жильем. Вроде как это позволило утихомирить какие-то назревавшие волнения в стране. Было это с полвека назад, если верить справке из Квазинета… то есть, интернета.

Район квартиры Лизы был старше лет на двадцать. Небольшие двухэтажные дома, построенные то как попало, то как заваленные набок домино. Отсюда и длинные, мрачные переулки. Сами дома старые и обветшалые, с хорошей слышимостью. Потому что за стеной кто-то пел пьяные песни.