Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег

Будто мультяшка, которого дым схватил за ноздри, я направился на запах и подошёл к небольшой шашлычке. Тент, мангал, стол-холодильник и пивная бочка с краником. В принципе, всё. Я взял порцию шашлыка, даже не глядя на цену, отошёл чуть подальше, откусил и…

— М-м-м-моё почтение!

Мясо таяло во рту. Нежное, сочное, идеально приготовленное. Маринад вроде бы простой, но при этом я не могу расшифровать его до конца, а это уровень. Вкус детства! Во! Точно! Примерно такой же шашлык иногда готовил дед Богдан.

Глядя на канал, ел шашлык и чувствовал, как возвращаются силы. А когда доел понял, что я просто обязан поблагодарить повара. Пожать руку, сказать пару добрых слов, и обязательно оставить щедрые чаевые. Талантливых людей в этом городе надо беречь.

Поэтому я вернулся в палатке и тут вдруг стал свидетелем сцены, от которой у меня всё внутри перевернулось. Признаться, я был настолько голоден, что когда заказывал шашлык толком не разглядел шашлычника, и даже не заметил, насколько он был фактурным товарищем. Молодой, но по какой-то причине совершенно лысый, с длинной чёрной бородой по грудь и мускулистыми ручищами, из-за которых ему приходилось работать в кителе с коротким рукавом. Под такую бицуху ширпотреб просто не шьют. Это ему специально под себя заказывать.

Но к сути! Рядом с юным бородачом топтался, размахивая руками, мелкий мужичок в клетчатой жилетке и штанах ярко-красного попугайского цвета. И мужичок… орал.

— Как же ты меня достал! — визжал он, тыча пальцем повару в грудь. — Каждый день одно и то же! Так не делается! Так нельзя! Ты меня разоришь к чёртовой матери!

— Синьор, — голос парня звучал твёрдо. — Я не могу по-другому. Вы же сами назначили граммовки и процент отхода. Я делаю всё строго по карточкам и…

— Да кому нужны эти карточки⁈ — хорёк в красных штанах, по всей видимости, был владельцем этого маленького предприятия.

— Я отказываюсь жарить на огне свиную лопатку. Это подошва, и все претензии потом будут…

— Чёрт с ней, с лопаткой, — отмахнулся владелец. — С этим я уже смирился. Но отходы-то, Марселло⁈ Куда столько⁈ Что мне теперь с этой обрезью делать⁈ Ты хоть представляешь, сколько денег я на этом теряю⁈ Вот это! — хорёк схватил из гастроёмкости длинный кусок жира с обманчиво «мраморным» мясом.

Я эту штуку ни с чем не перепутаю. Не уверен, что у неё есть анатомическое название, но я для себя называю её «шейным краем». Он есть в каждом куске, уж так устроены свинюшки. Не представляю, как они умудряются при жизни качать вот эту мышцу, но кроме как в фарш она ни на что не годится — жёсткая настолько, что можно…

— … поломать зубы, — внезапно, повар озвучил ту же самую для синьоры в красных штанах.

— Хрен с ним! — синьор кинул кусок жира обратно в ёмкость и достал другой кусок. — А это⁈ Почему ВОТ ЭТО лежит в отходах?

— Оно с душком, — невозмутимо ответил Марселло.

— Чего⁈ — владелец лавки аж носом в мясо уткнулся. — Ну свежее ведь!

— Нет.

— Свежайшее!

— Вообще нет.

— Подержи в маринаде подольше, добавь перца побольше! Почему я должен тебя этому учить⁈

— Не буду я это готовить, — повар скрестил ручищи на груди.

— Ах… так⁈ — синьор владелец аж взвизгнул. — Так не готовь! Вообще ничего не готовь! Ты уволен, тебе понятно⁈

— Но… за что⁈ — Марселло такая новость явно потрясла.

— Я только что тебе объяснил!

— Но подождите! И куда мне теперь, по-вашему, идти⁈ Мы же договаривались о проживании!

— Мне плевать! Я нанимал мангальщика, который будет приносить мне деньги, а не разорять меня своими… принципами!

— Вы что, правда не понимаете? — Марселло чуть понизил тон. — Вы скорее разоритесь не на отходах, а из-за того, что торгуете некондицией. А вдруг кто-то отравится?

— Отравится, не отравится, — покачал головой красноштанный. — Неважно. Сегодня я здесь, завтра там, а послезавтра эта палатка вообще будет стоять во Флоренции. Как ты пожалуешься на того, кого нет⁈ А, умник⁈

— Кхм-кхм, — Марселло прокашлялся в кулак, потом одёрнул китель и коротко сказал: — Вы чудовище. Я не могу и не буду с вами работать. Желаю всего плохого, — а затем протиснулся из палатки мимо мангала и зашагал прочь.

Я же проводил его взглядом и понял: а чего это я провожаю его взглядом, когда мне надо бежать вслед за ним?

— Эй! — окликнул я паренька. — Синьор! Подождите! У меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться! Со всем уважением!

Глава 23

Синьор мангальщик не сразу понял, что его кто-то зовёт. И потому не обращал на мои крики ровно никакого внимания до тех пор, пока я не догнал его и не похлопал по плечу. И… да, вблизи это самое плечо выглядело ещё более внушительно. Мощный. Очень мощный паренёк с уставшим и затравленным взглядом.

— Синьор!

— Да? — спросил он без особой надежды.

— Марселло, верно?

— Верно.

— Слушай, Марселло, — я протянул парню руку. — У тебя получился классный шашлык. Видно, что со знанием дела готовишь. Артуро Маринари…

Парень руку пожал, но без особого воодушевления.

— Марселло Одескальки.

— Извини, если лезу не в своё дело, — сказал я, уже прекрасно понимая, что дело-то как раз моё. — Но почему ты так расстраиваешься? Талантливый повар в Венеции всегда найдёт работу.

— Ай, — отмахнулся синьор Одескальки. — Честно? Да лучше бы я вообще не умел готовить.

— Это почему?

— Потому что талантливый повар, как вы выразились, вообще не может найти работу, — парень кивнул в сторону палатки, где мужчина в красных штанах уже нанизывал на шампуры свою некондицию. — С этим хорьком хотя бы какая-то стабильность была. Он мне жильё предоставлял. А теперь придётся идти в ночлежку для бездомных. Знаете, как там плохо?

— Нет, — честно ответил я.

— Вот и я не знаю, — горько усмехнулся Одескальки. — Никогда нам не был. Но! Всё когда-то бывает в первый раз. Синьор Маринари, а вы не в курсе, где она хотя бы находится?

— Подожди, — остановил я этот бурный поток жалости к себе. — До сих пор не понимаю. А в чём проблема найти другую работу? У тебя ведь руки явно из правильного места растут, шашлык твой я пробовал и могу утверждать, что это уровень.

— Ну раз вы так считаете, — Одескальки явно начал злиться, — может сами найдёте мне работу?

— Да без проблем. Есть листочек?

Марселло нашарил по карманам какой-то рекламный буклет, а я нашёл ручку. Ту самую, обезвреженную, авторства родителей. Затем написал адрес «Марины» и передал пареньку.

— Вот, — сказал я. — Приходи сюда и сразу же получишь работу. Честное слово.

— Честное слово, говоришь? — Марселло поглядел на адрес и снова ухмыльнулся. — Сколько раз я уже нечто подобное слышал. Честное слово… открою вам секрет, синьор Маринари, почему меня никто не хочет брать на работу.

— Удиви меня.

— Я не могу работать с тухлятиной! — заявил парень с таким видом, будто бы все вокруг просто мечтают с ней поработать. — Не могу работать в антисанитарии, не могу работать мимо техкарт. У меня, понимаете ли, нюх очень острый. Я чувствую запах испорченного мяса за версту, и… да, я брезглив. Поэтому на меня работодатели постоянно жалуются. Говорят: «Марселло, прекрати! Все так работают!»

Одескальки аж кулаки сжал.

— А я не хочу как все! Я хочу как правильно, потому что для меня это не работа, а… предательство!

Я слушал его и улыбался. Юношеский максимализм, но всё-таки максимализм правильного сорта. И чем больше он говорил, тем больше мне нравился этот лысый, бородатый, и как выясняется брезгливый парнишка.

— Марселло, — перебил я его в очередной раз. — Уверяю, в «Марине» тебе понравится. Попробуй.

С тем я похлопал Одескальки по плечу, развернулся и пошёл в сторону ресторана. Говорить больше не о чем. Уверен, что уже сегодня-завтра он встанет за мой мангал.

Шёл я неторопливо, наслаждаясь погодой. Думал о том, как хорошо, что иногда судьба подкидывает не только проклятых кукол, но и таких вот правильных людей. Принципиальных. Ведь именно такие ребята и нужны мне на кухне — не конвейерные работники, а настоящие мастера, которые готовы отстаивать кухню.