Лесной Дозор 3 (СИ) - Вольт Александр

Поставив кружку на стол, я встретился с тяжелым взглядом эльфийки. Врать я не любил, но и правду необходимо было подать под правильным углом.

Мнения, что Наира меня сдаст имперцам, если я ей расскажу всю подноготную, не возникало, мы оба уже повязаны так плотно, что нам обоим можно шить по несколько пожизненных разом. А эльфийке так вообще еще и после моей смерти можно прилепить мои сроки — она и их отсидит.

Но почему бывший Егор связался с СоВой и влез в авантюру с контрабандой, я не знал по сей день, и память не спешила раскрывать подробности.

Не то из сочувствия, не то из жажды наживы — кто его знает? К слову, куда падала моя доля я тоже не знал. На банковский счет? На криптовалютный кошелек? Наличкой под камушек, про который я и знать не знал? Надо бы выяснить…

— Скажем так… — начал я спокойно. — Мне известно, что в резервация что-то происходит, и есть проблема с медикаментами и базовыми инструментами. И ко мне через посредника обратились отчаявшиеся эльфы, если вкратце. Я поставляю им то, что они запрашивают. Вернее, выполняю лишь роль посыльного, который доставляет груз в нужную точку, после чего мы расходимся. Но во время последней вылазки я заметил, что один из ваших слишком сильно кашлял, и я ему сказал, что нам стоит обсудить его состояние, — я замолчал, постукивая пальцем по чашке. — А затем на нас выскочили из засады.

— Засады? — переспросила она севшим голосом.

— Ага. Кто-то явно просек, что в резервацию тягают добро, и пытается выяснить, кто именно. Пока что я понятия не имею, кто за этим стоит.

— Значит, — сказала она задумчиво, глядя в чашку, — ты контрабандист?

— Получается так.

Она как-то грустно усмехнулась.

— Наживаешься на чужой беде? — она оторвала взгляд от чашки и посмотрела на меня.

— Я не беспринципный ублюдок, и до недавнего времени, буду честен, меня не сильно беспокоило, что там творится, однако… как ты видишь, я сам им предложил разобраться, потому что когда за грузом выходят больные насквозь заказчики, возникают некоторые вопросы. А к тебе он пришел скорее всего потому, что не хочет светиться перед нашим общим посредником.

— Я… — она замялась. — Я не знаю, как на это реагировать.

— Прими как данность, как я принял то, что ты чужая сбежавшая невеста.

Она невесело улыбнулась.

— Но это же даже не близко стоящие вещи.

Я улыбнулся ей в ответ.

— Я знаю. Однако у нас с тобой и без того столько общих проблем, что одной больше, одной меньше… — я пожал плечами. — Уже разницы нет.

Наира согласно покивала головой.

— Но… расскажи мне и остальное, — обратилась она ко мне, когда я собирался было встать со стула, уперевшись ладонями в стол.

— Что именно?

— Все. Почему ты понимаешь зверей. Почему они понимают и слушают тебя. Что тогда было на поляне. Как ты познакомился с Лешим. Как ты проломил чудовищу голову одним ударом. Откуда взялся этот карапуз. Откуда взялся Бу… Егор, у меня столько вопросов, что я не знаю даже, с какого начать! И почему… почему ты… ТАКОЙ.

— Какой? — удивленно уточнил я.

— Я не знаю. Словно ты это совсем не ты. Я уже говорила об этом.

Я тяжело вздохнул, глянув за окно, где темень окутала все вокруг.

— Давай двигаться поэтапно. На сейчас нам надо заняться оборудованием, потому что фиг его знает, когда эта треклятая дыра надумает устроить прорыв в очередной раз, а уж затем, если будут силы, можем поговорить.

— Обещаешь? — спросила она.

— Обещать не значит жениться, моя дорогая, — ответил я с хитрой усмешкой, поднимаясь из-за стола. — Но кое-что расскажу точно — на что хватит сил. Да и времени у нас с тобой полно, учитывая обстоятельства, так что рано или поздно будешь знать вообще все.

Она покачала головой, поднимаясь за мной.

— Егор, ты ужасный человек, — шутливо сказала она, идя по пятам к коридору. Я обулся и накинул куртку.

— У всех свои недостатки. А пока что, спокойной ночи, — я сделал шаг к ней и поцеловал в щеку, отчего она замерла на месте, явно забыв обо всем на свете.

— Я… я… я… — начала она заикаться.

Я лишь усмехнулся, после чего крутанул штурвал и вышел наружу, пользуясь ее замешательством, и ловко вскочив на гравиборд. Развернув его движением ног, я сместил центр тяжести и направил доску в сторону своего участка.

Когда я обернулся, Наира так и продолжала стоять, глядя мне вслед.

Остаток пути пролетел как одно мгновение.

Я сбросил тягу у самого крыльца и соскочил на землю, остановившись возле входа в бункер, но расслабляться было рано.

Дозорная наука в этом смысле простая и честная — сперва рубеж, потом сон. Прорыв ночью уже случился, и надеяться, что туман возьмет выходной до утра было можно, но опрометчиво.

Первым делом я направился к турелям, обошел периметр, внимательно осматривая поворотные механизмы и стволы, отметив, что металл успел полностью остыть после недавнего боя.

Дальше пошла монотонная и муторная работа: принеси ящик, заряди патроны, отнеси ящик, запиши данные в журнал. Снова возьми ящик, отнеси, растяни контактные мины. Повторить.

Вымотавшись окончательно за добрых полтора часа, что пролетели незаметно, я вернулся в бункер, где, скинув куртку и стянув задубевшую обувь, направился прямиком в душевую.

Вода ударила по уставшим плечам, смывая пороховую гарь, едкий пот и накопившееся напряжение прошедшего дня. Кожа моментально покраснела от перепада температур, по телу побежали колючие мурашки, а затем пришло долгожданное расслабление. Я просто закрыл глаза и позволил себе постоять под водой, ни о чем не думая.

Выйдя из душа, я натянул чистую футболку со штанами и буквально рухнул на заправленную кровать, где вытянулся во весь рост, глядя в серый бетонный потолок.

В следующее мгновение матрас рядом со мной слегка прогнулся. Ночес возник словно из воздуха. Кот мягко ступил на мою грудь, перебирая лапами и выпуская коготки сквозь ткань футболки. Черный сгусток шерсти набатонился у меня на ребрах и громко замурчал.

Явился, бродяга. Двое суток где-то шатался по своим таинственным делам и вернулся аккурат к чистой футболке. Я поймал себя на том, что его возвращению рад не только по-хозяйски, но и по-егерски. Зверье наперед чует, когда в округе неладно. Раз летучий хвост спокойно улегся спать на мне, стало быть, этой ночью сюрпризов больше не предвиделось.

Я поднял руку, зарываясь пальцами в странную, но шелковистую шерсть на кошачьей холке. Кот прикрыл янтарные глаза и затарахтел еще громче.

Мысли мои текли неспешно, перекатываясь с одного на другое. Я думал о Наире и нашем недавнем разговоре. Треклятый ретранслятор в смотровой комнате годился для вызова подмоги или рапортов, но совершенно не подходил для нормального человеческого общения. От постоянного сипения статики у меня голова начинала болеть через десять минут.

Надо бы подогнать девчонке хотя бы простенький смартфон и настроить защищенный мессенджер. Запрошу у СоВы при следующем контакте. Дешевый аппарат обойдется в копейки, зато пользы принесет на миллион.

Вспомнилась молодость. Я тогда мог часами стоять в коридоре с закрученным проводом от дискового телефона, переминаясь с ноги на ногу. Ухо горело от пластиковой трубки, а я все ворковал с девчонками, обсуждая всякую несусветную ерунду. Время летело незаметно.

Нынче времена наступили иные. Обстановка совершенно не располагала к душевным беседам через громоздкую аппаратуру. Обсуждать леших, реликтов, иномирных карапузов и системные навыки по казенной связи являлось верхом глупости. Наира уверяла, что выделила нам защищенный канал, но червячок сомнения то и дело грыз изнутри. В любой подобной железке мог сидеть жучок, а канцелярские техники наверняка свой хлеб ели не зря.

Напоследок в голове всплыл и больной эльф со старым алтарем, но про него следовало думать на свежую голову, а не в обнимку с мурчащим котом.

Глаза мои начали медленно слипаться. Мерное мурлыканье Ночеса убаюкивало вернее любого снотворного. Дыхание выровнялось, мысли стали путаться, превращаясь в неясные сонные образы. Я провалился в темноту, так и не убрав руку с кошачьей спины.