Попаданка на самокате (СИ) - Вертинская Стася

Пальцы сами сжались на лежащем в кармане электрошокере. Наверное, я буду только мешать. Только сидеть в стороне тоже казалось выше моих сил. Потому я вскочила сразу, как заметила Алексея.

Он выглядел хмурым, в руках сжимал какие-то бумаги, но, казалось, не удивился суете.

– Наталья сбежала… – начала я, когда он подошёл ближе.

– Я знаю, – резко ответил Алексей. Но потом он будто одёрнул себя и пояснил: – Из участка, где нам дали людей для её охраны, только что сообщили.

Я кивнула, вспомнив о полицейских, оставленных возле пустой квартиры. Глеб же сам велел им сказать обо всём Вершинину. Выходит, для меня не было никакого смысла так спешить – полицейские и так обо всём узнали. Глеб отправил меня, чтобы я не путалась под ногами? Я понимала, что он лишь хотел защитить меня, но почему-то стало обидно.

– Где Глеб? – Алексей прервал мои мысли.

И мне пришлось снова рассказывать о том, что произошло. Он лишь кивнул. И, как только группа для помощи была собрана, направился к выходу за ними.

Я колебалась лишь мгновение. Тут всё ещё думают, что я маг. Никто не станет останавливать меня. Я тоже поспешила присоединиться к собравшимся на помощь полицейским.

Перед крыльцом уже стояла служебная машина. Трое полицейских сели в неё, остальные вскочили на самокаты. Алексей придержал для меня дверцу и, пока я забиралась внутрь, смотрел на валяющийся рядом угнанный самокат.

– Я так полагаю, скоро мы получим заявление об угнанном самокате, – усмехнулся он, сел рядом и захлопнул дверь.

Я кивнула, но страха или стыда не почувствовала. Это казалось мелочью по сравнению с побегом Натальи и засадой Смольного.

– Не переживай, у нас хватит возможности решить это, – тихо сказал Алексей. Мотор загудел, машина дернулась, разгоняясь, и он ухватился рукой за спинку переднего сиденья, а потом повернулся ко мне: – Но Глеб говорил, что ты не ездишь на самокатах.

Я резко обернулась к нему и смущенно пробормотала:

– Тут… особый случай.

Алексей только улыбнулся. А я посмотрела в окно. Второй раз за день я ехала на полицейской машине к вокзалу, пытаясь догнать время. Но в этот раз ставки были выше.

Машина резко затормозила около складов. Автомобиль Смольного всё ещё был тут. Рядом стояла полицейская машина, в которой я приехала к вокзалу в первый раз, и та, на которой сбежала Наталья. Вершинин мгновенно оценил обстановку и коротко скомандовал:

– Двое остаются здесь. К машинам никого не подпускать.

Остальные вместе с нами направились по узкому переулку между складов. Впереди послышался гудок паровоза и затихающий вдали шум двигателя. К отправке поезда мы ожидаемо не успели. Но смогла ли Наталья уехать, или Глеб задержал её?

В том месте, где произошла первая стычка, уже никого не было. Даже обезвреженные бандиты куда-то исчезли. Но полицейские шли дальше, уверенно выбирая правильный путь. Кажется, к месту, где Наталья могла сесть в поезд, было не так много дорог.

Вскоре мы услышали шум борьбы. Алексей сделал знак полицейским остановиться и осторожно выглянул из-за угла. Я тоже не удержалась и посмотрела на происходящее. Никто не смел препятствовать мне, пока считали меня техномагом.

У меня похолодели руки, когда я увидела Глеба и двоих полицейских. Они уже еле держались, отбиваясь от напиравших бандитов. Искровик сверкнул разрядом и тут же погас. Чей-то нож блеснул, едва не задел полицейского, но тот успел парировать удар.

Глеб, с кровавым пятном на рубашке, всё равно рванулся вперёд, прикрывая полицейского. Стиснув зубы, он дрался так, будто не замечал боли.

Смольный наблюдал за сражением чуть в стороне, сложив руки за спиной. Его не трогали ни кровь, ни отчаянные попытки сопротивления. И, похоже, скука уже взяла над ним верх.

– Хватит. Уберите их.

Бандиты одновременно отступили и вытащили артефакты, готовясь выполнить приказ. Глеб лишь криво усмехнулся, и у меня сжалось сердце: он словно ждал именно этого.

Дальше всё произошло почти одновременно. Один из бандитов поднял артефакт, но в ту же секунду из укрытия вырвались люди Вершинина. Воздух вспыхнул светом и криками. Завязалась новая схватка, и теперь у неё был другой исход.

Вершинин, как будто только этого и дожидался, ворвался следом: короткая команда – удар искровиком – и один из бандитов рухнул. Второго он отбросил почти не глядя.

Я осталась стоять за углом одна. От меня в драке толку никакого, буду только мешать. Потому я отступила, прижалась спиной к стене и прислушивалась к звукам.

Чьи-то шаги раздались совсем близко. Я осторожно выглянула из-за угла и увидела Смольного, приближающегося ко мне. Сердце ухнуло в пятки, но, к счастью, в этот момент он оглянулся назад, где Вершинин с полицейскими связывал его людей, потому он не заметил меня.

Мысли лихорадочно бились в голове. Если он уйдёт, смогут ли Глеб и Алексей выйти на его след снова? Или у Смольного хватит влияния, чтобы снова остаться не при чём?

Я не придумала ничего лучше, как подставить Смольному подножку, когда он выскочил из-за угла. Он споткнулся и повалился на дорогу. Секунда замешательства, он перекатился на спину и со злостью посмотрел на меня. Я выставила перед собой электрошокер. Смольный не знал, что он не работал. Но, может быть, полицейские заметят отсутствие Григория до того, как он поймёт, что я вру?

Рука, которой я сжимала электрошокер, подрагивала. Передо мной находился один из самых опасных людей Копперграда. Перейти ему дорогу – почти как подписать себе приговор. Но я постаралась сохранить самое решительное выражение лица.

Вот только моё бездействие сказало ему больше, чем мне бы хотелось. Он поднялся на одно колено, не сводя с меня ледяного взгляда, потом встал. Я перехватила электрошокер, как если бы он и правда мог сработать от одной моей мысли. Но этого не произошло.

Секунды тянулись бесконечно.

Смольный усмехнулся и отвернулся от меня, чтобы уйти. Шум за углом стал тише, звучали только короткие приказы Вершинина. Я глубоко вдохнула, чтобы закричать и привлечь внимание.

Но, кажется, полицейские уже искали его.

– Он здесь! – раздался голос.

Смольный успел сделать лишь несколько шагов. Двое накинулись на него и скрутили его руки. Он даже не сопротивлялся. Лишь снова обернулся и посмотрел на меня. Как будто желал запомнить, кто помог ему упасть.

Я опустила электрошокер и упрямо поджала губы. “Он не знал, что я не маг”, – напомнила я себе. И, пока не узнает, не посмеет ничего сделать.

Его отвели в сторону, на ходу рассказывая, какие законы он нарушил только за последние пару часов. Я наконец выдохнула и пошла в противоположном направлении, где вместе с другими преступниками и полицейскими оставался Глеб.

Он стоял возле кучки поверженных противников. Кого-то из них уже вели к машинам. В стороне полицейский говорил с двумя оказавшимися рядом грузчиками. Другой перевязывал плечо раненому.

– Ты совсем спятил? – Алексей стоял возле Глеба и ворчал на него. – Опять полез один в самое пекло? Твоё геройство до добра не доведёт!

Глеб отмахнулся от полицейского, предлагающего помощь. Сплюнул кровь и усмехнулся:

– А что, было много вариантов?

– Варианты есть всегда, – буркнул Алексей, но уже без злости. – Только ты их упорно не ищешь.

– Ой, да ладно, – поморщился Глеб. – Всё ж вышло как надо. Смольного взяли, да ещё с таким обвинением. Не отвертится, даже если захочет.

– Ты псих, – выдохнул Алексей.

А я вдруг поняла: ему есть, за что злиться на Глеба. Приди мы хоть на пару минут позже, всё было бы иначе. И, возможно, Глеба не было бы в живых.

Разделяющее нас расстояние я преодолела почти бегом. Вжалась в его плечо и крепко обняла. Теперь я знала, что Глеб отправил меня подальше, чтобы сберечь. А ещё поняла, что для него это не подвиг и не глупость – лишь часть работы. Как для всех тех, кто пришёл сюда или остался с другими делами в участке.

Глеб обнял меня в ответ. И сказал: