Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич

Сам кайр Джемис оставался глух ко всему. Если нуждался в общении, то начинал чесать и нежить Стрельца, либо заговаривал с Орудием. Иксы видели в его поведении дерзкую надменность. Говорили: «Конечно, он любимец герцога! Может на всех наплевать – и все равно останется в фаворе!» Эрвин знал: вассальная ревность – не менее страшна, чем женская. Встревоженный до глубины души, он обратился к отцу Давиду:

– Вы понимаете, что творится с кайром Джемисом? И главное – чем я могу помочь?

Давид был готов к вопросу.

– Мне видятся две причины. Возможно, тут действуют обе сразу. Вот первая: кайр Джемис боится за судьбу отца. Снежному Графу придется столкнуться с ордою – а может, уже пришлось. Джемис допускает худший исход.

– А вторая причина?

– Всю дорогу от Фаунтерры кайра Джемиса сопровождала женщина. Кажется, ее зовут Гвендой, верно?.. Она осталась в Славном Дозоре, и Джемис плохо переносит разлуку.

– Не осталась, а уехала на север, – возразил Эрвин. – Джемис сам ее отпустил. Гвенда влюбилась в него, это обременило кайра.

Давид улыбнулся:

– Обычное дело, милорд: мужчина мало ценит женщину, пока она рядом и влюблена. Но стоит ей исчезнуть, как он обнаружит в себе чувства.

– Граф Лиллидей сватал сыну некую высокородную невесту. Кайр Джемис проявил заинтересованность.

– Невеста – где-то далеко, а Гвенда долго была рядом. Мужчины – слуги своих привычек. Ничего нет хуже – потерять женщину, к которой привык.

Эрвин задумался.

– Допустим, вы правы… Но как мне его поддержать?

– Проще некуда, милорд: побеседуйте с ним.

– Я пытался неоднократно.

– Спросили: «Что с вами, кайр? Какая муха вас укусила?»

– Именно так. И в чем подвох?

– Любой сеньор может задать такой вопрос вассалу. Подчеркните не свой титул, а узы дружбы. Скажите то, что сказал бы товарищ.

– Не унывай, не вешай нос, мы победим… Что-нибудь такое?

– Милорд, это тоже слова полководца. Все иксы слышат подобное. А кайр Джемис хочет видеть в вас друга, не сеньора.

– Предлагаете с ним вместе напиться?

– Пожалуйтесь ему.

– То есть, как?..

– Расскажите, что вас гложет. Поделитесь сомненьями и страхами. Покажите свою слабость.

Именно этого и хотелось Эрвину, потому он заподозрил неладное:

– Если я так поступлю, Джемис высмеет меня.

– Вовсе нет.

– Скажет: «Наделали глупостей потому, что не слушали моих советов».

– Все же попробуйте, милорд. Кайру Джемису одиноко. Войско не любит его, но обожает вас. Он думает, вы зазнались и бросили его в угоду остальным. Покажите, что это не так.

В глубине души Эрвин чувствовал правоту Давида. Но конфликт, тьма его сожри, зашел слишком далеко. Ведь Джемис при всех обвинил Эрвина: «Вы ведете нас на убой». После такого заявления – жаловаться ему, показывать слабость?.. Нет, герцог Ориджин не мог уронить себя. Он избрал иной вариант: поговорить по-дружески, но без жалоб, на нейтральную тему. Велел себе обходиться без сухого слова «кайр». Хорошенько почесал Стрельца и угостил костью. Тогда начал:

– Джемис, вы слыхали рассказы отца Давида? Эту идею: всем раздать по Священному Предмету. Любопытно, что вы о ней думаете?

И в тот же миг беседа приняла скверный оборот.

– Избавьтесь от него, – сказал Джемис.

– Как – избавьтесь?..

Лиллидей весьма выразительно чиркнул себя по горлу.

– Кайр, вы с ума сошли! Убить святого отца?! Лишь потому, что он хочет дать Предметы мужикам? Да, это глупая идея, но и только!

– Не поэтому. Давид послан тайным орденом. Говоря строго, он их шпион.

– Орден – наш союзник.

– Гы, – ухмыльнулся Джемис. – Сколько вам лет, милорд? Неужели, двадцать пять?

Эрвин начал закипать:

– Кайр, извольте говорить вежливо.

– Так точно, герцог Эрвин София, – Джемис держал сарказм наготове, как склад боеприпасов. – Разрешите напомнить, милорд герцог. Леди-во-Тьме тесно дружила с Минервой – пока у них был план засады в гробнице. Едва засада сорвалась, болотница плюнула на Мими и сдружилась с вами. У вас, милорд герцог, тоже имелся план: опередить Пауля и помириться с шаванами. А теперь план вашей светлости накрылся дерьмом. Говорю это с глубоким уважением.

Эрвин подумал: Светлая Агата, дай мне сил вытерпеть дружбу с кайром Лиллидеем!

– Да, тьма сожри, вы правы, Леди-во-Тьме известна вероломством. Но мы говорим не о ней, а об отце Давиде. Он – честный человек. Он всегда…

Джемис рассмеялся, не дав окончить:

– В нем чести столько же, сколько в платке для соплей! Умеет сочувствовать, потому кажется добряком. Но врет всякий раз, как открывает рот! Давид – тот же козленок Луис из эксплорады!

– Ну уж, это чересчур! Подтвердите хоть чем-нибудь ваши обвинения.

– Каждый его поступок – доказательство. Давид лгал о Светлой Сфере, об участии в ордене, о своем прошлом… Это только то вранье, которое уже вскрыто. А сколько еще осталось!

– Боюсь, Джемис, в вас говорит простая ревность.

– Милорд герцог, вы не понимаете без пинка. Потому, со всем почтением, сделаю вам больно. Добренький Давид помог Ионе попасть в лапы Кукловода.

– Что?..

– Она говорила: «Давид советовал мне не читать писем». Иона думала, что дело в яде, но теперь ясно: Давид имел в виду Ульянину Пыль. Стало быть, знал, что Пыль находится у Кукловода, и догадывался, что Кукловод – Виттор Шейланд. А почему не сказал напрямик? Если б этот лживый гад выложил все, леди Иона осталась бы в Фаунтерре, а Кукловод повис в петле!

Эрвин поперхнулся возражением. Промямлил без уверенности:

– Ну, Давид не знал точно… Он не имел улик…

– Да какая разница?! Давид всегда темнит. Говорит ровно столько, чтобы вызвать доверие, но не выдать ни крохи сведений. Вам он льет в уши утопические сказки – а что получает взамен? Например, сведения об Орудии. Шайка Леди-во-Тьме пока не знает этого лишь потому, что мы потеряли всех голубей. Едва доберемся до ближайшей голубятни, Давид пошлет донесение.

– Орудие в любом случае не скрыть. Куча шаванов его видела…

– Ни один из них не бросится писать письмо в Фаунтерру. Они будут только болтать про огнедышащего северного волка. Байка достигнет столицы через год и изменится до неузнаваемости. Давид – другое дело! Он распишет и силу Орудия, и число ваших войск – все точно, как в аптеке. Избавьтесь от него, милорд!

– Я не могу, – ответил Эрвин. – Да и не хочу. Признаю за вами долю правды: отец Давид имеет возможность шпионажа. Но он видится мне достойным человеком.

– Как много достойных людей в вашем мире! Хотел бы и я там жить… Милорд, вы собирались отправить раненых на лечение в монастырь Сьюзен. Предложите Давиду сопровождать их. Ручаюсь: он согласится и поедет, но через день примчит обратно. Скажет благородную чушь: мол, раненые уже в безопасности, а я вернулся служить герцогу. На деле, он пошлет донос и вернется шпионить дальше.

– Я не согласен с вами, – ответил Эрвин. – Но так и быть, учиню ему проверку.

Приближение к Славному Дозору заставило всех забыть о разногласиях. Было ясно, что Пауль с ордою прошел в этих местах. Двинулся ли он сразу на север, вокруг Дымной Дали, или сперва атаковал Славный Дозор, чтобы не оставлять за спиной войска Лиллидея? Во втором случае Пауль мог оставить в захваченном форте засаду. Встреча с нею добьет обескровленный отряд герцога. Каких потерь стоила засада в Рей-Рое – а тогда иксов было вдвое больше, чем теперь!

Хайдер Лид предложил послать разведку в Славный Дозор. Фитцджеральд напомнил, что местность вокруг форта полностью открыта. Если Дозор захвачен врагом, то разведчиков наверняка заметят и убьют. Капитан рассмеялся в ответ:

– Сами Праматери не заметят лазутчика из Лидских Волков.

А Шрам положил конец перебранке, внеся дельное предложение: послать разведку не в форт, а в городок на подъезде к нему. Местные жители расскажут все, что произошло, и не посмеют тронуть кайров. Так и поступили.