Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша

Глубокие морщины избороздили лоб и щёки, придавая ему вид человека, пережившего слишком много для своего возраста. Недельная щетина с проседью покрывала впалые щёки и подбородок.

Одет он был в то, что когда-то, видимо, было добротным сюртуком из плотной шерсти. Теперь это была жалкая тряпка, порванная в нескольких местах.

Штайнер храпел с громким присвистом, который прерывался время от времени невнятным бормотанием.

«Дядя спит?» — поинтересовалась Капля.

«Можно сказать и так», — мысленно ответил я.

Инженер был пьян в стельку. Пора его будить.

«Капля поможет!» — обрадовалась моя спутница. — «Сделать большой всплеск?»

«Достаточно небольшого», — усмехнулся я

Я создал в воздухе водяной шар, собрав влагу из сырого воздуха.

Шар получился размером с крупный апельсин, идеально круглый и холодный как лёд. Я подвесил его точно над лицом спящего инженера, и щёлкнул пальцами.

Вода взорвалась холодным фонтаном. Штайнер дёрнулся, закашлялся, забился в приступе паники.

Глаза распахнулись мгновенно, но взгляд оставался мутным. Несколько долгих секунд он тряс головой, пытаясь понять, где находится и что происходит. Наконец его взгляд сфокусировался на нас, двух незнакомцах, стоящих посреди его кабинета.

— Кто… кто вы такие? — голос был хриплым и срывающимся. — Как вы вошли в мой дом?

— Дверь была открыта, — спокойно соврал я, наблюдая за его реакцией. — Мы хотим поговорить о том, что происходит в шахте братьев Жилиных.

При упоминании шахты Штайнер вздрогнул всем телом. Он попытался встать с дивана, но ноги не держали его. Видимо сказывалась смесь алкогольного опьянения, слабости от старых ран и животного страха, который я видел в его глазах. Он покачнулся и рухнул обратно.

— Я ничего не знаю! — это был почти крик, срывающийся на визг. — Уходите отсюда! Убирайтесь из моего дома немедленно!

Интересная реакция для человека, который только что проснулся и увидел незнакомцев в своём жилище. Обычный человек сначала спросил бы, кто мы такие и что нам нужно. Вместо этого он пытается оправдаться.

Пришло время показать мой главный козырь.

Я достал из сумки коробочку и поднял её так, чтобы Штайнер мог хорошо её разглядеть. Латунный корпус блестел в тусклом свете, пробивающемся через грязное окно.

При виде прибора с инженером произошла удивительная метаморфоза. Он попытался отползти назад, но спинка дивана не дала ему отступить дальше. Тогда он буквально свалился с дивана на пол, приземлившись на четвереньки среди пустых бутылок. На четвереньках он пополз прочь от меня, пока его спина не упёрлась в стену.

— Как… — его губы тряслись так сильно, что он едва мог выговорить слова. — Откуда у вас это? Как вы смогли это найти? Это невозможно!

— Сначала объясните, что это за устройство, — я медленно поворачивал коробочку в руках, делая вид, что изучаю механизм.

— Это не моё! — его выкрик был полон отчаяния. — Я не создавал эту вещь! Я не хотел, чтобы всё так получилось! Я никогда не планировал, чтобы люди пострадали!

Я сделал вид, что собираюсь повернуть тумблер включения, и Штайнер издал почти животный вой ужаса:

— Нет! Не включайте это! Умоляю вас, не трогайте тумблер! Вы не понимаете, что может произойти!

Вот теперь можно было поговорить по-настоящему. Я присел на корточки рядом с ним, держась на достаточном расстоянии, чтобы не чувствовать запах перегара. Но я был достаточно близко, чтобы смотреть прямо в его глаза.

— Густав, — мой голос стал тихим и спокойным, как у врача, разговаривающего с пациентом. — Никто не собирается вас обвинять или наказывать. Мы просто хотим понять, что произошло в шахте. Расскажите всё по порядку, с самого начала.

Штайнер сидел на полу, прислонившись спиной к стене и обхватив колени руками. Он раскачивался взад-вперёд, как делают маленькие дети, когда им страшно. Несколько долгих секунд он молчал, то ли собираясь с мыслями, то ли пытаясь протрезветь усилием воли.

— Мой отец… — наконец начал он голосом настолько тихим, что мне пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. — Карл Штайнер… Вы когда-нибудь слышали это имя?

— Нет, — покачал я головой, — расскажите.

— Он был изобретателем, нет более того! — воскликнул инженер. — Он был гением!

Штайнер вытер лицо грязной рукой, размазав грязь ещё больше, но, кажется, даже не заметил этого.

— Все думали, что визгуны это просто твари, которые жрут русалочий камень, как крысы жрут зерно в амбаре. Никто не задумывался, почему они это делают и как находят залежи. Отец изучал их годами, проводил эксперименты, наблюдал за их поведением. И он выяснил удивительную вещь: они общаются между собой при помощи звуковых сигналов. Они используют эти сигналы, чтобы созывать сородичей к богатым месторождениям.

Он сделал паузу, сглотнул с трудом, словно в горле у него застрял комок, и продолжил:

— Отец создал это устройство на основе своих исследований. У него два режима работы. Первый режим имитирует призывные сигналы визгунов, приманивая их к определённому месту. Второй режим генерирует частоты, которые визгуны не переносят, заставляя их бежать прочь.

— Именно это и делает прибор? — уточнил я. — Но зачем их подзывать?

— Сначала отец хотел избавиться от визгунов как от обычных вредителей, — инженер горько усмехнулся. — Но затем у него появилась мечта. Добыча руды без всяких рабочих. Представьте себе: можно было бы использовать визгунов как живые буры! Направлять их к нужным жилам, заставлять выгрызать породу именно там, где нужно, а потом просто собирать их панцири!

Штайнер снова замолчал, и на этот раз пауза длилась дольше. Он закрыл лицо руками, и его плечи задрожали.

— Но отец не рассчитал мощность прибора. Или, может быть, не учёл, как далеко распространяется сигнал. В шахте «Северная звезда» он включил режим приманки, чтобы продемонстрировать инвесторам возможности устройства. Визгуны пришли. Но не десяток и не сотня. Тысячи. За считанные минуты они сожрали столько породы, сколько обычная артель вырабатывала бы за месяц…

— Мать честная! — охнул Волнов.

В отличие от меня, он ещё не видел визгунов в действии.

— Конструкция шахты не выдержала, — продолжал свой рассказ инженер. — Опорные балки, лишившись породы вокруг, не смогли удержать своды. Обвал. Семнадцать человек оказались погребены под тоннами камня. И мой отец… Его тело так и не нашли. Он остался где-то там, под обломками своей мечты…

— И что потом? — спросил я, хотя уже догадывался о продолжении этой печальной истории.

— Нашу семью затравили, — в голосе Штайнера появилась злость, старая, въевшаяся в душу, как грязь въедается в кожу. — Судебные иски посыпались один за другим. Семьи погибших требовали компенсаций. Владельцы шахты подали в суд за уничтожение имущества. Всё, что у нас было, всё имущество, сбережения, всё ушло на выплаты. Но и этого оказалось мало. Мать не выдержала. Врачи сказали, что она умерла от сердечного приступа через год после катастрофы. Но я знаю правду. Она умерла от горя и стыда. От того, что не могла больше выносить косые взгляды и шёпот за спиной.

Он поднял голову и посмотрел на меня глазами, в которых горела старая обида человека, у которого отняли всё.

— Мне было тринадцать лет. Тринадцать! Меня отправили в приют для сирот. Знаете, каково это, быть сыном «убийцы Штайнера» в приюте? Но я выжил. Я выучился, стал инженером, как мой отец. Я хотел восстановить его честь, доказать всем, что он не был убийцей, что он просто ошибся в расчётах!

— И что пошло не так? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Фамилия, — он выплюнул это слово, как что-то горькое. — Штайнер. «Сын убийцы Штайнера». Везде, куда бы я ни приходил устраиваться на работу. Как только узнавали мою фамилию, сразу же находились причины для отказа. Только братья Жилины приняли меня.

Он снова замолчал, потянувшись к ближайшей бутылке в надежде найти хоть каплю спасительного алкоголя, но она оказалась пустой. Он с отвращением отбросил её в сторону.