Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша

«Хорошо, Капля. Теперь слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты сделала проход для нас. Протиснись между камнями на пути наверх, в самое узкое место. Потом превратись в шар и начни медленно увеличиваться. Понемногу, осторожно. Раздвигай камни, создавая проход».

«Капля поняла! Капля сильная! Капля раздвинет все камни! Капля спасёт Данилу и дядьку с усами!»

Я почувствовал, как она начала работать. Сначала ничего не происходило, потом послышался тихий скрежет. Камни начали двигаться, сдвигаясь под напором расширяющегося водяного шара. Это был медленный процесс. Она должна была действовать аккуратно, постепенно расширяя проход.

Я мог бы попытаться раскидать эти завалы водными плетями или гидроударом, но это создавало риск нового обвала. Лучше двигаться постепенно. Да и удержание щита почти полностью истощило мой резерв. Шутка ли, когда на тебя рушится целый дом!

Сверху посыпалась каменная крошка, потом мелкие камешки. Наконец, тонкий луч света пробился через завал. Настоящий свет, не тусклое свечение Капли, а вечерний свет с улицы.

— Вижу свет! — воскликнул Волнов. — Мы спасены!

Но предстояло ещё выбраться. Когда камни сдвинулись достаточно, чтобы освободить меня от груза, я понял, что всё моё тело представляет собой сплошной синяк. Каждое движение отдавалось болью в рёбрах, спине, ногах. Но кости были целы, а остальное заживёт.

— Волнов, можете двигаться?

— Сейчас попробую… Ох, чёрт! Вроде бы да, могу. Только всё болит.

— За мной. Полезем наверх.

Карабкаться через острые обломки оказалось тем ещё удовольствием. Каждый камень, казалось, имел острые грани, специально предназначенные для того, чтобы рвать одежду и царапать кожу. Путь в два метра занял целую вечность. Или так мне показалось. Каждый сантиметр давался с трудом.

Но вот, наконец, я высунул голову из завала. Вечерний воздух, пусть и пыльный от поднятой обвалом взвеси, показался слаще любого вина.

Ещё несколько усилий, и я выбрался полностью, помогая следом вылезти Волнову.

Картина вокруг была впечатляющей и печальной одновременно. На месте трёхэтажного дома теперь высилась груда обломков высотой метра три, не больше. Кирпичи, доски, куски мебели, обрывки одежды, всё перемешалось в чудовищном хаосе разрушения. Из-под обломков торчали ножки перевёрнутого стола, край какой-то картины, разбитое зеркало, отражающее вечернее небо десятками осколков.

Из окон соседних домов выглядывали люди, привлечённые грохотом обвала. На улице уже начала собираться толпа зевак.

— Что случилось? Что за грохот был? — кричал какой-то мужчина.

— Дом рухнул! Сам по себе рухнул! — отвечала ему женщина с нижнего этажа соседнего дома.

— Как это сам по себе? Может, взрыв был? — вмешался третий голос.

— Какой взрыв, дурак? Не было никакого взрыва! Дом просто сложился, как карточный домик!

— А там люди были? Кто-нибудь видел?

— Вроде бы старый Штайнер там жил. Пьяница несчастный.

— Так ему и надо! Сколько раз говорили, что дом вот-вот развалится!

Я осмотрел себя и ужаснулся. Моя крепкая куртка и брезентовые брюки уцелели. Но все они были грязными и оборванными. Лицо в грязи. Волосы, как я чувствовал, стоят дыбом и белы от штукатурной пыли, делая меня похожим на привидение.

Волнов выглядел не лучше. Его седые усы от пыли побелели ещё больше, на лбу красовалась ссадина, из которой сочилась кровь.

«Капля, быстро! Собери все документы и бумаги, какие найдёшь в развалинах! Особенно из кабинета Штайнера!»

«Капля поняла! Капля найдёт все бумажки! Капля принесёт Даниле!»

Она снова нырнула в завал, и я мысленно следил за её продвижением. Она текла между обломками как живая вода, проникая в самые недоступные места. Через минуту, которая показалась очень долгой, она вернулась.

«Капля всё нашла! Но там ещё мёртвый дядька под камнями. Его тоже вытащить?»

«Нет, оставь его. Городская стража разберётся, когда приедет».

В этот момент с ближайшей колокольни начали бить часы. Медленные, размеренные удары разносились по вечернему городу. Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь.

Восемь часов вечера.

Надежда Светлова стояла у парадного входа в особняк Гриневских, и с каждой минутой её тревога росла. Часы только что пробили восемь ударов, а Данилы всё не было.

Вечернее платье лазурного цвета из переливающегося шелка идеально сидело на её стройной фигуре. Декольте было украшено тончайшим кружевом, которое мадам Жирардо пришивала собственноручно. Светлые волосы были собраны в высокую причёску. На плечах лежала лёгкая кашемировая шаль, больше для изящества, чем для защиты от вечерней прохлады.

Рядом с ней стояла Марина Гриневская в платье изумрудного цвета. Её губы были поджаты, а лоб пересекала морщинка недовольства. Марина в очередной раз достала изящные дамские часики на золотой цепочке и покачала головой.

— Восемь часов, Надя! — её голос звучал с нескрываемым раздражением. — Ровно восемь часов! Все гости уже внутри! Слышишь, музыка играет? Твой кавалер даже не соизволил появиться!

Из открытых окон второго этажа действительно доносились звуки струнного квартета. Званый ужин в доме Гриневских начался без них.

Лакей в парадной ливрее у дверей старательно делал вид, что не замечает барышню с подругой, хотя его любопытные взгляды то и дело скользили в их сторону.

— Может, что-то случилось? — Надя нервно теребила в руках маленькую бархатную сумочку. — Данила не из тех, кто опаздывает без причины. Он всегда пунктуален.

Марина фыркнула.

— Ох, милая, не обманывай себя. Мужчины все одинаковы, поверь моему опыту. Пойдём, я обещала тебе сюрприз! Знаешь, это даже к лучшему, что он не появился!

— Марина, я его подожду, — Надя выпрямила спину и подняла подбородок с той решимостью, которая не допускала возражений.

— Ждать мужчину у всех на виду? У дверей дома? — Марина всплеснула руками. — Это дурной тон, моя дорогая! Что подумают мои родители? Что скажут гости?

— Пусть думают что хотят, — перебила её Надя, хотя щёки её слегка порозовели. — Я беспокоюсь. Вдруг с ним что-то случилось? Он не мог не прийти просто так.

Марина уже открыла рот для очередной колкости, когда послышался грохот колёс по мостовой. По Дворянской улице неслась пролётка, и по тому, как возница погонял лошадь, было видно, что спешат изо всех сил.

Пролётка резко остановилась прямо перед парадным входом в особняк Гриневских. Из неё выскочила высокая фигура в безупречном костюме.

— Прошу прощения за небольшую задержку, дамы, — Данила остановился перед ними и поклонился с непринужденной галантностью. — Рад приветствовать вас в этот чудесный вечер.

Глава 20

— Прошу прощения за небольшую задержку, дамы, — Данила остановился перед девушками и поклонился с непринуждённой галантностью. — Рад приветствовать вас в этот чудесный вечер.

Надя почувствовала облегчение, она шагнула к нему, протягивая руку, и Данила поцеловал её пальцы в перчатке.

— Марина, позволь тебя познакомить. Это господин Ключевский, мой спутник, — Надя повернулась к подруге. — Данила, это Марина Гриневская, хозяйка сегодняшнего приёма.

Данила повернулся к Марине и вежливо склонил голову.

— Очень приятно, господин Ключевский, — Марина окинула его пристальным взглядом и разочарованно поджала губы, явно не найдя к чему придраться. — Надя много о вас рассказывала. Мы уже думали, вы не появитесь. Восемь часов, между прочим!

— Непредвиденные дела задержали, — Данила предложил Наде руку. — Позвольте сопроводить вас?

Надя с облегчением подхватила его под локоть.

В тот же момент её пальцы ощутили нечто странное. Вместо кашемира под её ладонью оказалась грубая, мокрая ткань. Холодная влага тут же пропитала тонкую перчатку. Надя едва сдержала удивлённый возглас, инстинктивно сжав пальцы сильнее. Рукав под ними был не просто влажным, он был пропитан водой насквозь, словно Данила только что вылез из озера.