Но откат снёс её, вырубил снова, и сейчас она походила на привидение, готовое исчезнуть из этого мира.
К Шторму пришлось тянуться через Ангелину. Силы, да и терпения обползти девушку уже не было. Коснулся руки. Ничего. Через обгоревшую кожу проступала сукровица, но пульс прощупать не было возможности.
«Как это делается ещё? А, на шее», — подумал Хранитель и потянулся дальше.
Он неудачно опёрся на Ангелину, и та застонала от боли. Пришлось отступить и всё-таки обползти её, чтобы добраться до бессознательного Шторма.
За всё это время он ни разу не поднял голову, чтобы посмотреть на небо: есть там кто-то или нет. Сейчас это не имело для него никакого значения. Сейчас нужно было посмотреть в глаза этому засранцу и сказать всё, что он о нём думает.
Наконец он смог сесть рядом, коснуться грязными, дрожащими руками шею. Тишина.
— Нет-нет, просто не там, — сказал он сам себе, стараясь отогнать панику от сердца. — Держись, сволочь, тебе ещё Ангелину тащить в постель, издеваться надо мной со своими артефактами. Ты должен увидеть, как я бегу вокруг квартала босиком — думаешь я забыл, что проиграл спор?
Яростный судорожно искал пульс на шее, но заветная ниточка жизни, артерия или вена, которая могла подсказать своим биением благую весть всё никак не появлялась.
Раздался треск и огромный кусок штукатурки на устоявшей стене отвалился и упала на землю, поднимая в воздух еще немного пыли.
— Держать строй, Шторм! — попытался рявкнуть Алексей, но он едва слышал сам себя. — Братству резца ты нужен. Миру нужен такой безумный Шторм. Иначе нам совсем скучно станет. Не сдавайся, тварь!
В гневе Яростный ударил Сергея в грудь, словно надеясь силой выбить из него смерть. Но не Дар, а ту самую последнюю вершительницу судьбы, которая ставит окончательную и бесповоротную точку в жизни каждого живого существа.
И, словно издеваясь над притаившейся за углом смертью, в этот момент Сергей резко распахнул глаза и застонал.
— Шторм! Шторм! Ты жив! — не замечая своих слёз крикнул Алексей. — Ты жив!
Но Сергей не смотрел на него: он затрясся в судорогах, сжимая кулаки и зубы так, что скрипели кости. То стоны, то рыки вырывались из-под сомкнутый губ.
— Как помочь? — спросил Яростный, нависая над другом. — Намекни!
Шторм зло посмотрел на Яростного, рыкнул на него, продолжая трястись.
— Не понимаю!
Опять рык — злой, гневный, опасный. Так кричит раненный зверь, в надежде прогнать врага, но готовый тут же бросится вперёд и вцепиться в глотку нападающему. Шторм резко дёрнул рукой, а Алексей среагировал на рефлексах, которые в него вбивали отец и дядя — ударил Сергея в нос.
Тот завыл, схватился руками за лицо, откатился немного в сторону, но через мгновение уже смеялся.
— Ты идиот? — не зная, что сказать, спросил Алексей. — Ты меня доведёшь до нервного срыва!
— Мне кажется, тебе нужно лечить нервы, а не артефакты делать. Вечные проблемы с ними, —задыхаясь от боли и смеха ответил Сергей. — А вообще, судороги можно снять болью. Спасибо! — размазывая ещё немного крови из носа, улыбнулся Шторм.
И вдруг он резко, как кот на мышь, повернулся в сторону дома. Замер и вся его поза выдавала напряжение, сравнимое только с тем моментом, когда сверху на них падал какой-то человек. У Яростного по коже пробежали мурашки.
— Дурацкий у тебя юмор, — нервно проговорил Яростный. — Что с тобой?
— У нас проблемы.
— А до этого у нас проблем не было, да? — язвительно спросил Хранитель, автоматически пытаясь вызвать артефакт на плече, да только сил почти не осталось.
Шторм покачал головой и посмотрел другу прямо в глаза. Он сказал лишь одно слово:
— Демоны.
От автора.
Что же увидел Сергей? Почему снова демоны? Продолжаем историю: https://author.today/reader/514468
