— Что с тобой? — встревожился Александр Иванович. — Неужели новость настолько шокирующая? Могла бы и сама предположить, что сейчас это единственный выход.
— Нет. То есть… да, но…
Не знаю, откуда в кабинете взялся плед. Может, слуга принес по просьбе Александра Ивановича? Но вдруг стало тепло и уютно. Я осознала, что завернута в кокон из мягкой шерстяной ткани и согревающей энергии. Поискала взглядом Карамельку — и удивилась, что ее нет рядом.
— Химера тебя не чувствует, — пояснил Александр Иванович. — Разговор серьезный, я сильную защиту поставил. Придется отложить, ты…
— Нет, — запротестовала я. — Это минутная слабость. День был насыщенным.
И ночь. И предыдущий день. Собственно, все пошло наперекосяк, как только я приехала в Кисловодск и встретила на перроне Венечку Головина.
— Яра, что вы еще натворили? — почти ласково поинтересовался Александр Иванович. — Я почти уверен, что мертвеца допросили вы. Надеюсь, ты расскажешь, как вам это удалось. Но это ночью. А днем что случилось?
Не так я представляла себе разговор с Александром Ивановичем. Была уверена, что он, как минимум, жестко отчитает меня за непослушание. Он прав, я проигнорировала прямой приказ. А вместо этого я рассказывала о наших приключениях, уютно устроившись под боком строгого начальника. И он не сетовал, что не может выпороть за глупость, а обнимал и ласково похлопывал по плечу, успокаивая. Хотя я не плакала, и несчастной себя не ощущала.
— Так ты из-за ведьминого проклятия так расстроилась? — спросил Александр Иванович. — Яра, но ведь ты эспер. Против нас это суеверие бессильно.
— Ага… — вздохнула я. — А вы многих эсперов-ведьм знаете?
— Боишься, что сила ведьмы победит? Но ведь есть еще ваши с Савой чувства.
— И страх тоже есть, — возразила я. — Я не суеверная, но тут…
— Ты ему сказала?
— Не успела. Не надо торопиться? Ох, я и без того переживаю, что мешаю ему экзамены сдавать!
— Мешаешь, — безжалостно подтвердил Александр Иванович. — Но он справляется. Я не могу запретить ему помогать тебе. Да и не хочу, если честно. Сава опытнее вас, он подскажет, что надо, а где надо — прикроет. Говорить Саве о проклятии или нет, тебе решать, тут я не советчик.
— По поводу того, что я убила Павла, ничего не скажете?
Это Александр Иванович оставил без внимания, сразу спросил о проклятии ведьм.
— Не убивала ты никого, успокойся.
— Но мертвые не лгут.
— Да. Зато живые научились достоверно обманывать.
Кажется, я опять чего-то не знаю.
— Яра, ты только первый курс отучилась. Конечно, ты еще многого не знаешь.
И не умею. Например, так филигранно читать эмоции. Это раньше я подозревала Александра Ивановича в том, что он бесцеремонно лезет мне в голову. Теперь знаю, что опытный эспер различает эмоциональные оттенки в зависимости от контекста ситуации или разговора. Вот и получается, будто Александр Иванович отвечает на мои мысли.
— Расскажете? — спросила я.
— Можно создать копию ауры по снимку. Сама понимаешь, это не то, что нужно знать обывателям. Создание двойников не просто запрещено законом, оно под грифом «совершенно секретно». Нужно объяснять, почему?
— Нет. — Я поежилась. — Это понятно. Но почему вы уверены, что Павла убил двойник? Возможно, меня использовали, как куклу.
— Возможно, если преступление совершили бы на Лысой горе. Ты же там находилась? Скорее всего, ты еще в дороге была, или в школе ведьм. Можно сверить время. Но в этом нет необходимости.
— Слишком далеко от ущелья? Но ведь есть Испод.
— Следователи проверяли, рядом с местом убийства Исподом не пользовались. Это же след.
— Но почему я? И потом, привлечь ведьмака к дознанию законным путем нельзя. Преступник предположил, что я это сделаю? Глупо же…
— Меня больше интересует, почему подставили Матвея. А ты, Яра, кандидатура подходящая. Павла убили, потому что он знал заказчиков взрыва. А ты — та, кто ищет настоящего преступника.
— Вам удалось что-то выяснить?
Я спросила без надежды на ответ. Александр Иванович всегда сообщал только то, что считал нужным.
— Это работа профессионала. Скорее всего, даже не одного. Павел сотрудничал с иностранной разведкой. Убрали его они, в этом я не сомневаюсь. Следы тщательно подчищены. То, что вам удалось узнать у мертвеца, лишь подтверждает мою теорию. Создание двойника под силу только спецслужбам. Но доказательств нет. Вы не догадались спросить о тех, кто помог Павлу скрыться?
— У нас было мало времени, — призналась я. — Мишка и Веня с трудом удерживали границу, пришлось спешить. А почему вы не спросили?
— После вашего допроса дух упокоился. Призвать его не удалось.
«Мара постаралась», — догадалась я.
Александру Ивановичу я о богине смерти ничего не сказала. Тут, как говорится, меньше знает, лучше спит.
— В мою теорию вполне укладываешься ты, — рассуждал вслух Александр Иванович. — Но никак не вписывается Матвей. И наоборот. Если его подставили, чтобы прижать тебя, то зачем создавали твоего двойника? Логично было бы подбросить на место преступления твои вещи.
— Ментальный допрос доказал бы мою невиновность, — подсказала я. — Вы же говорили, что на эсперов аномалия не действует.
— Тот, кто умеет создавать двойников, и ложные воспоминания внушить сумеет.
— Так, чтобы я не почувствовала?
— Лысая гора, — подсказал он. — Вот это вполне могло там произойти. А двойник — это подстраховка. Местный ведьмак мог нарушить закон, чтобы защитить перспективную ведьму.
— Да он наотрез отказался, — брякнула я.
Александр Иванович хмыкнул и сделал вид, что не услышал моих слов.
— Если бы не Матвей, план удался бы, — продолжил он. — Такое впечатление, что тот, кто подставил его, помешал исполнителям.
И тут меня осенило, кто мог это сделать. То есть, я поняла, почему Матвей — лишний. Ведь я знала, кто его подставил!
— Александр Иванович, есть кое-что, о чем я не хотела вам говорить, — сказала я, выпутываясь из пледа. — Я и сейчас не хочу. Это знание опасно. Не для меня, для вас.
И кого я обманываю? Это его не напугает. По сути, я виновата в смерти Павла. Его убили из-за нашей случайной встречи. Я не переживу, если из-за меня пострадает Александр Иванович! Но слово сказано.
— Яра, говори, — тихо произнес он.
— Я узнала, что князю Разумовскому от меня нужно. Послушалась вашего совета, спросила прямо. Он ответил. И объяснил, что будет с моими братьями и друзьями, если я этого не сделаю. Матвея подставил он. Он сам мне об этом сказал. Полагаю, на месте преступления были мои вещи. Это князь их заменил.
Александр Иванович молчал. Я вновь не ощущала его эмоций, но догадывалась, что мое признание, мягко говоря, ему не понравилось.
— Князь как-то связан с иностранной разведкой, — напомнила я. — Правда, я думала, что он — двойной агент.
— Это так, — подтвердил Александр Иванович. — С большим трудом, но мне удалось узнать, что князь — двойной агент. Что ж, это объясняет… его осведомленность. Но ты не сказала главного. Что ты должна сделать?
— Убить императора, — произнесла я, понизив голос. — И я соглашусь. Иначе он найдет другого исполнителя. А вы придумаете план, как этому помешать. Александр Иванович, вы меня слышите?
Его тяжелый взгляд пугал до чертиков. В нем будто отражалась пустота.
— Дядь Саш, мне страшно, — прошептала я едва слышно.
Он не мог меня услышать, иначе я ни за что не решилась бы так к нему обратиться. Но он услышал. Взгляд потеплел, лицо перестало напоминать восковую маску.
— Ничего не бойся, Яруся, — сказал Александр Иванович и неловко меня обнял.
Глава 43
— За вас и боюсь, — призналась я. — За вас всех. Князь не держит слово. Он обещал оставить меня в покое до окончания учебы в обмен на чертежи отца. Но с тех пор даже года не прошло.
— Видимо, что-то изменилось, — сказал Александр Иванович. — Пожалуй, я даже знаю, что именно. Яра, я вызвал для разговора тебя, но, полагаю, вся команда в курсе происходящего?
