Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана

— Думаю, еще нет.

Им не понравился мой тон. Конечно, не понравился. Такие, как они, питаются страхом, а когда его нет — злятся. И начинают делать ошибки.

Первый пинок в живот выбил из легких воздух. Второй пришелся в ребра. Я согнулся, опускаясь на колено, но не потому, что не мог выстоять. Для оборотня эти удары были почти безболезненными, но ублюдкам, что напали, этого знать не нужно.

Еще чуть-чуть. Еще несколько секунд. Зверь запоминал их запахи. Звучание сердец. Отмечал мелочи. Нервное дрожание пальцев у того, что слева. Пот на виске у водителя в машине. Металл ножа.

Мне нужно было убедиться, что Даша в безопасности. Я упал на бок и принимал удары, прислушиваясь к приближающимся шагам.

Успели.

Отец и Илья будут у дома Виктора Сергеевича секунд через тридцать.

— Поднимай его, — бросил кто-то. — В машину тащи.

Я позволил грубо схватить меня под руки и постарался максимально расслабиться, чтобы голова безвольно повисла, а тело обмякло.

— Эй! Прекратите! — раздался Дашин голос, прокатываясь по коже электрическим разрядом. Я едва заставил себя не вырваться из рук ублюдков, чтобы успокоить ее. Я открыл глаза и повернул голову. Нашел ее взглядом в окне. Маленькая, бледная, с руками на стекле.

Нет, нет, нет.

Я едва заметно мотнул головой. Не лезь. Пожалуйста, не лезь. Уйди! Ты не должна это видеть!

Тело сотрясла дрожь обращения. Кости ныли, кожа горела, мышцы скручивало от напряжения. Еще секунда — и я сорвусь.

Но нельзя! Не сейчас! Не при ней!

Удар в голову оказался сильнее, чем я рассчитывал. Мир на мгновение поплыл. Хорошо. Даже лучше.

— Готов, — хмыкнул один. — Тащи.

Меня потащили к машине. Я позволил голове безвольно качнуться, даже ударился о стойку, добавляя правдоподобия.

Дверь хлопнула. В салоне запах дешевого табака и страха.

— Поехали!

Мотор взревел, и в ту же секунду я услышал звериный рык. Губы сами растянулись в еле заметной улыбке. Отец с братом успели!

— Держи его, — рявкнул один.

Чьи-то руки перевернули меня на бок. Пластик резко впился в запястья. Они решили использовать против меня стяжку? Опрометчиво. Для человека ее достаточно. Для оборотня — вопрос желания освободиться.

Я не сопротивлялся. Пусть думают, что я еще не пришел в себя.

— Ты его нормально приложил? — спросил второй, тяжело дыша.

— Да он не жилец уже, — усмехнулся тот, что сидел рядом со мной. — Глянь, обмяк.

Меня болезненно ткнули в бок.

— Слушай… — протянул водитель, глядя в зеркало. — А если он реально сдохнет раньше времени?

— Да и хрен с ним, — отрезал другой. — Нам за него не платили как за живого.

Машина подпрыгнула на кочке.

— Не, подожди. А вдруг все-таки отвезти его Роману Андреевичу? Он же сам говорил, если найдем этого, — он опять пнул меня, — чтобы доставили.

Роман Андреевич Суздалев. Это имя я отлично помню. Именно оно указано в дарственной.

— Ты че, тупой? — огрызнулся тот, с ножом. — Ты не слышал, что он сказал? Этот урод под него копает. Мешает. Людей переманивает. Сделки срывает.

— Ну да, но…

— Никаких «но». Таких не возят на встречу. Таких убирают.

— Давай позвоним, — вдруг сказал водитель. — Чтоб потом проблем не было.

— Звони.

Щелчок. Гудки. Я чуть сильнее сжал зубы, чтобы не выдать себя, когда зверь внутри довольно рыкнул. Нужен был контакт Суздалева, и считай, я его получил.

— Да, — коротко ответили на том конце.

— Роман Андреевич, это… мы нашли его.

— Кого?

— Этого. Который мешает. Из деревни.

— Жив?

— Пока да.

Длительная пауза. Я даже замедлил дыхание, чтобы не пропустить ни звука.

— Уберите его, — спокойно произнес голос. — Без шума. Без следов. И чтобы я больше о нем не слышал.

— Ну вот и все, — хмыкнул звонивший. — Слышал? Убрать.

— Где?

— Давай за лесом свернем. Там карьер старый. Никто не найдет.

Я медленно открыл глаза, позволяя зверю занять мое место. Зрачки расширились, мир стал отчетливей, ярче, громче. Каждое движение — как под лупой.

— Че ты… — начал водитель, заметив движение в зеркале заднего вида.

Он не договорил. Я рванулся вперед. Вцепился в плечо, выпуская когти. Хруст. Крик. Машина дернулась.

— Твою ма…

В этот момент в бок ударило с такой силой, что металл вмялся внутрь.

— Опоздали, — прорычал я, ухмыляясь.

Ответом был низкий, знакомый рык. Второй удар — и дверь просто вырвало. Я вылетел наружу. Падение. Земля. Перекат. И больше не сдерживался. Кости ломались с треском, мышцы рвались и собирались заново. Кожа натягивалась, сознание сдвигалось. Через секунду я уже стоял на четырех лапах, наблюдая, как внедорожник влетает в сухое дерево и останавливается метров через десять.

Тот, кто сидел на пассажирском сиденье, побежал. Я рванулся за ним, не давая даже шанса закричать. Сбил с ног, прижал к земле. Клыки у горла. Замер. Я мог убить, но не разрешал зверю. В плане было обезглавить главаря банды, а не мелкую сошку.

Я перенес вес на лапы, грудная клетка подо мной опасно подалась, мужчина захрипел, захлебываясь воздухом. Его пальцы судорожно вцепились в землю, ногти скребли по сухой траве.

— П-пожалуйста, — прохрипел он, едва слышно. — Я… я ничего…

Слова путались, распадались на бессмысленные обрывки. Страх от него бил густыми волнами. Зверь внутри довольно зарычал. Еще чуть-чуть — и я сломаю кости. Нужно лишь надавить сильнее. Я наклонил голову, прислушиваясь к звукам сквозь хрипы и бешеное сердцебиение ублюдка. Ко мне быстро приближался оборотень. Порыв ветра — и я уловил знакомый запах. Из темноты выскользнул волк. Крупный, мощный, с темной шерстью. Он остановился в нескольких шагах, оскалился, глухо зарычал:

— Оставь. Мы сами.

Еще секунду я держал лапы на груди человека, потом медленно убрал одну, а за ней и вторую. Мужик закашлялся, переворачиваясь на бок, хватая ртом воздух. Я пробежался к машине и заглянул внутрь. Водитель был без сознания, повис на руле в неестественной позе. Жив. Пока.

Я обошел машину, чувствуя, как внутри постепенно затихает зверь. Спустя несколько минут фары второго внедорожника прорезали темноту. Внутри я видел отца и Илью.

Брат вышел первым, быстро осмотрелся, оценивая обстановку. Отец следом.

— Возвращайся к своей паре, — сказал он. — Дальше мы сами. Справимся без тебя. Возвращайся, — повторил с нажимом. — Мать присматривает за ней.

Я оттолкнулся передними лапами от земли и позволил телу вернуться в человеческую форму. Кости снова ломались, срастались, мышцы и кожа стягивались. Привычная боль прошла короткой волной по всему телу, чтобы через долю секунды я стоял на ногах.

Я молча обошел машину, сел за руль. Ключ в замке. Поворот — и я вел внедорожник к Лозовицам. Человеческая память воспроизвела Дашин крик: “Прекратите. Хватит”. Дорога мелькала перед глазами, деревья сливались в темные полосы. Я ехал максимально быстро. Каждая секунда без Даши ощущалась лишней. Когда показался дом, я до последнего не сбрасывал скорость, затем резко остановился, поднимая клубы пыли.

Ноги сами вели меня по узкой вытоптанной тропинке, мимо забора, к крыльцу. Ступени жалобно заскрипели под весом. Этот звук стал отчетливо ассоциироваться со счастьем. Я вскинул руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась, и Даша вылетела ко мне.

— Ромочка, — выдохнула она подрагивающим голосом, врезаясь в меня всем телом. Я даже не успел ничего сказать. Ее руки обвили мою шею, она прижалась, дрожа, и начала беспорядочно целовать. В щеку, в губы, в подбородок, куда доставала.

— Ты… ты… — слова путались, сбивались. — Я… я думала… Рома…

Я прижал ее к себе сильнее, стараясь избавить от дрожи, впитав ее собственной кожей.

— Я здесь, — выдохнул ей в волосы. — Все хорошо. Я здесь.

Она задыхалась от страха, который еще не отпустил, замотала головой, словно не веря в то, что я с ней.

— Я тебя люблю! — прошептала она прямо в губы. — Слышишь? Люблю… Я не успела сказать. Я боялась, что не успею…