— А кто?
— Не знаю. — Хрипунов произнёс это с отвращением. Слова «не знаю» посол его ранга говорить вслух права не имел. — Фигура в новой игре, которой мы не понимаем, и это худшее из всего. Север должен был делиться на уделы. Вместо этого он собирается вокруг чего-то нового, и новое это стоит у плиты в трактире.
Кастусь спрятал ножичек.
— Убрать, — сказал он просто.
— Пробовали до нас. Белозёров нанимал гильдейскую сталь. Сталь теперь работает в его лечебнице. — Хрипунов покачал головой. — Прямо бить нельзя. Пока не поймём, что он такое, каждый прямой удар делает его сильнее, это уже проверено чужой кровью и чужим золотом. Нет. Тут надо иначе. Но то что надо это точно. Нужно ослабить Всеволода.
Он подошёл к окну и отодвинул штору. Внизу гулял город. Где-то там, в Слободке, сидел за столом человек, о котором Хрипунов знал всё и не понимал ничего.
— Вы видели сегодня ложу? — спросил он. — Не Князя. Бояр за ним. Ратмирова видели? Меркулова?
— Белые сидели, — усмехнулся Кастусь. — Как полотно.
— Вот. — Хрипунов опустил штору. — Всеволод сегодня сделал одну ошибку. Единственную, но нам хватит. Он публично унизил свою знать. Поставил трактирщика выше родов, которые служили его дому поколениями. Возвысил грязь при всём городе. Такое не прощают, друзья мои. Ратмиров этого рыжего уже ненавидит. Меркулов ненавидит. Половина Совета будет ненавидеть, когда поймёт, куда пошли их доходы.
— И? — Ждан подался вперёд.
— И гордость — лучшее оружие на свете, если оно в чужих руках. — Хрипунов сел. — Нам не надо трогать Веверина. Нам надо дать северным боярам то, чего им не хватает для смелости. Золото. Связи. Тихую поддержку и понимание, что за спиной у них кто-то стоит. Пусть наши люди в столице найдут самых обиженных и развяжут им руки, а дальше Север всё сделает сам, нашими деньгами и своей злобой.
— А если бояре проиграют, как проиграли все до них?
— Тогда мы узнаем про этого рыжего столько, сколько не узнали бы за десять лет. Как он бьётся, чем защищается, кого бережёт. — Хрипунов пожал плечами. — В любом исходе мы в прибыли. Но сперва мне нужно знать о нём всё. С кем спит. Что возит из-за моря и почему заморский судья писал за ним в книжицу, как школяр. Всё, до последней мелочи.
Кастусь кивнул. Ждан выдохнул и наконец выпил спокойно, не расплескав.
Хрипунов пододвинул к себе перо и лист. Писал он долго, своим личным шифром. За окном город догуливал своё счастье, свечи оплывали, двое послов молчали, не мешая.
Закончив, он перечитал. Свернул лист, потянулся к сургучнице и подержал палочку над свечой. Красная капля упала на шов. Хрипунов вдавил в горячее свой перстень и подумал, глядя, как стынет оттиск, что главную строку донесения он составил ещё на арене, между речью Князя и рёвом трибун, и строка эта не изменилась к вечеру.
Великое Княжество Северное заболело новой болезнью. Пора искать лекарство.
Конец тома.
* * *
Вот и закончилось противостояние в Вольном граде. Спасибо вам за то, что были со мной всё это время.
Готовка подобна бесконечной пустоши. Пустоши, наполненной вкусами — божественными и отвратительными. И мы пройдем этот путь, до самого горизонта.
Новый том по ссылке: https://author.today/reader/627120
