Война 1 (СИ) - Садов Сергей Александрович

А вот все остальные с недоумением уставились сначала на неё, а потом на герцога. Возразить осмелился только Найзин Гарстин, видимо, как будущий родственник.

— Ваша светлость, зачем тут присутствует… леди.

Лёгкая пауза перед леди явно прозвучала издёвкой. Элайна вскинула голову и пристально уставилась на графа. Тот, к собственному удивлению, взгляда не выдержал и отвернулся. Всего на миг и тут же снова посмотрел на Элайну, но этого мига хватило. Девочка улыбнулась… с той же издёвкой, что была в обращении Найзина. Тот покраснел, побелел, но всё же сумел взять себя в руки. Глупо было бы, начни он тут высказывать всем претензии, что маркиза его оскорбила тем, что улыбнулась ему… Так-то многие это заметили, но вряд ли кто поддержит его претензии. Тем более те же люди заметили и его паузу перед обращением к леди. Обычные, в принципе, аристократические обмены любезностями. И будь на месте Элайна Турий или даже Ларс, Найзин их даже зауважал бы. Растёт смена у герцога. Но проиграть этой…

— Я так захотел, — чётко отрезал герцог Райгонский все возражения и обвёл зал взглядом. Все мгновенно замолчали. Но герцог, оказалось, не закончил и дал пояснение: — Вопрос, который, как я полагаю, возник у многих в связи с вторжением гарлов, по поводу дальнейшего существования королевства, требует решения. И предложить это решение королю должны мы, лучшие люди королевства, кто держит в руках большую часть власти в стране.

С лучшими людьми и держащими власть в стране все были согласны. По поводу решения проблемы… Каждый это решение видел по-своему.

— Я полагал, что именно этот вопрос мы и собрались обсудить, — решился всё-таки продолжить граф Гарстин, скорее от злости на собственный проигрыш в игре «оскорби ближнего своего так, чтобы тот ещё и поблагодарил тебя». — Потому и не понимаю, для чего здесь присутствует маркиза.

— Потому что именно она указала мне на проблему, опираясь на опыт другого мира.

Вокруг воцарилась тишина. Люди переглядывались, как бы мысленно спрашивая другого про то, как быть.

— Эм, — осторожно проговорил Найзин, — это решение или мечты юной девушки, желающей поделиться ими.

Ему явно хотелось высказать погрубее, но приходилось сдерживаться на встрече.

— Мы можем выслушать и оценить слова, — проговорил герцог, словно не замечая сдерживаемой грубости. — Какие-то проблемы, граф?

Найзин нахмурился, глянул по сторонам, но поддержки не нашёл. Все слышали о любви герцога к младшей дочери, которой прощались все её выходки. Другие… другие слышали и другую информацию.

Не дождавшись возражений, герцог встал.

— В таком случае предлагаю выслушать мою дочь, после чего мы все обсудим услышанное. — Он кивнул Элайне и опустился в кресло.

Элайна поднялась, кашлянула, потом, явно с трудом удерживая на лице спокойное выражение, взяла со стола пачку листов, быстро пролистала их, после чего положила перед собой. Ещё раз кашлянула под общими взглядами. Глянула сердито на отца. Вздохнула.

— Все слышали о ритуале, который был проведён для моего спасения почти пять лет назад. Я прожила восемь лет в мире астрального близнеца. Но мало кто задумывался над тем, что тот мир старше нашего… Это как если бы кто-то живущий в эпоху строительства пирамид оказался у нас и прожил бы первые восемь лет жизни здесь, а потом вернулся бы обратно… Полагаю, он смог бы рассказать о возможных проблемах общества. Понимаю, многие зададутся вопросом, что может понять восьмилетняя девочка в этом… Но у моего близнеца была болезнь, при которой книги оставались её единственным спасением, и она читала почти всё, что попадалось ей в руки. И она особенно любила исторические книги. И да, вы правы, в то время я не задумывалась над прочитанным, просто любила читать про разные исторические события. Но сами-то тексты я не забыла, и мне сейчас уже не восемь лет…

— Ну да, двенадцать, — хмыкнул Найзин.

Герцог с интересом глянул на дочь, как бы спрашивая: вмешаться или сама ответишь. Элайна взгляд отца проигнорировала.

— Через три месяца — тринадцать. Тем не менее я поделилась своими мыслями с отцом, который посоветовал мне несколько книг по истории уже моего родного мира. Можно спорить, но дороги развития страны примерно одинаковы везде, если действуют общие правила. А астральный близнец, как вы понимаете, не может принадлежать цивилизации запредельно для нас непонятной.

— Цивилизации?

Элайна глянула на Ролана.

— В нашем языке нет подходящего слова. Общность мира людей и его цели и стремления. Если хотите, амбиции каждого человека. Не суть. Главное в том, что можно выделить определённые дороги, по которым все двигаются. И история предоставляет нам возможность предсказать те пути развития, по которым будет идти общество. И ещё момент… Полагаю, вы знаете о клятве, по которой я не могу рассказывать о мире близнеца. Но я могу рассказывать о своих размышлениях про наш. Потому не просите фактов, подтверждающих мои слова на примере мира близнеца. — Элайна подняла пачку листов. — Я честно пыталась их включить, чтобы мои слова были более весомы. Увы, не получилось. Потому да, тут будут исключительно размышления девочки тринадцати лет… Ладно, милорд Найзин, уговорили, двенадцати. Но в этих размышлениях опыт другого мира, который эти этапы проходил, а мои рассуждения основаны на рассуждениях людей, которые имеют научные знания по истории мира близнеца.

Элайна помолчала, отхлебнула немного разведённого вина из бокала, смочив горло.

— Позвольте немного раскрыть тему…

Элайну никто не учил риторики, и опыта выступлений в таком обществе у неё тоже не было. Потому она немного запиналась, иногда молчала немного, подбирая слова, но речь её текла ровно, без слов-паразитов. Сначала она порассуждала о раздробленности страны на феоды, на возрастающие внешние угрозы, приводила в качестве примера вторжение гарлов. Потом привела данные по численности крупных отрядов за последние триста лет.

— Вы можете мне не верить, но поинтересуйтесь у ваших архивариусов в замках. Спросите, какие отряды водили ваши прадеды, а какие можете выставить вы. А теперь можете подумать, какие сможет выставить ваш внук… А потом подумайте, какую армию выставят гарлы, если сумеют объединиться.

— А они смогут? — вскинул голову герцог Карзаский.

— Лорд Дорген, — повернулась к нему Элайна. — А почему вы уверены, что они не объединятся? После поражения их союз ведь не распался. Не так ли? Да, у них началась борьба за власть, Лат потерял свой авторитет, но гарлы не разбежались как раньше по племенам. Какую армию может выставить против них Лакия и в течение какого срока, если вторжение повторится… Ну пусть через два или три года? Как быстро соберутся ваши отряды? И насколько они будут подчиняться общему командиру?

— Ещё не хватало выслушивать рекомендации по подготовке армии от девицы… Даже до женщины не доросшей. Бабы вообще не должны влезать в мужские дела. Нельзя давать им воли.

Это было… на пределе… На самом краешке… На самом-самом. Герцог потемнел, но остался сидеть, что всех удивило. Элайна же медленно повернулась на голос. Оглядела говорившего холодным взглядом.

— Лорд Найзин, вы крайне невоспитанный человек. Моя сестра, которую называют леди совершенством, всегда учила меня, что любой мужчина, который непочтительно обращается с леди, недостоин звания мужчины. Вы крайне невоспитанны и невежливы.

Ошарашенные лица повернулись к девочке, осмелившейся дать такой отпор, который границу грубости немного, но пересёк. Но тут Элайна закончила:

— Следовало сказать так: «Не стоит слушать мнение леди о правилах обучения солдат, лучше поручить им обеспечить порядок в доме». — И похлопала глазками. — А ваши слова мне совсем не понравились.

Вокруг послышались смешки. У герцога дрогнули края губ. Он узнал этот манёвр. Изобразить этакую невинную девочку-дурочку, состроить личико поглупее и что-нибудь ляпнуть вроде как глупое с невинным видом, но если вникнуть… Ну вот сделала дурочка глупое замечание взрослому. Но взрослый хам, а девочка… просто не поняла, что это её оскорбляли. И все слова хама пропали впустую, а сам он выставлен в не лучшем свете.