Чистая Кровь (СИ) - Ровская Екатерина

— Ты не подруга! — воскликнула смеясь Альбина. — Как ты могла не дать мне на это посмотреть?! Я же годами об этом эпичном моменте мечтала!

— Так сейчас любуйся… — я кивнула, показывая направление. Она проследила за моим взглядом и фыркнула, не сдерживая смех. — Матееерь…

Напротив кафе, рядом с оборотнями из так называемого "конвоя", выросла внушительная фигура беты. Он сначала стоял к нам вполоборота, выслушивая донесения своих бойцов(видимо жаловались на меня, такую нехорошую, лишившую их возможности слушать "объект"), а затем повернулся лицом. Вот тут Алька и зашлась. Разбитую губу оборотня, как и основательно припухший нос было хорошо видно и отсюда. А ещё Мигеля был непривычно бледен. Я бы даже сказала зелен. И это тоже не осталось моей подругой незамеченным.

— Губа заживёт за час, нос тоже. Но как-то он не очень хорошо выглядит… — И столько подозрения в голосе пополам с предвкушением. Я ее разочаровывать, конечно же, не стала.

— Он такой "красивый" ещё сутки, как минимум, проходит. Зато потом основательно полегчает — весь несцеженный яд и вся накопленная желчь уйдут без следа… жалко что не навсегда…

Алька вытаращилась на меня во все глаза. Дошло.

— Бооожеее! — на радостях она даже забыла, что оборотни в человеческого бога не верят, а поклоняются Великой Матери Прародительнице. — Но как…?! Тебе же вроде нельзя проклинать, причинять вред разумным? Чтобы не стать темной…

Я с искренним удивлением воззрилась на подругу:

— А кто о вреде говорил? Это всё в исключительно благих целях. Полное очищение организма очень полезно. А желать ближним благо и нести его в массы не есть зло.

Алька смеялась, уже не сдерживаясь. На нас оборачивались посетители. Она, не обращая на них внимания, сквозь смех прорыдала:

— Мы хоть до поместья доберёмся?

— Конечно, — улыбнулась невинно я. — Но не очень быстро. Останавливаться часто придётся. Ну и дома… далеко от туалета не отходить… во избежание так сказать…

Алька уронила голову на сложенные на столе руки. Ее плечи и спина подрагивали от уже беззвучного смеха. А мне было приятно видеть ее такой, смеющейся наконец. Искренне смеялась она в последнее время очень редко.

Кстати, о смешном…

— Слушай. Помнишь мы тогда про туфельки хрустальные смеялись? Ну так вот, они мне их всё-таки принесли.

— Кто? — хлопает глазами Алька, ещё не до конца пришедшая в себя после прошлого моего откровения.

— Ну, прынцы мои, которые совсем не рогатые. Пока по поселку за мной гонялись, лужу всё-таки нашли. Ну, ту, в которой туфельки мои утопли. Нашли, откопали. А вот с чисткой и сушкой тогда накладка вышла. Дача ваша как раз на воздух взлетела и они сами в одних штанах остались. Так что, вопреки своим обещаниям, мерила я туфельки прямо в грязи и раскисшем навозе…

Заливисто смеемся уже обе!

А вредная кися всё-таки умудряется нам по своему отомстить — деловито стучит указательным пальцем по своим дорогущим наручным часам.

— Кажется пора, — вздыхает Аля и я, кивая, соглашаюсь. Неплохо посидели, хоть и местами довольно напряжённо. — Не вздумай пропадать! Пиши, звони! Приезжай, в конце концов. Мама уже давно про тебя спрашивает. Узнает, что приедешь — пирогов твоих любимых напечёт. Если переживаешь из-за нападения — наши тебя отвезут и привезут, а в поместье сейчас безопаснее, чем в Белом доме. Ну, или… Демонов своих с собой бери. Посмотрим, что из этого выйдет. Скучно уж точно не будет. А может и кто-то наконец зашевелится… А закончится вся эта котовасия и в клуб мой завалимся, посидим. Давно не отдыхали вот так. А расслабиться после последних событий и предстоящего почти заточения нам обоим наверняка захочется. Мне уж точно.

Поднимаемся. Она лихо выхватывает у меня прямо из под носа принесённый официанткой счёт и с дерзкой улыбкой передаёт той свою карту. Я лишь вздыхаю. Снова не успела. Меня тут же сжимают в крепких объятиях и примирительно целуют в щеку.

— Не пыхти как ёжик. Вот разбогатеешь и пригласишь меня куда-нибудь. А сейчас наверняка на мою днюху на платье копишь. И на подарок, хотя я строго настрого запретила дарить мне что-то дорогое.

Я усмехнулась и покачала головой, возвращая поцелуй. Хотя, кого я пытаюсь обмануть…

— Пойдем, сдам тебя с рук на руки твоему грозному блондинистому мачо… пока его на сувениры не растащили. Вон уже все скамейки оккупированы.

Вокруг и правда наблюдалось подозрительно много молодых представительниц женского пола. Даже с учётом выходного дня и популярного места для прогулок.

Увидев выходящих из кафе нас, оборотни в полном составе решительно устремились навстречу. Только вот Аля направилась, взяв меня под руку, совсем в другую сторону. Подойдя к распрямившемуся и шагнувшему нам навстречу Шону, она сжала напоследок легонько мою руку в знак поддержки и остро посмотрела на демона. Но совсем не с целью познакомиться…

— Только попробуйте не сберечь…

В обычно мягком голосе подруги лютая стужа и близкое присутствие невероятно сильного зверя, для которого я член стаи, семья.

Она ему в открытую угрожает! Демону!

Я перевожу взгляд округлившихся глаз на Шона, но тот тоже удивляет. Нет на его лице ни ярости, ни злости. Ни даже обычного удивления. Словно он этого ждал, ждал этой угрозы? Взгляд изумрудных глаз скользит по лицу Али, по ее фигуре. Но не по мужски, не оценивающе, а словно изучающе. Да и смотрит он словно сквозь нее. Оценивает зверя? Его силу? Интересно, они именно это ожидали? Или увиденное превзошло все их ожидания?

Аля, помедлив, вдруг выдает тихое:

— Вы берете ее под крыло?

Какое ещё крыло?!

Брови Шона на мгновение взлетают вверх, но он тут же возвращает лицу спокойное, расслабленное выражение. Прямо и решительно смотрит в глаза Але и кивает:

— Если она умрет, то только после нас…

Вот это обещание, однако! А чтобы вообще никому не умирать никак?! Как-то меня это, если честно, мало успокоило. Скорее наоборот.

Но тут понимаю, что фраза прозвучала как… как ритуальная? Особенно учитывая странный вопрос Али. Что это значит?! Не понаслышке знакомая с демонами Аля кажется только что стребовала с демонов гарантий моей безопасности? И Шон ей их дал!

Чем дальше в лес, тем интересней. Надо будет потом ее подробней об этом расспросить. Хотя зачем именно ее? Шона тоже можно. Теперь вряд ли утаит.

Не спуская глаз с демона, Аля демонстративно отпускает мою руку! Тот также демонстративно меня под нее берет и, напоследок вежливо кивнув альфе, ведёт меня к нашему внедорожнику.

Нда…

Обернувшись, вижу как Аля, под контролем бледного Михаила, усаживается в их машину, перед этим что-то прошептав на ухо бете. Того прям перекашивает, но он пытается сдержаться. Я усмехаюсь. Видимо про самочувствие спросила.

Меня усаживают, закрывают дверь. Машина срывается с места. Слишком быстро. Я оборачиваюсь к Шону. Он на меня не смотрит — сосредоточен на дороге. Якобы. А ещё напряжен. Скулы играют. И у меня закрадывается подозрение, что дело совсем не в Але и том, что она ему сказала. Вспоминаю не сработавшие на демонах дважды за сутки руны и обреченно на мгновение прикрываю глаза.

— Ты всё слышал, да?

Как я могла не догадаться, что раз на них не среагировали ни охранная руна, ни руна предупреждения, то и "глушилка" даст сбой?!

Это получается, что он слышал абсолютно всё, весь наш разговор! Мой рассказ о произошедшем, моя интерпретация, подпитанная личными эмоциями…

— Да, — морщится Шон. И тишина. А ещё он на меня по прежнему не смотрит и слишком сильно, до побелевших костяшек, сжимает руль. Злится? Вряд ли на мою ребяческую попытку устроить им каникулы строгого режима. А на что? Ничего по-настоящему запрещённого в разговоре не было. Да и не та реакция была бы, проболтайся я о чем-то подобном.

Егор! Аля говорила о его якобы многолетних чувствах ко мне… Просила не сдаваться им без боя, а дать ее брату ещё один шанс… А ещё… Я приревновала! И Аля меня раскусила!