В объятиях смерти. Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

— Ничего не выйдет, — тихо произнесла, и его радость потухла.

— Не будь такой чёрствой.

— Не будь таким идиотом, Адам, — передразнила соседа. — Мы не можем быть вместе, и точка! Не заводи больше этот разговор. Лучше объясни, что я такое вижу? — я ткнула пальцем в монитор.

Адам уставился на него, вздыхая.

— Ты же в курсе, что мне не безразлична твоя судьба? — не дожидаясь ответа, он продолжил: — Решил навести справки о дампирах — кто они, откуда берутся и с чем их едят. Так вот, — сосед нахмурился и искоса глянул на меня, будто проверяя реакцию. — Бытует мнение, что полукровки эволюционировали. Учёные проводили эксперименты, всячески издевались над отловленными дампирами, но не смогли ничего добиться. А они возьми, и сами изменись под воздействием природных факторов!

— Я не понимаю, — пробормотала я и посмотрела на Адама.

Он подался вперёд, сложил руки на столе и опустил на них подбородок.

— Не знаю, что уж там произошло — мнений множество, но ни одно не объясняет случившегося полностью. Как известно, дампиры появляются на свет в результате союза человека и вампира. Да, так было на протяжении многих веков, пока в один прекрасный день один из них не обратил человека и не подчинил его разум себе.

— Это невозможно, — неуверенно хмыкнула я.

Адам небрежно пожал плечами, не глядя на меня.

— Хочешь верь, а хочешь — нет, но факт остаётся фактом: полукровки обрели способность создавать себе подобных.

Повисла пауза. Я кусала губу, невидящим взглядом уставившись в монитор. Адам ждал, когда ко мне вернется дар речи.

Наконец, прерывисто вздохнув, я поднялась с подлокотника кресла и прошлась по комнате.

— Это точно? — всё, что смогла вымолвить.

— Несколько лет назад подобная информация мелькала на уровне слухов в жёлтой прессе. Никто не обращал внимания, и об этом забыли. Но недавно всё изменилось, — Адам выпрямился и потянулся за компьютерной мышкой, куда-то щёлкнул, и на экране вспыхнула новая статья. — Засветился тут один на Солнечном побережье. Он был обращён, а не рождён полукровкой. Служил силовиком у своего мастера, а потом зачинил бунт и убил его. После чего собрал вещички и исчез восвояси. И, на минуточку, его мастер держал в узде целый город! Чего прежде дампиры не могли.

Я мельком глянула на монитор и затрясла головой, отказываясь верить в услышанное.

— А он взял, и прямо-таки исчез? — недоверчиво протянула я, сверля затылок Адама сердитым взглядом.

— Ага, — кивнул он, пролистывая статью.

В ней не оказалось фотографий, лишь голые факты и гипотезы. А мне этого недостаточно, чтобы поверить и принять.

— И не позарился на власть? Раз он убил мастера, то должен занять его место — это прописано в законах совета.

— Нет. Он отказался наотрез от титула мастера города, не это являлось его целью, — в голосе Адама промелькнула первая нотка сомнения.

Я фыркнула, скрестив руки на груди, и прошлась по комнате.

— Не верю.

Адам встрепенулся, его плечи напряглись. Выпрямившись, он повернулся вместе с креслом и смерил меня нарочито тяжёлым взглядом.

— А ты бы заняла место Антонио, если бы убила его?

Я резко остановилась и обернулась к парню. Он смотрел на меня в упор, на лице его застыло недоумение.

— Я бы не стала его убивать! — почти взвизгнула я, расплетая руки.

Адам вскинул брови, округлив иронично глаза.

— Даже если это он наш убийца?

— Не говори ерунду, Адам.

— А мало ли… — он пожал плечами и откинулся на спинку кресла, сложив руки на подлокотниках.

Я остановилась, вглядываясь в его лицо. Адам говорил серьёзно, будто действительно рассматривал подобную версию. На миг я растерялась — так и стояла с открытым ртом, решая, что сказать.

— Зачем ему это? — спросила я и нервно облизала губы.

Адам нахмурился.

— А зачем люди убивают, Кира? Ему же тысяча лет, мог за это время умом тронуться, — он взял кассету со стола и протянул мне. Я схватила её на автомате и прижала к груди. — Но я всего лишь размышляю, не бери в голову.

Я долго смотрела на Адама — в его большие честные голубые глаза. Потом отвернулась, охватив себя руками, и прошлась до кровати. Он заронил зерно сомнения в моей душе.

А, учитывая то, что убийца на шаг впереди, поверишь в любую версию. Даже в то, что глава совета мог подстроить убийство Селены. Чтобы снова меня подставить.

Зажмурившись, я затрясла головой. Нет, не может этого быть!

Распахнув глаза, я тяжело вздохнула и направилась к выходу из комнаты. Адам провожал меня потускневшим взглядом. Но случайно наткнулась на стеклянный бокс, стоявший на тумбе.

— Что это? — указала я пальцем в причудливую вещицу.

Адам, соскользнув с кресла, подскочил ко мне.

— Не трогай! — он трепетно обнял коробку, согнувшись в три погибели. — Эта крошка от нас мокрого места не оставит.

— Как она работает? — я вытянула шею, разглядывая гениальное, убийственное изобретение.

Блестяшка в стекле — бомба?

Адам поморщился, поглаживая бокс.

— Тебе серьёзно интересно слушать про соединение химических элементов?

— Мне не важно, чем ты её напичкал, — я безразлично пожала плечами. — Вот какова сила ударной волны и вообще воздействие…

— Значит, так! — Адам заметно оживился — я проявила интерес к его новой игрушке. — Жидкость в колбе — легковоспламеняемая. Эта хреновина специально для вампиров. Ультрафиолетовая лампа — какая в ней мощь! — в купе с горючей жидкостью дает потрясающий эффект. Её мощности хватит, чтобы испепелить комнату площадью в сто квадратов, битком набитую нежитью. От вспышки упыри загорятся, а жидкость добьёт оставшихся в живых счастливчиков.

— Каким образом? У неё есть детонатор?

— Внутри лампы располагается часовой механизм. При его запуске мощь лампы начнёт расти путём нагревания. Когда лампа рванет, от тепла возгорится жидкость. Вот и всё, собственно.

— Испытать дашь? — будничным тоном спросила я и глянула на него, зевая.

Адам просиял.

— Легко! — он изъял световую бомбу из бокса и бережно передал её мне.

— Будь осторожна с моей крошкой. Она любит нежность, — с любовью в голосе произнёс сосед и, подняв глаза, напоролся на мой ледяной взгляд.

— Ты — псих, Адам, — изрекла я и направилась к выходу.

— Ты никогда меня не понимала, — его голос заставил обернуться — уж очень он был пропитан обидой.

Я бросила на соседа вопросительный взгляд через плечо. Он поджал губы, вскинув надменно головой, и глаза его сверкали весельем.

— Но я тебя прощаю.

— Точно псих, — фыркнув, я вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь.

Глава 48

В десять часов утра я парковалась перед полицейским участком. День выдался солнечный и знойный, перистые облака размазались по ярко-голубому небу. Я открыла дверь, и жара чмокнула меня в лицо.

Настоящее летнее пекло. После кондиционированного воздуха машины ветер казался раскалённым. Асфальт под ногами плавился. Хорошо, что я легко оделась.

На мне были белые хлопковые джинсы, сочно-голубая майка и чёрные кроссовки с синими шнурками.

Сверху я накинула рубашку с коротким рукавом, она была тёмно-синяя в скромный чёрный узор. Но не стала её застегивать, чтобы не свариться. Она могла отлично прикрыть оружие.

Впрочем, я не думала, что дело примет настолько паршивый оборот. Поэтому оставила пистолет в бардачке. Я же шла на встречу с Джеймсом, а не на перестрелку.

Полицейский участок располагался в жилом квартале, зажатый с обеих сторон продовольственным магазином и аптекой. Серое одноэтажное здание с маленькими окнами и козырьком из коричневого поликарбоната.

Покатую крышу покрывала черепица того же цвета. Вывеска над входом гласила «Полицейский Участок округа Гринпорт номер один».

Над зданием возвышался старый клён, его ветви скребли по кровле. Аккуратно подстриженные кусты цветущего жасмина живой изгородью тянулись вдоль дороги, и в воздухе стоял густой и сладкий аромат.