Такси до Сердца Леса - Фарг Вадим

Я сел на кровати и попытался прийти в себя. В номере было тихо. Только монотонно гудел старый холодильник да откуда-то издалека доносился шум проезжающей фуры. Я встал и на цыпочках, стараясь не шуметь, подошёл к окну. Осторожно отодвинул краешек занавески. На улице было темно, хоть глаз выколи, парковка перед мотелем пустовала.

И тут я увидел свет. Тонкая полоска света пробивалась из-под занавески в окне соседнего номера. В их номере горел свет. Но это был не жёлтый свет от лампочки, а холодный, голубоватый. Такой бывает только от экрана телефона.

Профессиональное любопытство таксиста, который за годы работы научился замечать всякие мелочи, взяло верх. Я прижался к холодному стеклу и постарался заглянуть внутрь. Их занавеска была задёрнута не до конца, и через узкую щель я смог разглядеть Ладу.

Она сидела на краешке своей кровати, спиной к двери, и смотрела в телефон. Но удивило меня не это. Меня поразило её лицо. Вся её обычная строгость и вечное недовольство куда-то исчезли. На её губах, которые я привык видеть плотно сжатыми, играла лёгкая, почти девчоночья улыбка. Она словно светилась изнутри от счастья. Я никогда не видел у неё такого выражения. Её пальцы очень быстро летали по экрану, она что-то печатала с такой ловкостью, какой я от неё совсем не ожидал.

Эта женщина, которая всего пару часов назад на полном серьёзе собиралась строить магические стены из лунного света, теперь сидела посреди ночи в дешёвом мотеле и с упоением с кем-то переписывалась. И при этом выглядела абсолютно счастливой. Счастливой и… молодой.

Что-то здесь было не так. Совершенно не так. Мы ведь ехали спасать её род, который был на грани угасания. На кону, как мне объяснили, стояла судьба её дочери. В такой ситуации она должна была быть напряжённой, злой, обеспокоенной – какой угодно, но только не такой. С кем можно вот так переписываться посреди ночи, когда всё летит к чертям? С будущим зятем, чтобы его подбодрить? Вряд ли. С кем-то из своих родичей? Но тогда почему так тайно, украдкой?

Я отскочил от окна, испугавшись, что она может меня заметить. Сердце снова застучало, но на этот раз не от кошмара. По спине пробежал холодок от внезапного подозрения. Эта поездка была совсем не тем, чем казалась на первый взгляд. Адам, который меня нанял, явно что-то мне недоговорил. У Лады явно были от меня секреты. И её тихая, счастливая улыбка в темноте пугала меня намного больше, чем все её угрозы превратить меня в гриб.

Я вернулся на свою кровать и тупо уставился в потолок. Сон пропал окончательно. Я лежал и думал, в какую же историю я умудрился вляпаться. И почему-то мне казалось, что моя бывшая жена с её судом из макарон – это ещё не самое странное, что со мной может произойти за последнее время.

Глава 4

К обеду мой желудок, совершенно не готовый к таким эмоциональным качелям, заурчал. Да так громко, что я испугался, как бы его не услышали мои спутницы. К счастью, впереди показалась вывеска. Это было придорожное кафе, самая настоящая «американская» закусочная, которую каким-то образом перенесли в нашу страну. Выглядело это очень необычно.

– Нужно остановиться и поесть, – твёрдо решил я и повернул на парковку. Я подумал, что на голодный желудок никакие важные дела не делаются, и уж тем более союзы не заключаются.

Как только мы вошли внутрь, в нос ударил густой запах. Пахло жареным в масле картофелем, дешёвым, но крепким кофе и чем-то приторно-сладким, наверное, выпечкой. Обстановка была самой обычной: красные диванчики из кожзаменителя, которые кое-где потрескались, салфетки в клеточку на столах и сонная муха, которая билась о стекло окна, пытаясь вылететь. Всё это было настолько буднично и просто, что мои спутницы, Зоряна и Лада, выглядели здесь как персонажи из сказки, случайно попавшие в реальный мир.

Я решил взять на себя ответственность и познакомить их с человеческой едой. Себе и Зоряне я заказал по большому чизбургеру и двойную порцию картошки фри. Лада же посмотрела на меню так, словно это был список каких-то ужасных преступлений. Она с презрением фыркнула и попросила принести ей просто кипятка, чтобы заварить травяной сбор, который был у неё с собой.

Официантка принесла наш заказ. Когда перед Зоряной поставили пластиковый поднос с едой, она посмотрела на него с большим удивлением. Наша еда дня неё походила на какой-то странный предмет из другого мира, который мог быть опасен. Она очень осторожно, кончиком пальца, ткнула в пышную булочку чизбургера.

– И как этот… узел… нужно есть? – очень тихо спросила она. Наверное, бургер напомнил ей вчерашний сложный замок.

– Просто руками, – улыбнулся я ей в ответ. – Не бойся, бери и кусай.

Она посмотрела на меня с недоверием, потом снова на бургер. Очень аккуратно, взяв его двумя руками, будто это был маленький и хрупкий зверёк, она поднесла его к лицу и откусила совсем крошечный кусочек и замерла. Её большие зелёные глаза, напоминавшие мне влажный мох в лесу, стали ещё больше от удивления. Девушка медленно прожевала, и на её лице я увидел целую бурю эмоций: сначала было недоумение, потом оно сменилось любопытством, а затем на её губах появилась лёгкая улыбка тихого восторга.

– Что это такое? – прошептала она, разглядывая место укуса. – Это… это так странно. Как будто в одном вкусе смешали всё сразу: и тёплое солнце, и землю после дождя, и солёный морской ветер. Очень странно. Но… мне нравится.

Затем её внимание привлекла картошка фри. Она взяла один золотистый, поджаренный брусочек и повертела его в пальцах, рассматривая со всех сторон.

– А почему она такая? Снаружи хрустит, а внутри совсем мягкая? Вы использовали какое-то заклинание?

Тут я не смог сдержаться и рассмеялся. Это был добрый смех. Я смеялся, потому что был в восторге от этой сцены. Я смотрел, как существо из другого, волшебного мира впервые в жизни знакомится с простой, но такой вкусной и вредной едой.

– Можно и так сказать, – ответил я, когда отдышался от смеха. – Это заклинание называется «фритюр». А теперь смотри, я покажу тебе главный фокус.

Я взял одну картофелину и макнул её в красную лужицу кетчупа на своём подносе. Зоряна следила за каждым моим движением с огромным вниманием, боясь что-то упустить. Она повторила мой трюк и тоже осторожно отправила картошку с соусом в рот. И в этот момент её лицо озарилось таким искренним, таким детским счастьем, что я залюбовался.

– Сладко! И солёно! Прямо одновременно! – она посмотрела на меня так, будто я только что показал ей величайшее чудо на свете.

Лада, которая всё это время молча сидела и пила свой травяной чай, наблюдала за нами. На её лице было написано такое отвращение, будто мы с аппетитом ели что-то совершенно несъедобное, как будто оскорбляли саму природу.

– Мёртвая еда, – процедила она сквозь зубы, но достаточно громко, чтобы мы услышали. – В ней нет ни капли настоящей жизненной силы. Это просто прах и обман для ваших чувств.

Но Зоряна, кажется, её даже не услышала. Она была полностью поглощена своим новым открытием. Она с огромным энтузиазмом макала картошку в кетчуп и с видимым наслаждением ела, запивая всё это молочным коктейлем, который я заказал для неё просто ради эксперимента.

И вот, я смотрел на то, как она с таким аппетитом уплетает этот простой бургер и картошку, и вдруг поймал себя на мысли, что очень давно не чувствовал себя так хорошо, так легко и просто. Вся моя прошлая жизнь, со всеми её сложностями, астральными судами и дурацкими скандалами из-за пельменей, показалась мне чем-то далёким и неважным, как будто это была глупая пьеса в театре. А здесь и сейчас, в этом простом кафе, которое пахло жареным маслом, рядом с девушкой, которая радовалась картошке фри как величайшему сокровищу, я почувствовал, что нахожусь на своём месте.

Радость от того, что удалось починить машину с помощью магии, покинула Ярило очень быстро. Не прошло и часа, как их старенькая «девятка» снова начала кашлять и чихать. Её задёргало в конвульсиях, она издала ужасный звук, похожий на предсмертный стон раненого лося, и окончательно заглохла. На этот раз даже волшебная синяя изолента, которую всегда носил с собой Добрыня, оказалась бесполезна.