Ольга Риви, Вадим Фарг
Такси до Сердца Леса
Copyright
* * *
Пролог
Адам стоял за стойкой своего бара «Тупичок Мироздания» и, как обычно, протирал стакан. Один и тот же. Он делал это уже так долго, что мог бы отполировать его до состояния невидимости, но это было неважно. Это был его личный ритуал, способ привести в порядок мысли, которые вечно роились в голове. Только питейным заведением это место сложно было назвать, это был перекрёсток, где сходились дороги из всех мыслимых и немыслимых миров. И кого тут только не бывало.
Он видел всё и всех. Герои, предатели, влюблённые и мстители – все они проходили через его бар. Менялись только декорации: сегодня это были драконы и магия, завтра – корпорации и кибератаки. Но суть историй, их костяк, всегда оставалась прежней. Люди, эльфы, демоны – все они спотыкались об одни и те же камни.
И самое смешное, что самые громкие истории, те, о которых потом слагали легенды, почти никогда не начинались с чего-то великого. Никаких там громов среди ясного неба или древних пророчеств, нет. Всё было гораздо проще и прозаичнее. Какой-нибудь глупый спор. Попытка произвести впечатление на девушку. Или, что случалось чаще всего, особенно у людей, неудачно закончившиеся отношения. В этом была своя ирония. Великое всегда вырастало из чего-то крошечного и незначительного. Как огромный пожар – из одной искры. Или, как сейчас, как назревающий скандал – из-за одного пузырька в коктейле.
– Это просто возмутительно!
Шёпот, полный праведного гнева, донёсся из дальнего угла. Там, за своим любимым столиком в тени древнего фикуса, сидели два духа, два постоянных клиента. Один – Болотник. Низенький, крепкий, от него всегда пахло тиной и сыростью. Он был хранителем покоя и не любил никаких перемен. Его собеседник, а точнее, оппонент, – Полевик. Тот был полной противоположностью: сухой, быстрый, пахнущий травами и летним зноем. Он был воплощением вечного движения и перемен.
Причиной их жаркого спора стал фирменный коктейль Адама «Вековая топь». Адам приготовил его специально для Болотника: густая, тёмная, абсолютно неподвижная жидкость. Идеальное отражение сути своего заказчика. Но сегодня в этой идеальной глади появился крошечный пузырёк воздуха. И этот наглец медленно, но упрямо полз вверх.
– Это бунт! Мятеж! – кипятился Болотник, его голос был похож на бульканье грязи. Он даже стукнул по столу кулаком, и со стола на пол шлёпнулась пара капель тины. – Это нарушение всех основ! В моём болоте ни одна пиявка не смеет шелохнуться без моего приказа, а тут такое! В моём напитке!
– Да ты просто глупец! – восторженно шелестел в ответ Полевик, его глаза горели, как два уголька. – Это не бунт, это жизнь! Ты только подумай, из этого крошечного пузырька может родиться новая вселенная! Целый мир, где будут песни, стихи и танцы до самого утра!
Спор становился всё громче. Вурдалак, мирно читавший газету «Вестник загробной жизни», нервно поёжился и поднял воротник своего плаща, пытаясь отгородиться от шума. Две кикиморы, игравшие в кости, поспешно сгребли их со стола и затихли. В баре Адама не дрались – это было главное правило. Но и громкие споры тоже нарушали ту уютную атмосферу, которую он так ценил.
Адам вздохнул, поставил идеально чистый стакан на полку и с совершенно спокойным лицом направился к столику спорщиков. Этот невозмутимый вид он тренировал последние пару миллионов лет, и он всегда работал. Он молча подошёл к столу. Болотник возмущённо засопел, а Полевик, наоборот, издал вздох предвкушения.
Адам, не говоря ни слова, взял бокал Болотника. Затем достал из кармана своей жилетки маленькую серебряную ложечку, которой обычно размешивали сахар для нервных клиентов. Он очень аккуратно, самым кончиком ложечки, коснулся пузырька. Но тот не лопнул, как ожидали все. Он застыл, превратившись в крошечную жемчужину из спрессованного воздуха, которая переливалась всеми цветами радуги.
Адам протянул ложечку с жемчужиной Полевику.
– Держи. Твоя новая вселенная. Заботься о ней.
Затем он поставил бокал с идеально гладкой, успокоившейся «Вековой топью» обратно перед Болотником.
– Ваш «Вековой покой». В целости и сохранности.
Оба духа ошарашенно замолчали. Они смотрели то на жемчужину в руках Полевика, то на свой коктейль, то на Адама. На их лицах, сотканных из мха и сухой травы, отразилось настоящее потрясение, смешанное с уважением. Они молча кивнули. Адам, удовлетворённый, вернулся за свою стойку. Порядок был восстановлен.
И в этот самый момент над дверью тихо звякнул колокольчик. Этот звук всегда был для Адама сигналом, что одна история закончилась и сейчас начнётся другая.
В бар вошёл парень. Обычный человек, ничем не примечательный на первый взгляд. Уставший, помятый, с таким отчаянием во взгляде, которое Адам видел уже тысячи раз. Но бармен посмотрел глубже. Глядя на таксиста в старой куртке, он увидел человека, который стоял на распутье. Бармен чувствовал его смертельную усталость, его злость на какую-то совершенно бытовую, глупую проблему. И самое главное – он чувствовал, что этот парень в глубине души отчаянно готов к любым, даже самым безумным переменам.
Адам усмехнулся сам себе. Вот так всегда. Грядёт великая погоня, столкновение миров, спасение целого рода, а с чего всё начнётся? Не с древнего пророчества и парада планет, а с простого парня, который до смерти устал от того, что ему без конца названивает его бывшая.
Он чуть заметно улыбнулся и кивнул вошедшему, как старому знакомому.
– Тяжёлый день, друг мой?
Глава 1
Последний клиент расплатился и скрылся в дверях ночного клуба. Всё, на сегодня работа окончена. Я устало откинулся на спинку сиденья. Руки неприятно липли к рулю, а в салоне стоял тяжёлый запах – смесь моего дешёвого кофе из термоса, который я пил всю ночь, и чужих духов, оставшихся от последних пассажирок. Глаза совсем устали и отказывались видеть что-то кроме расплывчатых огней ночного города. По идее, сейчас нужно было просто поехать домой, упасть на диван и спать до обеда. Но это только по идее.
На деле же мой дом уже пару недель как перестал быть моей крепостью. Теперь это было поле боя. Каждый вечер я возвращался туда с опаской, не зная, где меня поджидает очередная засада из слёз, обвинений и истерик.
Телефон, лежавший на пассажирском сиденье, завибрировал, и я аж подпрыгнул. Сердце заколотилось. Я бросил на экран испуганный взгляд. Ну конечно. «Леночка». Один пропущенный. Следом второй. Пятый. Десятый. Она была как настырный дятел, который решил пробить мне голову через телефонный динамик. Её упорству можно было только позавидовать.
Я свернул в какой-то тёмный, тихий переулок и заглушил двигатель. Наконец-то тишина. Такая долгожданная, что даже в ушах зазвенело. Я откинулся на сиденье и прикрыл глаза, пытаясь успокоить нервы. Главное – не брать трубку. Просто сидеть тихо и не отвечать. Рано или поздно она устанет. Или у неё сядет батарейка на телефоне. Хотя в то, что у неё закончится фантазия на новые обвинения, я уже давно не верил.
Вибрация прекратилась. Я с облегчением выдохнул. Неужели всё?
Но телефон тут же пиликнул, оповещая о сообщении. Потом ещё раз. И ещё. Экран засветился от потока уведомлений. Я даже не глядя знал, что там написано. Что-то вроде: «Антоша, ты где?», «Я так за тебя волнуюсь!», «Почему ты меня игнорируешь? Ты опять хочешь сделать мне больно?», и коронное: «Я чувствую, что ты меня не любишь!».
Рука сама потянулась к телефону. Я не выдержал. Я совершил огромную ошибку, решив, что смогу спокойно с ней поговорить. В тот же момент раздался очередной звонок, и я нажал кнопку ответа.
– Антоша? – её голос был приторно-сладким, как дешёвый лимонад с отравой.
– Лена, я же просил тебя не звонить мне так поздно…
– Ты где? Я уверена, ты не один! С кем ты? Я сегодня видела сон, в нём ты ел пельмени! А ты ведь знаешь, я ненавижу пельмени! Это точно какой-то знак! Ты променял нашу высокую, духовную любовь на низменные углеводы!
