Испытание (СИ) - Баранников Сергей

И ладно бы замечания были по серьёзному делу. Нет, малейшая ошибка или потеря времени заканчивалась очередным нагоняем и гневной тирадой. Это вселяло неуверенность и в стажёров, и в младших целителей, отчего ошибок становилось ещё больше, а время проведения процедуры становилось ещё длиннее. Каждый боялся ошибиться и сделать что-то не так, что провоцировало новую лавину критики. Наконец, уже пациенты начинали жаловаться и требовать замены целителя. Такими темпами отделение могло развалиться ещё до возвращения Радимова.

Школа Семёнова, который частенько подначивал нас, мне здорово пригодилась, потому как я держался спокойнее всех и редко поддавался на провокации Бревнова. Наконец, когда Павел Васильевич в очередной раз раскритиковал Тихомирову, Катя выдала такую тираду, что даже бывалый мужчина растерялся и не знал что сказать.

— Отстранена от работы! — выпалил Бревнов, когда к нему вернулся дар речи.

— Отлично! В таком случае, я самоустраняюсь, — произнёс Макс, снимая перчатки. — Желаю тебе идти туда же и не возвращаться, старый конченый маразматик!

— Раз вам так не нравится как мы работаем, проводите процедуры сами. А мы посмотрим как нужно, — с вызовом заявила Семенюта, поднимаясь со стула и становясь рядом со всеми.

— Ты предлагаешь заведующему самому проводить процедуры? А оперировать кто будет? — задыхался от такой наглости целитель.

— Я не заведую отделением, поэтому меня это волновать не должно. А вот вам следовало бы задуматься об этом, вместо того, чтобы постоянно критиковать.

Бревнов повернулся ко мне, но я встал рядом с остальными. Ситуация стала серьёзным испытанием нашей сплочённости. По одиночке Бревнов задушит всех, но если мы станем стеной, заведующему придётся сдаться.

— Обе стороны неправы, — высказал я своё мнение. — Максу с Катей следовало контролировать эмоции, а вам не стоило так остро критиковать нашу работу. Вы — лидер, у вас больше опыта. Вот возьмите и покажите как правильно, укажите на ошибки, поделитесь знаниями как их можно избежать. Пока я не вижу перед собой заведующего отделением. Сейчас вы больше тянете на скандального, вечно недовольного старика, который пытается всем доказать, что раньше было лучше, а теперь всё не так, как должно быть.

— Вы все отстранены от работы, — процедил Бревнов. — Официальное обращение о вашей некомпетентности будет передано главному целителю больницы и в медицинскую коллегию города Градовец.

— Да нам ли не плевать? — пожал плечами Макс. — Максимум, что может грозить стажёрам — разрыв соглашения о прохождении стажировки. Но я с удовольствием пройду её в другом месте, чем буду слушать бесконечное брюзжание и крики.

Павел Васильевич вышел из процедурной, а мы отправились в зал ожидания. Раз нас отстранили, пусть Бревнов сам разбирается с работой. Хотя, в отделении осталась ещё Сарычева, и за Нину Владимировну было обидно, но что мы можем изменить? Пусть работают вдвоём.

— Хорошо-то как! — лениво потянулся Макс и расплылся на мягком диване. После эмоционально тяжёлого начала дня тишина казалась настоящим подарком.

Но долго прохлаждаться без дела нам не дали. Через несколько минут к нам вышла Удалова.

— По какому поводу вы устроили себе перерыв? — поинтересовалась главная целительница больницы. — У вас работы нет?

— Мы отстранены, — развёл руками Ключников. — Все!

— Возвращайтесь в отделение, с Павлом Васильевичем я поговорю.

В этот день Бревнова мы больше не увидели. Говорят, он устроил скандал в кабинете Удаловой и демонстративно вышел из кабинета. В его отсутствие отделение осталось без заведующего, а на следующий день из отпуска вышел Радимов.

— Вас даже на месяц нельзя одних оставить! — раздосадовано развёл руками Егор Алексеевич.

— А вы только на сегодня вышли, или с концами? — поинтересовался Макс.

— Куда же я вас дену? Раз больше нет кандидатур, которые могли бы присмотреть за отделением, придётся мне выходить на несколько дней раньше.

— Ура! Бревновщина закончилась! — закричал Ключников, подскочив от радости, а его поддержал целый хор наших радостных голосов.

Выходные прошли практически незаметно. Пришлось немного поторчать на работе, заполняя истории болезней и решить массу бытовых проблем. С севера принесло холодный циклон, поэтому за два дня мы с Лерой никуда не сходили. Зато грелись жаркими поцелуями и объятиями. Как назло, утром перед нашим дежурством пригрело солнце.

— Может, выберемся вечером куда-нибудь? — предложил я Лере разнообразить наш вечер. Обычно инициатива исходит от девчонок, но я решил сработать на опережение. Теперь, когда заметно потеплело, появилось множество способов разнообразить досуг.

— А какие предложения?

— Покататься на лодке в парке, где зимой был каток, поесть мороженого. Можем покататься на аттракционах.

— Я ужасная трусиха и не люблю аттракционы, от которых дух захватывает, — призналась Ильменская.

— А как насчёт колеса обозрения?

— Только если закрою глаза, а ты будешь держать меня за руку.

— Держать тебя за руку мне нравится, но я предпочитаю, чтобы твои глаза были открыты. В таком случае, прогулка по парку с мороженым и сахарной ватой?

— А вот на этот вариант я согласна. Пусть до жути вредно, но мы же всё-таки целители. Давай прогуляемся после смены? Я давно не гуляла по вечернему городу. Встретим закат, а потом подышим свежим воздухом, и пойдём спать. Прогулки на свежем воздухе перед сном бывают очень полезны.

— После дежурства определимся, — согласился я, поцеловал девушку и помчался в отделение.

Если бы я только знал, что нашим планам не суждено сбыться! Хотя, иногда бывают случаи, что это даже к лучшему.

Ближе к концу смены, когда мы проведали пациентов и мысленно отправлялись в ординаторскую сдавать смену, из своего кабинета выскочил Радимов.

— Всем целителям завершить процедуры и подготовиться к операции, — скомандовал заведующий. — В парке аттракционов случилась большая авария — упало колесо обозрения, много пострадавших. Сейчас их везут к нам и в Первую городскую.

— Нам нужно подкрепление, — нахмурилась Сарычева. — Вчетвером мы не справимся с таким количеством пациентов. Кто-то ведь должен остаться в отделении и присматривать за больными.

— Я уже выдал Михайловне задание обзвонить всех целителей.

Николая Юрьевича нет в городе, и раньше завтрашнего дня он не вернётся, — закричала через весь коридор медсестра, желая сообщить последнюю информацию. — Мокроусовы уже в пути. Они приедут чуть раньше начала своей смены. Сейчас постараюсь связаться с целителями четвёртой бригады.

— Не стоит, Вера Михайловна, — успокоил её Егор Алексеевич. — У нас всего две операционные. Пострадавших с лёгкими повреждениями будем принимать в процедурной. А пациентов попросите оставаться в палатах, сегодня процедуры им проведут по месту.

В сложные минуты, когда нужно было проявить организаторские способности, опыт Радимова приходился как нельзя кстати.

— Костя, идёшь в операционную со мной. Марина сегодня не просто наблюдатель, а важный участник в каждой операции, работающий «батарейкой».

— Тоже мне задача! — хмыкнул Макс.

— Ты даже не представляешь насколько важная, — сурово произнёс заведующий. — Нам потребуется много энергии, и Марина очень поможет, если поделится частью своей энергии, не вынуждая Дорофеева или меня расходовать свои силы.

— А я? — заволновался Ключников.

— А ты занимаешься с Сарычевой и Тихомировой. Пусть у Владимировны голова болит от твоей болтовни. Задача та же. Понимаю, что вы стажёры, поэтому не прошу вас оперировать. Но поделиться своей энергией вы можете. Никто не знает сколько в точности операций нам придётся провести, поэтому ваша поддержка может оказаться как нельзя кстати. Как только старший и младший Мокроусовы прибудут, заменят вашу группу в операционной, а вы возвращайтесь к своим обязанностям.

Следующие семь часов я провёл в операционной. У нас были тяжёлые пациенты с сотрясениями, переломами, ушибами и разрывами внутренних органов. Рабочая смена давно подошла к концу, навалилась невероятная усталость, а мы всё продолжали оперировать, потому как иначе было нельзя. Кем мы будем, если опустим руки и сдадимся? Люди нуждались в нашей помощи. Самых тяжёлых распределяли по операционным, более лёгких принимали в процедурной. Помощь оказывали одновременно три команды целителей и стажёров. Ещё трое коллег из третьей и четвёртой бригад, подоспевшие на подмогу, заменяли особенно измотанных целителей.