Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей

— Суставы болят?

Суставы на руках и ногах у него светились красным.

Он опять подтвердил кивком мои слова:

— Ревматоидный артрит.

— Пять тысяч, — я обозначил цену.

— Но это дорого! — ожидаемо возмутился он. А ведь наверняка Зинаида Михайловна его предупреждала.

— Это только за ваше интимное здоровье, — добавил я. — Здоровые суставы еще плюс три тысячи рублей. Оздоровление всего организма к всему прочему сделаю бесплатно.

— Позвольте, молодой человек, но даже лечение в Москве стоит намного дешевле, — попытался возразить Корнев.

— Я не лечу, — терпеливо ответил я. — Я исцеляю. После моих процедур вы про свои болячки забудете навсегда. Вам Зинаида Михайловна разве это не объяснила?

— Объяснила, объяснила! — отозвался Корнев. — Она говорила про пять тысяч… У меня с собой нет столько денег.

Я пожал плечами, предложил:

— Можно не трогать суставы. В следующий раз.

— Нет уж! — он резко встал, направился на выход. — Подождите немного!

Он быстро оделся, обулся, ушел. Зинаида Михайловна удивленно поинтересовалась, закрывая за ним дверь:

— Чего это он?

— Денег с собой не взял, — пояснил я и добавил. — У этого гуся, если вы не в курсе, и дворовые псы с уголовными замашками в наличии имеются. У вас не будет с ним проблем?

— Я знаю, — согласилась Зинаида Михайловна. — Корнев раньше директором комиссионного магазина работал. Вовремя уволился, пока на него милиция не обратила внимание. А проблемы? Какие проблемы? Он по лезвию ходит. Боится дыхнуть лишний раз. У него же дома, кроме антиквариата, и золото, и валюта имеются.

— Да? — восхитился я. — Тогда действительно, жирный гусь!

В дверь снова позвонили. Зинаида Михайловна открыла. Корнев вошел в квартиру, расстегнул полупальто, объявил:

— Деньги через час привезут. Можно пока хотя бы это… — он смущенно взглянул на хозяйку квартиры, замолчал, — ну, сами понимаете, подлечить?

— Сколько у вас с собой? — поинтересовался я.

Он поморщился, словно съел лимон.

— Мы же интеллигентные люди, молодой человек…

— Извините, Эдуард Соломонович, но сначала деньги, — настоятельно заявил я.

— Пять тысяч, — ответил он.

— Передайте их, пожалуйста, Зинаиде Михайловне!

Он вытащил из внутреннего кармана полупальто сверток, нехотя протянул директрисе.

— Проверьте, пожалуйста, Зинаида Михайловна, — попросил я. Корнев помрачнел еще больше. Зинаида Михайловна развернула свёрток, в котором оказалась пачка пятидесяток в банковской упаковке, повертела в руках.

— Всё нормально.

— Идёмте, — предложил я.

Его исцеление много времени не заняло. Сначала традиционное усыпление¸ чтоб не мешал. Потом пару конструктов «айболита» на больное место.

Оставив его спать, я прошел на кухню составить компанию хозяйке.

— Что, всё? — удивилась она. — А как же он?

— Перевоспитывается, — пошутил я. — Спит!

— Тогда чаю?

— Обязательно, — отозвался я. — С удовольствием!

— С удовольствием дороже, — хихикнула Зинаида Михайловна.

Деньги привезли где-то через час. Курьер, быкообразный лысый мужик в кожанке, протянул Корневу, которого мы загодя разбудили, пакет, прогудел:

— Эдуард Соломонович! То, что вы просили.

Он вышел, Корнев привычно передал деньги Зинаиде Михайловне, и направился в комнату. Я вслед за ним, заканчивать лечение. Я снова его усыпил, пролечил больные суставы энергией магии Жизни — нанести дозированные уколы в больные места мне показалось наиболее оптимальным вариантом, чем наложение общих конструктов «айболита» — и в заключение выпустил в него заклятье регенерации. Обещал же ему обновить организм!

Потом разбудил его, для подстраховки под конструктом подчинения провел ставшую привычной процедуру блокировки памяти с некоторыми добавлениями. Всё…

Антиквар Корнеев Эдуард Соломонович остался вполне доволен, как и мы с Зинаидой Михайловной, разделив полученный гонорар из расчета шесть тысяч мне, две ей.

— Он моего друга обманул, — сообщил я, когда Корнев ушел.

— Поэтому ты с него лишних три тысячи и потребовал, — понимающе ответила директриса и ухмыльнулась. — Поделишься гонораром с приятелем?

— Перебьется, — я ухмыльнулся в ответ. — У меня целая деревня на балансе. Слушай, запиши на всякий случай мой домашний телефон в деревне. Только не давай его никому, хорошо?

Думаю, что упоминать про конструкт подчинения на последнем предложении не стоит. Андрюха в ближайшее время будет весьма удивлён. А я что? Я не при чём.

Глава 5

Глава 5

Переславль.

Школа, школа! Я скучаю…

1-я суббота февраля

Мне почему-то очень хотелось прийти на вечер встречи выпускников с Наташкой. И чтоб она пришла со мной, в наш класс, а не к своим бывшим подопечным. Увы, Наталья Михайловна Гревцова, бывший классный руководитель 10 «А» класса, от поездки на это мероприятие отказалась. И мне её решение неприятно резануло по душе.

В поселок Химик я приехал на автобусе, поставив машину в гараж. Наверняка на вечере придется «злоупотреблять». Так зачем потом садиться за руль «вдетым»? Или выглядеть «белой вороной»?

Больше того, я сам, предугадывая события, положил в дипломат бутылку грузинской «Хванчкары» (презент от Зинаиды Михайловны, которой я сообщил про вечер встречи), бутылку «Белого аиста» и на закуску пару шоколадок «Алёнка».

Традиционно, выйдя из автобуса, я пошел к Мишке. Похоже, он меня ждал. Стоило мне нажать кнопку звонка, как дверь тут же открылась.

— Заходи! — Мишка встретил меня в майке-алкоголичке и трениках. — Проходи пока в комнату, я умываюсь, собираюсь и погнали к Андрюхе.

Однако в комнате меня ждал сюрприз. На полу, на мягком ковре (надо же, успел обзавестись!), скрестив по-турецки ноги, в мишкиной футболке и синих узких трусиках сидела Алёнка и невозмутимо листала мишкин альбом со школьными фотографиями. Она подняла глаза на меня, озорно улыбнулась на моё ошарашенное выражение лица и выдала:

— Привет! — и тут же. — Кыш!

— Извините, — я почувствовал, что краснею. Поспешно выскочил из комнаты, прикрывая дверь поплотнее. Тут же меня в спину толкнул Мишка:

— Ты чего? Заходи, не стесняйся!

— Там Алёнка, — промямлил я.

— И что? — Мишка буквально втолкнул меня в комнату. Алёнка успела надеть джинсы, но сняла футболку, продемонстрировав свой бюстгальтер, тоже, кстати, синий. Бельё в комплекте, стало быть.

— Одевайся, Лен! — бросил Мишка, не обращая внимания на ситуацию. — Нам еще за Дрюней Шмякиным идти.

Дрюня Шмякин было давнишним прозвищем Андрея, чуть ли не с начальной школы. Я про него, в смысле, про это прозвище уже и забыл.

— Ты что-нибудь взял? — вполголоса поинтересовался у меня Мишка.

— Вино, коньяк, — так же тихо ответил я. — А что?

— Ленка со мной пойдёт, — сказал он. — Тоже надо что-нибудь захватить.

— Через «красный» пойдем, там и возьмём.

Андрэ ждал нас возле подъезда.

— Задолбали! — гневно сообщил он вместо приветствия. — Замёрз, пока вас ждал!

Он посмотрел на меня, на Мишку с Алёнкой, спросил:

— Наташку где забыл?

— Дела у неё, — уклончиво ответил я. — Пошли! Только через «красный».

Как я и предполагал, богатым из нашей троицы оказался я один. Алёнку, конечно, я не считал.

— Что возьмём? — занервничал сразу Андрэ. — У тебя сколько денег?

— Сколько есть, все мои! — отрезал я. — Пару вина и конфет, думаю хватит.

— И сигарет! — встрял Мишка и обезоруживающе добавил. — Что. У тебя полтинника для друга нет.

— И сигарет, — обреченно согласился я. Уступая просьбе Алёнки, я взял бутылку «Лидии», исходя из собственных соображений, купил бутылку «Киндзмараули» (вдогонку к имеющейся у меня «Хванчкаре»), полкило шоколадных «Каракумов» и пачку «Родопи» для Мишки. Андрэ сразу попытался поныть, требуя на пробу конфетку-другую. Его, наверное, по инерции дома продолжали ограничивать в сладком.