Развод. Проданная демону (СИ) - Медведская Евгения

Эврер отмечает что-то в полупрозрачном листке протокола.

— Дариан, что ты делаешь? — шепот громкий, ударяет меня в самое сердце. Кэйри смотрит на меня с надеждой, что я все отменю или скажу, что пошутил.

Нет. Будет так, как задумал я.

— Тогда все остается как есть. Это добровольное соглашение, которое заключено по инициативе госпожи Бария. Вернее Логвин, по имени ее хозяина. Вы будете освобождены только вашим господином, если он пожелает. Ну или по срокам, указанным в бумаге, при условии, что Дариан Логвин подтвердит полное исполнение ваших обязательств.

Полное исполнение. Как же. Даже не знаю, как Кэйри лучше — остаться навеки моей или исполнить все, что моя голова в тот день придумала.

Вижу, как Кэйри медленно опускается на стул. Глаза просто как блюдца.

— Я забираю ее, а затем осуществлю справедливое возмездие захваченному врагу. Спасибо за оперативность, судья Эврер.

— Всегда готов вам служить, господин Логвин. Хорошего вам дня. Утопите Номдара Болдрина в его собственной крови. И учтите, Григор был моим другом. Надеюсь, что его дочь в надежных руках.

Эврер подписывает постановление, а затем внимательно на меня смотрит. Он не решается угрожать мне и не опровергает моего права, но по взгляду я читаю, что мой поступок задел и его.

— Я буду следить за ее судьбой лично, — мрачно говорит он.

Не важно, мы договоримся и все уладим.

Я беру Кэйри, вкладываю ее ладонь в свою, но от шока она как деревянная. Такой взгляд я у нее видел только тогда.

— Дариан, — шепчет побелевшими губами.

Приподнимаю за талию, чувствую, как обмякает. Ни шага не сможет сделать. Мне это напоминает тот самый день. Первый. Такая же реакция на мои действия.

Мне жаль. Сейчас я ни за что на свете не хотел бы сделать ей больно. Но у меня свои интересы. И я все очень давно продумал.

— Спокойнее, — говорю я и беру ее на руки.

Сложно с раной, но обезболивающее действует, да и мне надо совершить лишь несколько шагов.

Портал я подготовил заранее. Он распахивается и уносит нас домой.

Кэйри

Мы в спальне. Едва помню, как сюда пришли. Не осознаю ничего, кроме того, что Дариан меня предал. До безумия хочу на него злиться. Он же поступил со мной ужасно. Но почему-то я не верю в это. Закрываю глаза и вижу совсем другое: как он несет меня по каменной лестнице вверх, а я чувствую бесконечное счастье.

Странное видение. В реальности все не так.

На самом деле Дариан больше не держит меня на руках. Я лежу на кровати.

Хочется закрыть глаза и ничего не видеть, но я все равно слежу за движениями любимого, как он ходит по комнате, пьет воду. Лицо серое и уставшее. Похоже, что ранен или сильно пострадал. Отмечаю, что бережет левую руку, не двигает ею лишний раз.

— Что в контракте? — спрашиваю я, удивляясь каким странным стал голос.

— Всякие ужасные гадости. Ты помнишь мое настроение тогда. Я написал много интересных условий. Как будешь ублажать меня, как будешь услаждать мои фантазии. Все. Полный доступ к телу в любой момент. По желанию и без. В любом состоянии. Даже после пыток.

— Пыток? — переспрашиваю я, чувствуя, как рот наполняет горечь.

— Ну да. Телесные наказания предусмотрены. На случай, если я не в настроении, например. А ты потом обязана делать все, что я пожелаю. Там так написано. Хочешь почитать?

Голос Дариана слабый и не соответствует словам. Он поворачивается ко мне. Лицо стремительно теряет краски. Вижу, как хватается за стену. Смотрит на меня не как господин и не так, как тот, кто имеет власть надо мной. Мне кажется, что ему грустно и что он сильно волнуется.

Вижу не то, что снаружи, а то, что внутри. А там все как перед прыжком с обрыва. Дариан почему-то раним сейчас.

Не верю. Не могу поверить, что он меня может обидеть.

Правильнее сказать, я знаю, что он никогда меня не обидит. Моя внутренняя уверенность растет, набирает обороты. И мне жаль, что он сейчас так слаб.

Не после того, что было. Дариан — моя любовь. Он любит меня! Я не опираюсь на его слова, я это чувствую всей душой, как бы ни доказывал обратное.

Пытаюсь подняться, хоть силы оставили меня полностью, но он ложится рядом. Его рука на мне, не позволяет лишних движений.

— Прости, Кэйри. День был полное дерьмо. Я несу чушь. Я сказал, что не отпущу тебя...

— Я не верю. Не могу поверить, что ты со мной так, — отвечаю я.

— И не надо, — шепчет он мне в висок. — Это были просто глупые слова. Я не в себе. Со мной многое произошло. Не надо верить, что я могу плохо с тобой поступить.

— Не надо? — переспрашиваю я.

— Первое, что я тебе скажу, это то, что судья Эврер — хороший друг и протокол будет закрытым. Доступ не получит никто, кроме Мариса. Это мой человек. Скорее всего, он поделится с Луцианом, но не более. Никто кроме них не узнает, как я поступил сегодня, а завтра это не будет иметь никакого значения…

Голос Дариана прерывается. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох через нос. Приподнимаюсь и заглядываю в белое как мел лицо. Ему больно.

— Ты хочешь защитить меня? — спрашиваю я. — От слухов? А что насчет тебя, Дариан? От тебя меня кто защитит? И от твоих безумных фантазий, которые написаны в соглашении!

Дариан почему-то смеется, на это время его лицо оживает, и я перестаю так беспокоиться.

— Не надо верить во всякий бред. Мне просто нужны были определенные условия, чтобы задать тебе один вопрос до того, как ты унесешься от меня ветром. Всего лишь один.

— Какой? — у него частое болезненное дыхание. Мне невыносимо это видеть. Кладу руку ему на грудь, устраиваюсь в его объятиях и прижимаюсь к горячему телу.

Наверное, я уже смирилась с тем, что власть Дариана надо мной как его крылья — всегда существует. Или слишком сильно люблю его. Возможно, я просто ищу поддержки, потому что у меня никого больше нет. Только он.

Каким бы жестоким ни был его поступок. Что бы ни ждало меня в его руках, я знаю, какие вещи ради меня Дариан уже сделал.

Или я верю ему так абсолютно, что не в силах представить ситуацию, когда он причинит мне вред. Не после того, что было между нами.

Он уже мог это сделать, поэтому я просто жду, что будет дальше. Даю своей любви последний глоток прикосновений, потому что следующий шаг Дариана может меня сломать. Значит перед бурей я попробую погрузиться в иллюзии.

— Я знаю, что тебе сейчас страшно, — тихо говорит он. — Вижу, что ты чувствуешь себя преданной, Кэйри. Но это не так. Послушай меня. Ответь мне.

Я смотрю ему в глаза, пока он держит меня в объятиях. Поднимает за руку. Мы стоим друг перед другом на коленях, мои ладони лежат в его.

Тишина.

Я готова слушать, и Дариан понимает это без слов.

Он вдруг становится серьезным и говорит то, от чего у меня бегут мурашки по коже, будто бы я слушаю божественную музыку или наблюдаю за отчаянным поступком.

— Я хотел сделать тебе предложение тогда, когда ты все еще в моей власти. Нет, Кэйри не для того, чтобы ты не могла отказать, а чтобы показать тебе — могу быть хозяином, но не желаю. Между властью и тобой выбираю тебя. Между рабством и равным браком — только честную семью. Как бы сильно ты ни была в зависимости от меня — дам свободу и сам склоню голову перед тобой. Не перед законом. Только перед тобой. Закон, как видела, я обойти могу. И тот документ, который ты считала своей гарантией, я вывернул против тебя.

Дариан замолкает.

— Прими это за доказательства того, что мои чувства настоящие. Что я могу все, но дарю тебе полную свободу вершить мою судьбу.

Я молчу, и он продолжает:

— Я мог позволить тебе обрести свободу и сделать предложение после. Но тогда оно выглядело бы жалкой попыткой удержать тебя рядом, вернуть себе контроль. Мол, раз свободна, то так и быть — будь моей женой. Я предлагаю больше.

Дариан замолкает, собирается с мыслями, тяжело вздыхает. Я тоже молчу.

— Люблю тебя так, что несмотря на право делать с тобой все, что угодно, предлагаю брак, сокровища, свободу, свою любовь и жизнь. Видишь — ты в моей власти. Выгоды в законном браке нет в наших обстоятельствах, как ты тогда сказала, помнишь? Да, никакой выгоды для меня нет. Держать тебя я могу. Ты — моя. Но я даю тебе право выбора. Моя судьба в твоих руках. И ты знаешь, это то, чего я хочу. Отпущу после любого ответа.