Развод. Проданная демону (СИ) - Медведская Евгения

Дариан спрыгивает с кровати, помогает встать мне тоже, а затем опускается на колени.

— Это я в твоей власти, а не ты в моей, Кэйри.

Я, кажется, перестаю дышать. Понимаю, что имеет ввиду. То, о чем он говорит, я пропускаю через сердце. Да. Я в полной зависимости. Он может творить любое гадство, и его никто не осудит. Может вечно держать меня наложницей или же пленницей, в зависимости от того, как я себя поведу. И из этого положения, Дариан внезапно меняет нас местами. Несмотря на то, что это нужно не ему.

Это требуется мне.

Сердце так колотится. Я едва ли могу понять свои чувства, но одно знаю точно. Этот шок показывает мне кое-что очень важное.

Ему нужна только я.

Не деньги Григора, как Номдару. Не моя магия, которая уже на высоком уровне, а значит брак со мной — честь, а дети от меня — дар.

У меня уже был брак, в котором я выступала в качестве ступеньки к успеху.

Сейчас все очень сильно иначе. Дариан меня испугал, но я уже давно не боюсь его по-настоящему. Слишком уж чувствую его любовь и верю только в нее.

Зато в данный момент он закрывает мою травму. Лепит пластырь на сердце в том месте, где остался шрам от брака по расчету с Номдаром. Для Дариана это точно не брак по расчету.

Я смотрю в его глаза и вижу только себя в них. Я для него все. И мы оба это знаем.

Дариан опускает взгляд, будто бы покоряется мне. И тихо говорит:

— Хочешь ли ты, моя идеальная пара, моя истинная, моя единственная любовь и смысл жизни принять навеки мое сердце? Взять его с кольцом и душой твоего демона. Хочешь ли ты пройти со мной через слияние и родить нам детей? Хочешь ли быть моей законной женой и любовью в глазах всего мира. Хозяйкой всего, чем владею и чем когда-либо буду владеть?

— А контракт? — шокированно спрашиваю я.

— Разорву сразу после любого твоего ответа. Даже если откажешь.

Сложно быстро принять решение. Есть только один вариант ответа, после которого я узнаю, благородны ли его мотивы.

Дариан умеет лгать, умеет обхаживать. Демон он и есть демон. Сколько уже раз я видела проявления этой натуры в его словах, поступках и хитростях.

Только одно слово откроет мне его истинные чувства.

— Отказываю! — выпаливаю я.

Дариан достает бумагу и невозмутимо рвет ее у меня на глазах.

— Я тебя освобождаю, — говорит он. — Кэйри Бария. Возвращаю тебе имя, имущество и полноправное место в обществе.

— Дай хоть почитать! — возмущаюсь я, наблюдая за тем, как вспыхивают и горят кусочки, так и не долетая до пола.

— Таким невинным девочкам ни к чему погружаться в тьму, — хмыкает Дариан, затем достает коробку с рабским ошейником и показывает мне, как дотла сгорают золотые звенья.

— Ты полностью свободна, — говорит он, а я вижу в темных глазах тревогу.

О, то ли еще будет, мой сладкий.

Он поднимается с колен, смотрит на меня внимательно.

— Вот и все, Кэйри, — разводит руками.

— Не все! — яростно кричу я. — Это не все!

Я обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в волосы, тяну их до боли.

— Гад! Ты гад, Дариан! Сволочь! Чудовище! Кошмарный кровосос!

Одной рукой обнимаю, другой бью.

— Ненавижу тебя! Ненавижу, — шепчу я, но мои губы почему-то скользят по его шее, пока рука царапает кожу.

Не сопротивляется, дает мне выплеснуть шок и злость.

— Кэйри! — только вскрикивает он, когда очередной удар приходится по больному плечу.

— Ты ранен? — его боль отзывается во мне страданием.

— Да, — отвечает Дариан. — Только не волнуйся. Все уже хорошо. Можешь дальше меня бить.

Дрался с Номдаром за меня и пострадал. Мне до жути больно самой. Будто бы я себя ударила.

Ему видимо очень плохо, потому что происходит обращение, за спиной распускаются крылья. В такой трансформации тело быстрее восстанавливается.

Жалко до слез. Вижу, как через белоснежную ткань рубашки проступает капля крови.

— Все нормально, — спешит меня успокоить Дариан, отмечая растерянность.

Нет, не нормально. Я причинила жуткую боль. Из-за меня открылась рана.

Но как он мог! Как он мог все эти гадские вещи говорить?!

— Сейчас заберу платья и уйду! Упырюга проклятый! Крылатая бестолочь!

У меня по лицу катятся слезы облегчения. Целую его и тут же сильно кусаю.

— Черт! Кэйри! — вскрикивает Дариан. — Разве бросить и побить недостаточно? Ты хочешь отъесть от меня кусок на прощание?

Кусаю снова. На этот раз еще сильнее.

— И не только отъесть! Я бросаю тебя! Отказала тебе! Что чувствуешь, а демонюка? Как это быть брошенным истинной парой?

Он смотрит на меня с болью в глазах и очаровательно улыбается.

— Я этого заслуживаю. Если ты счастливее без меня, то приму это. Прости, что я так…

Я качаю головой, а потом выдергиваю у него перо.

— Ай! — кричит Дариан.

— Ощипаю! — ору я. — Не забыл, что мне мягко их касаться?

— Кэйри, только не бросай его — будет аномалия! — умоляет Дариан. — Отдай мне, осторожно… Тихо…

Я выдергиваю еще одно перо и отскакиваю на другой конец комнаты.

— Не подходи, а то я их оба брошу, — говорю я и приподнимаю бровь.

— Это и твой дом тоже, — улыбается мне Дариан.

— Ничего не знаю! Дом твой, а я — ухожу. Без магии соберусь. Я же доооолго была единичкой.

— Кэйри, умоляю, — Дариан ржет и подбирается ближе. — Потом будет поздно. Тебе не понравится быть в эпицентре аномалии.

— Перетерплю, — хмыкаю я. — А тебе потом тут жить. И да, я знаю, что твоя магия будет нормально работать. Но не магия слуг, дорогой! А жить там, где любое заклинание выворачивается, и никто не может нормально исполнять свои обязанности — ужасно. Дом держится на слугах, мой драгоценный.

— Кэйри… — он простирает ко мне руки.

— О да, давай, Дариан, сделай что-нибудь, пока я не организовала тебе спешный переезд! — ругаюсь я.

— Что ты хочешь? — спрашивает он. — Что мне сделать?

— Танцуй! — приказываю я. — Давай, постарайся, чтобы мне понравилось. Может быть, я оценю и помилую.

— Танцевать? — глаза у Дариана как блюдца. — Мне? Ты серьезно?

— Да, — отвечаю я. — Что-нибудь зажигательное. И скажи спасибо, что я не требую раздеваться в процессе.

— Спасибо, — отвечает Дариан. — Ладно, будь по-твоему.

Он щелкает пальцами. Звучит музыка.

— У меня рана на плече, — замечает он смущенно.

— Ты же сам сказал, что ничего страшного, — бессердечно отвечаю я. — Можешь этой рукой не шевелить.

Глаза Дариана вспыхивают.

— Мне еще никогда не приказывала женщина, — глухо говорит он.

Я обмахиваюсь его перышками.

— Всегда надо быть готовым к первому разу, — отвечаю я.

— Ладно, Кэйри, — он поднимает ладони в успокаивающем жесте.

И действительно начинает танцевать для меня.

Не думала, что это произведет такое впечатление. Дариан красив и движется потрясающе. Меня завораживают его движения, в каждом из которых чувствуется сила. Даже то, что он не может в полной мере двигать левой рукой не скрадывает невероятного впечатления.

Волосы захлестывают его лицо в повороте. Затем он стремительно оказывается рядом со мной. Невозможно близко.

Хватает меня здоровой рукой и отклоняет назад. На секунду кажется, что вырвет свои перья из моей ладони, но этого не происходит. Он лишь смотрит мне в глаза обжигает дыханием, затем осторожно ставит и продолжает гипнотизировать меня каждым жестом.

Я готова вечно смотреть на это, но мне становится жаль его, потому что я вижу — ему больно, как бы ни старался скрыть.

— Достаточно, — приказываю я.

— Что еще пожелает моя госпожа? — Дариан очаровательно поднимает бровь.

— Вот как ты оказывается можешь говорить, — замечаю я, чувствуя свое превосходство.

Я все еще злюсь, но мне очень нравится, что он не отнял у меня перья, хоть и мог.

— Я же сказал, что с этого момента, я в твоей власти, — говорит Дариан.

— Ты в моей власти, — повторяю я, смакуя эти слова. — Знаешь, Дариан... Ты и понятия не имеешь, что я чувствовала там в суде. Было бы несколько проще, если бы свое предложение ты сделал перед ним.