Не твоя жертва (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"

Брат. У меня есть брат. Весь этот кошмар... И он был рядом. Искал меня.

Денис замер на секунду, ошеломленный, потом его руки сомкнулись вокруг нее, крепко, по-братски. Он прижал ее к себе, пряча лицо в ее волосах, его плечи слегка тряслись.

— Прости, Ленок, — прошептал он, голос был сдавленный слезами. — Прости за все. За тогда. За сейчас. За то, что молчал.

Лена отстранилась, вытирая лицо рукавом. Ее глаза были красными, заплаканными, но в них уже не было шока. Было принятие. И решимость. Она посмотрела ему прямо в глаза и сильно по-детски дала ему подзатыльник.

— Вот! — сказала она, всхлипывая, но уже с тенью знакомой дерзости в голосе. — Это тебе за то, что ты вообще мог подумать, что я откажусь от тебя из-за этого! Вот такое у тебя мнение обо мне? Придурок вдвойне!

Денис потер затылок, но улыбнулся впервые за этот кошмарный разговор. Улыбка была слабой, виноватой, но настоящей.

Она простила. Боги, она простила.

— Придурок, — согласился он тихо. — Признаю.

За этим душевным штормом наблюдали двое мужчин. Арман чувствовал странное облегчение, смешанное с грустью за их боль. Борислав Святозарович смотрел на свою дочь, обретшую часть своей семьи, и в его каменных глазах что-то дрогнуло — глубокое, давнее горе и намек на мир.

Именно в этот момент тонкий, но неотразимый аромат донесся из коридора — жареный бекон, свежий хлеб, что-то сладкое. Арман резко повернулся к двери. Его волчий нюх, обостренный эмоциями, безошибочно определил: пока Лена бушевала, разбираясь с вновь обретенным братом, его охранник не подвел. Еда прибыла. И вовремя.

— Отлично, — произнес Арман громко, властно, разрывая эмоциональный узел практической необходимостью. Он подошел к двери и распахнул ее. За ней стоял запыхавшийся охранник с огромным, ароматным пакетом. — Заноси. Ставь на стол, — он обернулся к комнате, его взгляд скользнул по заплаканной Лене, смущенному Денису, задумчивому отцу. — А вы все садитесь. Завтрак подан. Говорить будете с полным ртом.

Он не стал спрашивать, хотят ли они есть. Он знал. Особенно про Лену.

Арман заказал с размахом: омлеты с ветчиной и сыром, горы хрустящего бекона, теплые круассаны, свежие фрукты, термосы с кофе и какао. Запах быстро наполнил палату, создавая контрастный, почти сюрреалистичный фон к только что пережитому потрясению. Есть молча было невозможно. Разговор завязался сам собой. Сначала осторожно, о еде, потом о практических вещах, которые завтрак помогал обдумать без лишних эмоций.

Когда последние крошки были собраны, Арман отодвинул свою тарелку. Его лицо стало серьезным, деловым.

— Лена, Денис, — обратился он к ним. — Сейчас соберите свои вещи. Вечером за вами заедет Егор и отвезет вас ко мне. Домой, — он подчеркнул последнее слово, глядя на Лену. Их дом. Теперь точно. — Завтра утром мы все едем на Совет.

Лена кивнула, ее рука инстинктивно легла на живот.

Дом. Настоящий. С ним. И завтра...

Тревога кольнула, но была приглушена сытостью и усталостью.

— Я тоже поеду, — заявил Борислав Святозарович. Его голос был ровным, но в нем звучала стальная решимость. — Хочу посмотреть. Послушать.

Арман посмотрел на него. Медведь. Отец его Пары.

Его законной жены, — пронеслось у него в голове с внезапной ясностью. — Они обменялись метками. Боги признали их союз. Перед лицом Предков они уже муж и жена.

Этот факт придавал словам отца новый вес. Он не просто гость. Он семья. Имеет право.

— Как отец моей Пары, — произнес Арман, встречая взгляд медведя, — вы имеете на это полное право. Будем рады вашему присутствию, — он кивнул, заключая негласное соглашение.

Завтрашний Совет только что стал еще более значимым и непредсказуемым. Но Арман был готов. У него была его Пара. Его семья.

58 Вместе

Арман поправлял платиновую запонку на манжете, движение точное, отработанное до автоматизма. Каждое щелчкающее застегивание звучало как выстрел пистолета в гробовой тишине салона. Рядом, на роскошном кожаном сиденье, Лена сидела неподвижно, словно фарфоровая статуэтка, одетая в пламя.

Легкое трикотажное платье густого кроваво-красного цвета облегало изгибы ее тела. Рядом ждали туфли-лодочки на каблуке. Ее волосы, уложенные в сложную прическу, открывали шею и пульсирующую метку. Арман чувствовал ее нервное возбуждение, словно электрический ток.

Моя Птичка. Моя слабость и моя сила. Сегодня они увидят тебя.

Он наклонился, губы коснулись макушки, вобрав аромат ее шампуня, духов и ее собственный, неповторимый запах — смесь страха и решимости. Его рука нашла ее холодную ладонь, сжала в уверенном пожатии.

Следом двигались еще две машины. Отец Лены смотрел в окно, лицо было каменной маской, но желтый огонек медведя тлел в глубине вековых глаз. Они миновали обугленные скелеты избы Марфы, подъехав к укрепленному особняку за кованым забором.

У въезда их ждала охрана. Увидев машину Армана, они отдали честь, взгляды скользнули по Лене с настороженным любопытством. Арман вышел первым, помог Лене выйти. Ее каблуки стукнули о плитку. Она выпрямилась, подняв подбородок. Арман почувствовал, как ее пальцы судорожно сжали его руку.

Стой, Птичка. Стой гордо. Ты — Пара Альфы.

Они вошли. Просторный холл сменился коридором, ведущим к тяжелым дубовым дверям. Воздух гудел. За дверями — зал собраний. Круглый стол. Часть стульев занята. Арман мгновенно оценил расклад.

Хаши сидел чуть поодаль, рядом с ним — лояльные Арману старейшины. Мужчина поймал почти незаметный кивок Хаши: "Все под контролем". Затем его взгляд наткнулся на Шахида Давлатова. Прямой, как копье, с орлиным взглядом.

Черт возьми. Он приехал сам. Хаши устроил сюрприз.

Также за столом сидели колеблющиеся старейшины. Они бросали на Лену быстрые взгляды. Недовольное фырканье одного резануло слух. Арман почувствовал, как Лена напряглась. Он положил ладонь поверх ее руки, сжатой в кулак.

Борислав Святозарович, войдя с Денисом, занял позицию у стены. Он посмотрел на часы, шепнул что-то Денису, затем поднял взгляд на Армана.

— Клан Медведей тоже будет представлен, — произнес он громко. — Их Альфа считает, что раз уж зашла речь о нападениях урсусов, им есть, что сказать.

Арман закатил глаза, раздраженно щелкнув ногтем по столу.

Прекрасно. Цирк. Медведи. Именно то, чего не хватало.

Он встретился взглядом с Хаши. Тот едва заметно пожал плечами.

Он знал. Старый хитрец знал.

— Собрание Старейшин превращается в фарс, Борислав Святозарович, — холодно парировал Арман. — Мы решаем внутренние вопросы, а не устраиваем саммит. Особенно когда не знаем, какую змею выкинет сегодня господин Марат.

Как по сигналу, двери распахнулись. Марат вошел последним. Бледный, как саван. Его шаг нервный. Он пересек зал, взгляд метнулся к Хаши и застыл в ужасе. Затем к Шахиду — по лицу пробежала судорога страха.

Он понял. Планы рухнули. Желваки на скулах заходили ходуном. С усилием он остановился.

— Альфа, — голос хриплый.

Он занял место напротив Армана.

Арман встал. Его фигура доминировала.

— Старейшины клана Черных Волков, — его голос заполнил зал. — Собрание объявляю открытым. Господин Марат потребовал срочного созыва. Он имеет слово. Излагайте суть, Марат. Кратко.

Марат вскочил. Бледность сменилась румянцем. Оперся ладонями о стол.

— Я требую немедленного смещения Армана Зорьева! — голос сорвался на визгливую ноту. — Основание первое: нарушение древних законов! Арман заключил связь… Истинную связь с человеком! Нарушение запрета! — он ткнул пальцем в Лену. — Основание второе: Арман Зорьев убил Сарана Давлатова, законного Альфу Песчаных! Своими действиями он спровоцировал войну!

Раздался сухой, раскатистый смех. Шахид откинулся на спинку стула.

— Законного Альфу? — произнес он тихо, медленно поднялся. — Насколько мне известно, Альфой клана Песчаных являюсь я. Или у кого-то здесь иные сведения?

Гробовая тишина. Марат побледнел.