— А потом?
— По башке, в багажник и в дом. Позвонишь мне, я тебе скажу, как тайник открыть. Или сама приеду, или ты за мной по дороге заедешь. Понял?
Сложно было не понять.
Володя икнул, кивнул и отправился выполнять материнское распоряжение.
Нина Викторовна проводила его любящим взглядом. А хороший сынок у нее вырос! Умный, ласковый, послушный…
Убийство?
Да что вы1 Глупости все это! Дашка сама умрет, вот и все. Как и в тот раз…
Даже от себя Нинав Викторовна гнала плохие мысли, даже на минуту не позволяла себе вспомнить, как зашла к Костиной мамаше, посплетничать, о том, о сем. Та уже выпивала.
Сказала, алкаша своего отправила за добавкой, а пока заначку достала. Нине предложила, но та, конечно же, не стала пить. А Свиридова стакан хлопнула — и вдруг за горло схватилась, задышала тяжело, начала на пол оседать, синеть…
По специальности-то Нина Викторовна биолог, но в молодости случилось ей и сиделкой подрабатывать. И что такое анафилактический шок она знала, и про отек Квинке, и про трахеостомию — нахваталась по верхам.
Кинулась на кухню, у нее там аптечка была, дать хоть что… преднизолон? Или еще чего найдется? Вколоть…
Только вот попался на глаза Дашкин нож, который та не убрала. И рука сама потянулась к рукояти.
Это не убийство, это… да, это — помощь!
Нина Викторовна и сама удивилась, как легко железо вошло в плоть дряблой шеи. А дальше все было просто. Нож кинуть рядом, заколку Дашкину тоже подбросить, и идти, стирать все вещи. Мало ли, вдруг кровь попала?
Но это было не убийство.
Свиридова уже умирала сама. Нина Викторовна просто помогла ей, а это не считается. И с Дашкой тоже считаться не будет.
Ах, даже если и…
Отмолит грех! Уж как-нибудь! Да и разве грех — защищать своего сыночка? Она же все ради Володеньки, все для него…
Замечательный сынок у нее вырос. Но и ему нужна помощь!
* * *
Повезло Вовочке не сразу. Но через несколько дней он увидел Костю, который гулял с коляской.
Первым желанием Любавина было позвонить в полицию и сдать паразита.
Вторым — подождать. Это и потом можно сделать, а если сейчас участковый на Костю начнет охотиться, то Дашка точно удерет. Ищи ее потом!
Так что умный Вова проследил за мальчишкой и установил дом, в котором жила Дашка. Квартиру, правда, не узнал, но зачем ему квартира?
Ему надо Дашку у подъезда дождаться!
Так через пару дней и случилось.
Далина вечером возвращалась домой.
Чужой запах ее не насторожил. Это самый обычный подъезд, самая обычная девятиэтажка, хорошо еще, без мусоропровода, но воняет все равно не розами. Лифт предусмотрительный Вовочка ненадолго вывел из строя, заклинил его наверху… скоро разберутся, конечно, но ему времени хватит. А сам устроился между первым и вторым этажами, как раз в районе мусоропровода.
Если бы Далина не думала о своем, если бы не вымоталась на тренировке — она раз за разом пыталась строить полноценный энергетический каркас, а в городской квартире этим лучше не заниматься, приходилось уезжать за город, в лес, и там уже трудиться, если бы хоть прислушалась к своим ощущениям…
Этот мир расслабил ее. Драконица чувствовала себя если и не в безопасности, то в силах справиться с любой ситуацией. За что и поплатилась.
Удар по голове чулком с песком надежно отправил ее в беспамятство.
* * *
Темно.
Холодно.
Жестко.
Она явно связана, и давно, руки затекли. И связывал кто-то неумелый, веревки так впились, что кровоток пережимают.
Далина анализировала свое состояние, не открывая глаз.
Трясет. Воняет. Машина?
Да, похоже… ее что — опять похитили? Наглость какая! Кому-то жить надоело! А она — идиотка! Это ж кому расскажи, Далию Ланн — украли!
Да все наемники Ардейла подохнут со смеху!
«Кавказскую пленницу» с легкой Костиной руки, Далина уже посмотрела. Но одно дело — украсть студентку, и второе — дракона. На Ардейле такое никому и в голову бы не пришло! Зачем? Хочешь свести счеты с жизнью? Так есть способы и попроще, яд или клинок! А тут уже второй раз… неужели она кого-то не добила?
Она теряет квалификацию. Пора исправляться.
А пока…
Далина выпустила когти, и принялась перепиливать веревку. На руках, потом на ногах… Надо устроить людям сюрприз!
* * *
Когда багажник открылся, в первую секунду Далина дар речи потеряла. Вот кого не ожидала…
Потом дар вернулся, и высказалась она так, что у Вовочки уши покраснели. Такого мата он и от прапорщика Савельева не слышал. Даже когда на того ведро краски опрокинули.
— Не погань язык перед смертью. Лучше раскайся в своих грехах сейчас, — Нина Викторовна выбиралась чуть дольше, не с ее ногой из машины элегантно выходить.
— Грешна, — хохотнула Далина. — Уже ночь, а я еще никого не убила.
— Ополоумела, — подвела итог Любавина.
Далина хмыкнула.
— С чего бы? В истерике не бьюсь? Так и не собираюсь. Вы меня сюда зачем привезли-то? Убивать?
Мамочка и сыночек переглянулись. Что-то шло не так, но почему?
— Убивать, — кивнула Далина. Она отлично видела в темноте осенней ночи, да и фары света прибавляли. — Зачем — тоже понятно. Жениться тебе хочется, болезный, а я в светлый образ не вписываюсь. Папа невесты узнает, по попке нашлепает.
Нина Викторовна злобно сощурилась. Вот сейчас из-под благочестивой маски выглянуло ее настоящее рыло — злобной уродливой твари. Жадной, завистливой и лицемерной.
Далина даже поежилась.
Такое и кусать-то противно! А если оно заразное? Ядовитое?
Ф-фээээээ….
Дрожь была принята за страх, и Любавина окрысилась еще сильнее.
— Володя, бери ее и тащи в дом. Я тебе покажу, как подвал открывается, там эту тварь никто не найдет! Никогда!
— Угу. А в подвал еще живой скинете?
Далина уточняла с чисто практическим интересом. Вовочка отвел глаза в сторону.
— Ну… у меня тут есть таблетки, могу тебе дать. Если повезет, то помрешь…
— Угу, — согласилась Далина. — Добрые вы люди. Милосердные.
— Не ерничай — скрипнула Любавина.
Далина ухмыльнулась.
И позволила себе наконец-то принять вторую форму. Малую боевую. Уже час как когти чесались!
* * *
Володя от Дашки ничего не ждал. Никаких неожиданностей.
Поймите, это — Дашка!
Мягкая, добрая, глупая, вообще — никакая! Вы много внимания на свою тень обращаете? Да никакого! Вот и ему не было никакого дела до серой скучной девчушки. Понадобилась — поманил, надоела — бросил, вот и все разговоры.
Любовь? Да и не смешно!
Володя любить попросту не умел, он привык, чтобы любили его. Мать его любила безусловно, он был центром ее мира. Дашка так же любила… и что? Это нормально!
Соседи таяли и млели от милого мальчика. Володя рано понял, что не обязательно быть — надо казаться. Вот он и казался всем добрым, умным, вежливым, помогал сумки донести или лампочку вкрутить — больших усилий это не стоит, а соседи млеют. Тех, кто видел его настоящим, были считанные единицы.
Имидж продолжал помогать Вовочке и в армии. Там казаться было сложнее, но вбитые с детства правила мимикрии снова помогли.
Сложно ли открыть дверь машины и подать девушке руку? Ерунда, но ведь никто другой не сообразил, а с этого и началось их знакомство с Елизаветой. Продолжилось, развернулось, и вот уже Вовочка может стать зятем генерала. И на пути к богатствам и чинам стоит только мерзавка Дашка.
Так что выгружал ее Вовочка без особой вежливости. Потянул за ноги, и тут…
— Аааааааааа?
Тело Дашки вдруг странно изогнулось в его руках, стало мягким, словно кости превратились в резиновые. Ровно на долю секунды, а потом ноги ударили вперед с такой силой, что Вовочка отлетел метра на три. Ударился спиной, боль вспыхнула с такой силой что он даже потерять сознание не смог. А из багажника выползало… выходило…
