На краю Земли (СИ) - Хардин Сергей

— Что именно худо? — Яков сразу повернулся к нему. — Ты понимаешь в Камнях?

Виктор не ответил сразу, сначала посмотрел на Камень, потом на меня. Я кивнул.

— Немного, — сказал он. — Видел похожие. Слышал кое-что от знающих людей.

Он приблизился на шаг, но касаться не стал.

— Камень Жизни иногда подпитывают осколками Жизни, зелёными. Лучше того же ранга или сильнее.

— Иногда? — Яков нахмурился.

— Не любой подходит, — честно ответил Виктор. — И я не мастер Камней, гарантий не дам.

Анатолий, до этого непривычно молчавший, внезапно хлопнул ладонью по бедру. Хлопок под каменными сводами получился такой громкий, что Яков вздрогнул.

— Так у нас же есть! — радостно воскликнул мой рыжий помощник.

— Что? — одновременно спросили мы со старостой.

— Зелёный осколок. С медведя, которого его сиятельство уделал, здоровый такой, — Анатолий развёл пальцы, показывая размер. — Кузьма доставал. Радовался ещё, словно…

Он покосился на Якова и благоразумно проглотил окончание фразы.

— Словно очень сильно радовался, — закончил рыжий.

— И чего ж молчали? — Яков резко повернулся к нему.

— А кто знал, что он вам нужен? — Анатолий тоже начал раздражаться. — Осколок как осколок. Мы вчера половину людей похоронили, потом ночью от волков отбивались, не до учёта богатств было.

— Хватит, — оборвал я обоих. — Анатолий, принеси.

Рыжий уже развернулся к лестнице, но Виктор остановил его фразой:

— Сам не потеряй.

Анатолий фыркнул.

— Спасибо за веру в товарища.

Через несколько секунд сверху стихли его шаги, в подземелье повисла тишина. Яков встал перед Камнем, сцепив руки за спиной. Пальцы сжимались так сильно, что костяшки побелели.

— И часто он у вас так слабеет? — спросил я.

— На моей памяти — никогда, — тихо произнёс старик. — Бывало, тускнел. В лихие годы, после пожаров, хвори. Но чтобы вот так… — Он медленно покачал головой. — Нет.

Яков приблизился к постаменту на шаг.

— Раньше сила от него шла. Земля будто бодрее была, рожь колосилась, скот вес набирал, детишки меньше хворали, — Яков провёл сухой ладонью по бороде. — А теперь всё словно выдыхается.

— Когда началось? — решил я уточнить.

— Не в один день, — ответил старик и задумался. — Сперва не замечали, потом решили, что сам отойдёт. Прошлой осенью зверьё заражённое у самой околицы появляться стало, двоих мужиков чуть не порвали. Весной земля пятнами пошла, а этим летом…

Он махнул рукой. Впрочем, договаривать было необязательно.

— Князю сообщали? — спросил я.

Яков посмотрел на меня так, будто я спросил, пробовали ли они лично запретить дождю идти.

— Писали, и не один раз, — в его голосе впервые появилась настоящая злость. — Только отсюда грамоту ещё довезти надо, а желающих идти через чёрный лес мало. Потом пока писарь её примет, пока другой куда положено отнесёт… — Староста усмехнулся без всякого веселья. — Может, и дошла наконец, раз вас прислали.

Благодарности в его голосе не было. Да и с чего ей там взяться? Если человек годами просит помощи, а получает её тогда, когда поселение уже наполовину развалилось, восторгаться скоростью государственной машины сложно.

Впрочем, сильно сомневаюсь, что моё нынешнее назначение, точнее, назначение прежнего Владимира Скуратова, вообще имело отношение к деревенским челобитным. Скорее кому-то понадобилось отправить молодого графа подальше.

Виктор тем временем медленно обошёл Камень кругом. Не касался, останавливался возле каждой стороны, присматривался. В какой-то момент его движения стали ещё медленнее.

— Что? — спросил я.

Он повернул ко мне голову.

— Не нравится мне, насколько он пустой.

Яков услышал.

— Это чего значит? — заволновался старик.

— Если осколок не подойдёт, можно сделать хуже, — сказал Виктор, выдержав паузу.

Повисла тишина. Я посмотрел на тусклые зелёные прожилки внутри Камня. Вот этого мне как раз не хватало.

— Очень своевременное замечание, — сказал я с упрёком.

— Вы спросили — я ответил, — ответил Виктор и даже плечами не пожал.

Вот кто умеет подбодрить человека перед экспериментом неизвестной магической природы.

Сверху послышались торопливые шаги. Анатолий практически съехал по последним ступеням. В ладони у него лежал зелёный осколок размером примерно с голубиное яйцо, внутри подрагивал слабый свет.

— Вот он, — гордо произнёс рыжий и протянул находку мне.

Я осторожно взял осколок. Он оказался тяжелее, чем выглядит, тёплый. Система отозвалась сразу:

[Осколок Жизни. Третий ранг.

Совместимость с Камнем Жизни: высокая.

Прогнозируемый эффект: частичное восстановление энергетического запаса.

Риск нестабильного резонанса: присутствует.]

Очень успокаивает. Я мысленно попытался уточнить:

«Что именно означает нестабильный резонанс?»

Ответа не последовало, что мне казалось уже вполне естественно.

«Может разрушить Камень?»

Тишина.

«Может убить меня?»

Система продолжала изображать стену. Ну спасибо.

— Что там? — нетерпеливо спросил Яков.

Я поднял глаза и только сейчас понял, что несколько секунд молча разглядываю осколок.

— По всему выходит, должен подойти.

— По всему? — Староста нахмурился.

— Гарантии нет.

Виктор чуть повернул голову ко мне. Он явно услышал то же самое сомнение, что было у него самого.

— Но другого способа у нас сейчас тоже нет, — продолжил я.

Яков медленно разжал пальцы, потом снова сцепил их за спиной.

— Значит, пробовать надо.

Интересно. Ещё пару часов назад этот человек не доверял мне даже настолько, чтобы без грамоты пустить в деревню. Теперь доверяет мне сердце своего Поречья. Или просто настолько отчаялся. Скорее второе.

Я подошёл к постаменту. Вблизи Камень был красивым даже в своём нынешнем состоянии. В глубине раз в несколько секунд вспыхивали тонкие изумрудные жилки и снова угасали, будто он действительно пытался дышать.

Мне неожиданно стало не по себе. Не из-за собственной шкуры, просто если я сейчас ошибусь, наверху останется деревня, окружённая Мицелием, без единственного известного мне способа удержать эту дрянь от дальнейшего распространения.

В моей прежней жизни благополучие любого объекта зависело от инфраструктуры, поставок, персонала и денег. Здесь всё выглядело иначе, но принцип оставался знакомым. Есть ключевой узел, если он откажет — посыплется всё остальное.

Я опустился на одно колено, поднёс осколок к Камню.

— Ваше сиятельство, — негромко произнёс Виктор.

Я посмотрел через плечо. Он стоял ближе, чем раньше, на расстоянии одного шага. Если что-то пойдёт не так, первым полезет вытаскивать. Анатолий, напротив, отступил немного дальше. Рыжий старательно делал вид, что совершенно спокоен, но держал копьё обеими руками так крепко, что побелели пальцы.

Яков снял картуз. Просто снял и сжал в руке.

— Поехали, — пробормотал я.

Поднёс осколок вплотную к поверхности Камня. Несколько секунд ничего не происходило, потом Камень словно вздохнул, иначе это ощущение я описать не мог. По подземелью прошла мягкая волна, похожая на жар от открытой печной заслонки. Изумрудная прожилка внутри Камня вспыхнула ярче, осколок в моей ладони ответил тем же.

Я успел обрадоваться, и тут меня ударило током. Руку свело, по плечу до самой шеи прошила резкая боль. Я дёрнулся, но пальцы почему-то не разжались.

— Ваше сиятельство! — Анатолий подался вперёд.

— Стоять! — резко бросил Виктор.

Молодец, десятник, я бы и сам приказал то же самое, если бы мог нормально говорить.

Между осколком и Камнем протянулись тончайшие светящиеся нити. Сначала одна, потом ещё несколько, свет потёк по ним всё быстрее. Каменный постамент задрожал, где-то наверху тихо звякнуло стекло. Перед глазами одновременно с этим вспыхнула надпись:

[Передача энергии начата.

Совместимость подтверждена.

Внимание: нестабильный отклик проводника.]