Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна

— Тебе очень идет это пальто, — улыбнулся Деймонд, когда они зашли в фойе библиотеки и свернули к лестнице, чтобы пройти через потайной проход.

— Да, я тоже рада, что выбрала это. Мне-то казалось, такие фасоны меня полнят.

Они выбрали женственное пальто нежно-серого оттенка, чуть отливающее голубым. Приталенное, с массивным воротником и пышное снизу. Харпер оно безумно шло, и вот теперь-то он понял, о чем она говорила: в такой одежде она и правда выглядела, как жена лорда, девушка из высшего общества, а не девчонка, которую не зовут на званные ужины.

Феликс вскочил, как только увидел, что Харпер и Деймонд зашли в тайный зал. Поманил за собой Деймонда, и тот напрягся, уже зная, что грех что-то нарыл на острове Очищения. Делиться по телефону отказался наотрез. При Харпер говорить тоже, видимо, не собирался, а это плохой звоночек.

— Веснушка, подожди тут, ладно? — устало спросил Деймонд, не уверенный, что готов к плохим новостям.

— Угу, — только и ответила Харпер, снимая пальто. Села за стол, сложила руки на груди, с таким видом, словно ей теперь и правда плевать на все на свете. Сегодня в желтом свитере и джинсах вместо привычной юбки: мучалась от боли, а потому хотела комфорта.

— Как ты? — осторожно спросил Деймонд, садясь рядом. Феликс недовольно пыхтел позади, ведь не любил ждать.

— Нормально. Зелье сняло боль, но меня все еще все бесит. Прости, я…

— Не можешь контролировать ПМС. Я знаю. И не жду этого. — Деймонд притянул ее к себе, нежно поцеловал. — Я волнуюсь, вот и все. До этого не замечал, чтобы ты не могла шевелиться от боли и до месячных. Только в первые дни.

— Все бывает в первый раз. Иди уже. Феликс заждался.

Деймонд нехотя встал и последовал за Феликсом. Он спросил у матери, к какому гинекологу она ходит, но начинал подозревать, что с Харпер что-то серьезно не так, ведь у здоровой темной таких болей быть попросту не может. Придется силой ее тащить к врачу, ведь сама она отказывалась, уперто заявляя, что привыкла, зелья помогают, а врачи из Питера ничего не нашли, значит, ей просто не повезло такой родиться.

— Давай сразу к делу, — сказал Деймонд, едва они с Феликсом поднялись на второй этаж и отошли к окну. Настолько далеко от Харпер, что нет ни единого шанса, что она что-то услышит. Твою мать, Гордыня, что ты такое узнал?

— Что с ней? — спросил Феликс и выглядел правда обеспокоенным.

— ПМС, — коротко пояснил Деймонд. Феликс открыл рот, чтобы сказать то, что и сам Деймонд понимал, но он вскинул руку. — Давай не будем об этом. Я уже нашел ей врача. Что ты нарыл?

Феликс обижено поправил галстук, поджал губы, но смирился, что в это дело его решили не втягивать.

— Это касается Харпер. Ее… бабушки, если быть точнее.

— Не говори, что Прасковья на острове Очищения!

— Именно. Уже третий год. Уйти дальше у нее пока не получается, с таким грузом вины она умерла.

Повисла тишина. Деймонд потер переносицу: мало им было свитков, Кейлуса, Смерти, болей Харпер!

За окном хлопьями начал падать снег, засыпая вечерние улицы Московского проспекта. Зажглись фонари, добавляя хоть немного уюта в эту картину.

— Может, не стоит ей говорить? — спросил Феликс, когда вдалеке раздались шаги: Харпер передумала ждать. — Я проверил: Прасковья сразу попала на остров Очищения, в отеле никогда не была. Живет с лже-Харпер, пытается заставить ее лже-отца взять опеку над ней. Винит себя во всем: что скрывает правду, что умирает, что не может ее защитить.

— Я скажу, — твердо сказал Деймонд.

— Это может…

— Я не собираюсь ей лгать. Она имеет право знать правду.

— Иногда ложь бывает во благо.

— Чепуха. Ложь только разрушает доверие и уничтожает любовь.

Харпер уверенными шагами подошла к ним и встала рядом с Деймондом. Молчала, злилась, недовольно оглядывала обоих, с таким видом, словно сейчас начнет применять заклятия удушения. К слову, оно ей удается очень хорошо.

— Давайте без прелюдий. Что случилось?

Она уставилась на Деймонда, ожидая ответа именно от него. Сказать прямо? Да как можно ее подготовить? Рассказал. Она слушала молча, хмурилась, а потом отошла к окну, схватила с тумбочки вазу с цветами и запустила ее в стену. Звон стекла, осколки усыпали пол, а большое мокрое пятно осталось на бежевой краске. Феликс лишь пожал плечами, хоть и выглядел недовольным, но, видимо, как и Деймонд ощущал, насколько зла Харпер и понимал, что это меньшее из того, на что она сейчас готова, чтобы выпустить эмоции.

— Когда мы идем туда? — спросила Харпер.

— Веснушка, это… запрещено законом. Мы не имеем права говорить с мертвыми на острове Очищения без разрешения.

— Мне плевать. Пошли в задницу ваши законы, — процедила она, схватила еще одну вазу, но Деймонд осторожно ее отнял. Хорошо еще, она книги не начала поджигать, иначе Феликс бы их выгнал и больше не пустил в библиотеку.

— Хорошо, — мягко сказал он. — Хорошо, мы найдем ее. Если ты этого хочешь.

— Хочу. Мы же сможем ее пробудить? Чтобы она поняла, что происходит?

— Сможем.

— Тогда хочу. Я хочу с ней поговорить. Хочу лично отвести ее на остров Жизни, мать вашу!

Еще одна ваза полетела в стену. Чудом не угодила в Феликса, но тот даже не шелохнулся. Зато его поток взвился, толкнул Деймонда, ведь следовал к Харпер. Нежно обвил ее, словно обнял, пытаясь успокоить.

— Я подумаю, как нам все устроить, — сказал Феликс, вытащил из ящика бутылку коньяка. — Сначала схожу один, проверю, насколько это реально: встретиться с мертвым незамеченными.

— Думала, мы и так собираемся туда за свитком? — Харпер отняла бутылку, указала пальцем на крышку и та сама слетела. Деймонд хмыкнул: полторы недели в Мунфоле, а она окончательно приручила свою магию.

— На заброшенную часть острова. Туда пройти легко, там нет мертвых, нет постоянного патруля, — пояснил Феликс, присел на край стола, наблюдая, как Харпер пила из горла. — Через сколько дней ты будешь в состоянии куда-то идти?

— Хоть сейчас, — пробубнила она, сделала еще пару глотков. Деймонд отнял у нее бутылку, решая, что такими темпами она слишком быстро запьянеет и сделает себе еще хуже.

— Харпер, я считываю твой поток. Сколько дней у меня есть, чтобы составить наш маршрут?

— Ну… — Она сощурилась. — Меня бесит, что вы знаете мой цикл! Иногда понимаете мое состояние лучше, чем я сама! В обществе принято такие вещи от мужиков прятать!

Феликс и Деймонд переглянулись: ерунда какая! Что в этом постыдного⁈

Харпер упала на диван, откинулась на спинку, складывая руки на животе. Деймонд легко коснулся ее потока, нахмурился, понимая, что у нее вернулись болезненные ощущения. После такого сильного зелья!

— Ну… болит так, что… завтра наверно начнутся. Еще пара дней… Через четыре дня готова идти. Лучше через пять.

— Этого мне даже много. Ты уверена?

— Абсолютно, — процедила Харпер. Отняла бутылку у Деймонда, едва он сел рядом. Сделала мучительный глоток. — Вдруг она на остров Мук попадет? Это же… я так ее люблю!

— Вряд ли. Не осознает, что не так, просто сольется с остром Очищения, ведь грехов у нее нет, — спокойно ответил Феликс. Заметил злой взгляд Деймонда, пожал плечами, ведь не понял, что сказал неправильно.

Харпер закрыла глаза, помассировала виски. Огляделась, но целых ваз не осталось. Уже повернулась в сторону книжных шкафов, но Деймонд требовательно схватил ее за руку, не давая уколоть палец о шип на кольце.

— Лучше меня, чем книги, — заметил он. Харпер цокнула, подняла бутылку коньяка с пола, но пить не спешила. Лишь задумчиво болтала жидкость.

— Я должна ее вытащить оттуда. Она там из-за меня.

— Из-за собственного чувства вины, — поправил Феликс. Перешел ближе, подставил стул и сел напротив Харпер, требовательно протянул ей флакон. — Успокоительное. Мешать с алкоголем можно.

— Ее чувство вины развилось из-за того, что я избранная, — ответила Харпер. Сделала пару глотков зелья. Удивительно, как быстро она начала им доверять, но и очень приятно. — Это так отвратительно! Я избранная, но не получила ни одного преимущества! Из-за меня у всех проблемы! А я все еще подыхаю из-за каких-то месячных! Избранная, а! Недоразумение!