Адвокат по магическим делам - Орлова Анна

Вера разглядывала Азизу, склонив голову набок. На лице у нее застыло странное выражение.

Орчанка съела торт и выпила кофе до капли.

– Спасибо, – пробормотала она сконфуженно. – Я… Сама не знаю, что со мной.

– То-то и оно, – Вера осуждающе покачала головой. – Что не знаешь. Ты что, не ученая совсем?

Азиза часто заморгала.

– Почему же? Я закончила школу и университет.

Вера лишь глаза закатила.

– Я не о том! Тебя что, вообще не учили? Даже азам?

– Погоди, – подняла руку я, видя, что клиентка недоуменно хлопает глазами. – Хочешь сказать, Азиза – гадалка?

– Шаманка, – поправила Вера хмуро. – У таких энергии много и она… как бы это сказать? Насыщенная? Вкусная?

Я даже поежилась. Не считала себя особенно впечатлительной, но это "вкусная" звучало жутко.

– Из-за этого?..

Вера кивнула, хотя я не договорила.

– Канал сильный. Вот и присосались, пиявки!

– Но! – встрепенулась Азиза и пальцы сцепила. – Этого не может быть. Женщины не бывают шаманами, только мужчины! Мы лишь передаем дар детям и…

– Кто сказал? – перебила Вера жестко и усмехнулась. – Мужчины?

Азиза широко раскрыла глаза.

М-да…

***

– И что будем делать? – поинтересовалась я, когда страсти несколько улеглись. – Разумеется, я могу попросить суд об экспертизе. Зная правильные ответы, вопросы задать несложно. Вот только придется выложить немалую сумму…

– Я заплачу, сколько нужно! – пообещала Азиза с готовностью.

Щеки у нее раскраснелись – от коньяка и волнения.

Я вздохнула.

– Проблема в другом. Следующее заседание через три недели. Еще месяц-два на экспертизу, потом снова слушание… Даже если никаких накладок не случится, весь процесс займет месяца три.

И это в лучшем случае.

– Не хочется тебя пугать, – вздохнула Вера, – но девочка столько не протянет.

Это я и сама понимала. Азиза уже сейчас больше похожа на тень. Но что делать?

– Можешь что-то предложить? – осведомилась я. – Амулет?

Подруга задумчиво потерла лоб.

– Амулеты… Я знаю парочку подходящих, но владельцы их…

Она указала пальцем на потолок. Ну да, логично. Власть имущие вынуждены защищаться от множества нападений, в том числе магических. Только вряд ли кто-нибудь из них согласится одолжить столь редкую и дорогую вещицу.

– Ну, не знаю. Какие-нибудь упражнения? Защита?

Вера криво улыбнулась.

– Ага, бой с призраками. Забудь, такое только в кино бывает. А защиту новичок не поставит, хоть наизнанку вывернись.

– Интересно, – я понимала, что отвлеклась, но не могла сдержать любопытства. – А как сами орки с этим справляются? Раз девочек не учат?

– Нас дома держат, – вставила Азиза. – Одной даже на улицу выйти нельзя.

– И лицо показывать, – кивнула Вера. – И не заговаривать с посторонними. Как ни странно, это неплохой способ избежать всякого рода магических контактов. Хотя большинству орчанок это ничем не грозит. Насколько я знаю, только у одной из сотни сильный дар, а уж настолько сильные… Короче, большая редкость.

Азиза польщенной не выглядела. Хорошо быть драгоценностью, но плохо, когда тебя хранят в шкатулке.

– То есть нужно нанять шамана для охраны? – ухватилась я за идею. – Конечно, сложно. И не всякий шаман на такое согласится. Но что еще остается?

Вера вдруг улыбнулась.

– У меня есть идея получше. Видишь ли, от амулета к создателю тянется связь. И если суметь ее оборвать, то призраки вырвутся. И оставят в покое Азизу, само собой.

– Погоди, – нахмурилась я. – Они дел не натворят?

Не хватало нам только соучастия в магическом преступлении!

– Какое там, – отмахнулась Вера. – Их ведь здесь держит только воля мага. Стоит открыть клетку – и фьюить. Улетят обратно в загробный мир. Только браслет при этом, сама понимаешь, поломается.

– Ничего, – отмахнулась я. – Я могу вызвать тебя как специалиста. Подтвердишь.

– Договорились, – хмыкнула она и посмотрела на Азизу. – Кстати, на ауре такие повреждения надолго остаются. Если знать, куда смотреть, то разглядеть нетрудно.

– Прекрасно, – кивнула я. – В смысле, у остальных "довольных клиенток" они ведь тоже наверняка остались. Хотела бы я знать, господин Стрекозин в курсе, какую пакость продает?

– Вот и спроси, – посоветовала Вера и обратилась к Азизе: – Только обряд тебе самой придется проводить.

– Я же не умею, – напомнила орчанка со смесью надежды и тревоги.

Вера отмахнулась.

– Тут главное желание… Ну и сила, конечно. Знаешь, как говорят? Сила есть – ума не надо!

– Постой, – я кое-что сообразила. – А хель узнают, что их артефакт разрушен?

– Само собой, – пожала плечами она. – Отдачей приложит. А что?

– Ну-у-у, – протянула я, мысленно потирая руки. – Есть у меня одна идейка…

***

Ко второму заседанию по делу Азизы я не готовилась. Зачем тратить время на пустяки?

Но бумаги все-таки прихватила. Вдруг что-то пойдет не так?

Впрочем, особых опасений я на этот счет не питала. Не тот случай.

У кабинета уже ждала Азиза, которую трогательно держал за руку молодой блондин. У него были серьезные глаза и решительный подбородок.

– Доброе утро, госпожа, – неуверенно поприветствовала меня клиентка. Она как будто сомневалась: доброе ли? Утро ли?

Впрочем, с нашей последней встречи орчанка заметно окрепла и похорошела. Округлились впалые щеки, на них заиграл румянец, в движениях появилась плавность. Из болезненно-хрупкой девицы – в сильную и пышущую здоровьем. Неплохой результат!

– Доброе, – улыбнулась я и покосилась на важного ответчика, окруженного стайкой очень стройных женщин.

Притащил-таки "свидетельниц"? Пусть пеняет на себя.

Господин Стрекозин поймал мой взгляд и задрал нос. Мол, победа у него почти в кармане, выкуси!

Ну, это мы еще посмотрим…

Судья Мышкина на этот раз на людей (и прочих) не бросалась, однако была мрачна и крайне недовольна жизнью. Очевидно, лишние килограммы без боя не сдавались. Хотя откуда в тщедушной Мышкиной взялось хотя бы триста грамм жира?

– Продолжается слушание дела, – она зашуршала листами, – по иску Азизы Номрит к Виталию Стрекозину о причинении вреда здоровью. Представитель истца, вы уточнили исковые требования?

Сказано это было весьма недовольно, и тут я ее понимала. Не обнаружив в материалах дела уточненного иска, судья обоснованно решила, что я предъявлю его прямо сейчас. А по закону в таком случае дается время ответчику для ознакомления, следовательно, дело придется опять перенести…

Тянуть же резину Мышкиной не хотелось.

– Нет, ваша честь, – созналась я, вставая. Судья невольно посмотрела на мою юбку, но в этот раз конфуза не получилось. Нат получил на орехи и притих, так что моя одежда оставалась в порядке. – Мы просим оставить иск без рассмотрения.

– Что-о-о? – недоверчиво уставилась на меня Мышкина.

В голове у нее явно не укладывалось, что я отступлю без боя. И не зря.

– Вы были правы, – развела руками я. – Дело оказалось не подлежащим рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку речь о проклятии. И насчет подсудности есть у меня некоторые сомнения…

Словно нарочно подгадав – хотя почему "словно", слышимость тут неплохая – в дверь гулко забарабанили. Звук был такой, будто лупили ногой.

Не дожидаясь ответа, в зал заглянула высокая и статная хель.

– Можно? – прогудела она.

Здание суда старой постройки, поэтому трехметровой хель почти не приходилось пригибаться.

– Эм, – сказала судья глубокомысленно и нахмурила брови. – Что вы тут делаете?

Не отвечая, хель шагнула внутрь. Следом косолапо ввалились еще две. В ярко-зеленых шубах – и это по майской-то жаре! – они неуловимо напоминали анекдот про "дорогой, вынеси елку".

Впрочем, топоры в руках намекали, что эти "елки" сами кого хочешь вынесут.

– Неба над головой, – пожелала хель серьезно и чуть склонила голову. – Мое имя Науз-исса, я Мать поселка.