— В привычном вечернем состоянии твоего предшественника, — тут же отозвался Баюн. — Он в туалет иногда захаживал, что называется, на бровях. В таком состоянии к крышке можно было хоть танк прицепить, он бы не обратил внимания, дернул бы вместе с бачком.
Он помолчал, размышляя.
— Но если серьезно, знай: есть чары, значительно снижающие трение. Если эту твою чеку заговорили такими, то выскочить она может от малейшего усилия. Как по маслу.
Я оценил логику. Да, тогда это имеет смысл. Ловушку в толчке мало кто заподозрит, а крышки унитаза люди иногда открывают с крайней поспешностью, особенно после пива.
— Так, а вот это ценное замечание, — сказал я уже серьезно. — Спасибо.
— Не за что. Осторожнее будь.
Я сходил на кухню, взял ножницы. Вернулся, присел перед «троном», медленно потянул руку к крышке.
— Ты что делаешь⁈ — взвизгнул Баюн.
— Обезвреживаю.
— Дурень, полицию вызывай! Взрывотехников, или как их там называют! Саперов!
— Но тогда они заберут гранату… — печально возразил я. — А она бы и нам в хозяйстве пригодилась, по нашим-то временам. Не находишь?
— А так граната заберет твою жизнь, а она в нашем хозяйстве тоже отнюдь не лишняя… — проворчал кот. — Не лезь!
— Не заберет, я ж не тупой.
— Твои действия противоречат этому заявлению! — не унимался Баюн. — Разве принцип растяжки не «дерни за веревочку — граната и бабахнет»?
Я вздохнул, не отрывая взгляда от крышки.
— Баюн. Как, позволь спросить, ты себе видишь установку этой растяжки?
— Ну… — кот замялся. — Кто-то положил гранату в лоток… То есть, в унитаз, привязал веревочку, прицепил к крышке…
— И он, когда это делал, находился снаружи, так ведь? — подхватил я. — Если только установкой не занимался самый маленький в мире водолаз, скрывшийся с места через сливную трубу. Значит, ему требовался некоторый зазор, чтобы закрепить веревочку и убрать руки. Несколько сантиметров свободного хода там точно есть. Значит, немного приподнять крышечку можно.
Баюн помолчал, переваривая.
— Справедливо, — буркнул он неохотно. — Действуй. Только я, с твоего позволения, все равно отойду. Подальше.
Он демонстративно развернулся и скрылся в коридоре.
Однако я не услышал ни характерного «цок-цок-цок» когтей по паркету, ни топота удаляющегося кошачьего галопа. Значит, Баюн только вид сделал, что ушел, а по факту сидит себе у косяка, готовый прикрыть хозяина щитом, если рванет.
Я усмехнулся. Ценю.
Я очень, очень аккуратно, кончиками пальцев, начал приподнимать крышку. Миллиметр за миллиметром.
Один сантиметр. Два. Три.
Включил фонарик на телефоне, посветил в щель.
Вот она. Тонкая прозрачная леска. Один конец привязан к кольцу чеки, второй буквально врос в пластик крышки — видимо, магией прирастили, чтобы узлов не вязать. Профи работали, хоть и идея идиотская.
Щелк. Ножницы перекусили леску.
Я откинул крышку полностью.
Внутри, на задней стенке унитаза, чуть выше уровня воды, висела граната. Ф-1, «лимонка», старая добрая классика. Она была прилеплена к фаянсу каким-то серым, похожим на пластилин веществом. Специальный клей, не иначе.
Из-за дверного косяка показалась любопытная усатая морда.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Баюн.
— Так ты ж вроде отошел… — протянул я, не оборачиваясь.
— А теперь вернулся на позицию! Тактическая перегруппировка! Рассказывай давай.
— Граната чем-то приклеена, — сообщил я. — Можешь чего-нибудь наколдовать, чтобы ее отцепить? А то мне такой туалетный аксессуар как-то вообще не в тему. Я, конечно, экстрима не боюсь, но и в космос отправиться, присев на толчок, не горю желанием.
— Дай, гляну.
Кот осторожно зашел, встал передними лапками на ободок (стараясь не касаться воды), заглянул внутрь. Я положил руку на ребристый корпус гранаты, фиксируя ее.
Баюн зажмурился и что-то промурчал. Вибрирующее, низкое.
Серый «пластилин» вдруг потерял вязкость, стал сухим и рассыпчатым. Граната сама легла мне в ладонь.
Тяжелая, ребристая, холодная. Усики чеки были разогнуты почти в прямую линию.
Я аккуратно загнул усики обратно, фиксируя чеку намертво. Потом провел ладонью над запалом, прошептал формулу, развеивая чары скольжения. Почувствовал легкое покалывание — магия ушла. Теперь все, безопасна.
Итак, меня только что пытались замочить в сортире. Буквально.
— Боже, вот ведь долбанные содомиты… — театрально возмутился я, едва сдерживая смех. — Подумать только, так умереть я точно не планировал. Ты только представь себе выражение лиц криминалистов! Представь газетные заголовки! «Караул, барону Волконскому разорвало сраку! Срочно в номер!»
Баюн смотрел на меня скептически, как на умалишенного.
— В твоем доме только что поставили растяжку, а ты шутить изволишь? — фыркнул он. — Воистину хозяин слабоу… То есть, отважен.
— Смешно мне, вот и шучу. А граната… — я взвесил трофей в руке. — Эта граната, может, чью-то задницу и разворотит. Только не мою.
Глава 4
Случай с гранатой, надо признать, взбодрил меня похлеще любого эспрессо. Усталость, накопившуюся за день беготни по кабинетам и лаборатории, как корова языком слизала. В голове прояснилось, разум жаждал деятельности, будто я только что вылез из постели после крепкого восьмичасового сна.
Покушение — это проблема. А любую проблему можно разложить на задачи поменьше и решить.
Но сначала — быт. Организм требовал обслуживания. Я по-быстрому сходил в душ, смывая с себя пот и напряжение дня. Переоделся в домашнее, разогрел заготовленное жаркое из контейнера. Закидывал еду в желудок механически, даже вкуса толком не чувствуя — просто топливо в топку. Мозг был занят другим.
Мне, конечно, понравилось наше с Баюном тактическое проникновение в квартиру. Чувствуешь себя героем боевика: углы режешь, дыхание контролируешь. Но делать это каждый божий день? Увольте. Это быстро приестся, внимание притупится, и в один далеко не прекрасный день я пропущу угрозу. Да и что, если бы в квартире меня ждала не одинокая граната в унитазе, а целая группа киллеров под маскирующими чарами? Зашли бы мы, такие красивые, и легли бы прямо на пороге.
Значит, шаг первый: обнаружение. Раннее предупреждение.
Я дожевывал кусок мяса, глядя в темное окно.
Как обнаружить врага, который не хочет быть обнаруженным?
Тепловизор? Вроде и хорошо, надежно, удобно, но и контрмеры наверняка давно известны. Расчет может быть только на то, что от чиновника такого подхода не ждут. Кроме того, бомба-то на теплаке не подсветится.
Рентгеновское зрение? Взгляд сквозь стены?
— Баюн, — спросил я кота, который доедал свою порцию. — А что у нас с просвечиванием стен? Астральное зрение там, или еще какие фокусы?
Кот оторвался от миски, облизнулся.
— Забудь, — фыркнул он. — Все капитальные постройки, начиная века с двадцатого, экранируются еще на этапе котлована. В бетон добавляют крошку, на кирпичи наносят руны. Чтобы всякие вуайеристы и шпионы не подглядывали. Действительно сильный маг, специализированный на этом, сможет пробить такую защиту, но тебе лучше забыть. Сельскую хату проглядишь, а городской дом — фигушки.
Отпадает.
Детектор ауры?
Тоже мимо. Сложная магия, требует тонкой настройки. Да и ауру можно замаскировать, «пригасить», скрыть артефактом. Уроды, подстрелившие Илью, наверняка умеют скрывать свой магический фон.
Я отставил пустую тарелку. Пальцы будто сами собой начали выбивать дробь по столешнице.
Думай, Дима. Думай как технарь. Отбрось магию, вспомни физику.
Что есть у любого объекта? У любого материального тела в этой вселенной?
Ага. Кое-что есть.
— Баюн, загадка. Что общего между киллером, бомбой, растяжкой и ядом в бокале?
Кот лениво потянулся.
— Они убивают?
— Ладно. А между этим всем и, к примеру, тобой?
— Так я тоже, вспомни облаву на Гаврилова…
