Системный Рыбак 13 (СИ) - Шиленко Сергей

В зале стало так тихо, что за стойкой отчётливо закапал подтаявший иней.

Трусарус первым нашёл в себе силы заговорить, растянув губы в подобии почтительной улыбки.

— Старшая, произошло досадное недоразумение. Уверяю вас, я лишь радею о чистоте пути алхимии и порядке в городе. Ни в коем случае не хотел задеть честь секты.

Мори тем временем тихонько отклеился от Гойла и попытался слиться со стеной, окончательно превратившись из грозного свидетеля в фиолетового заморыша.

Командир патруля поднялся, приложил кулак к груди и повернулся ко мне уже совсем иным видом.

— Господин Винтерскай, приносим извинения за беспокойство. Проверка окончена. Прошу вас, повесьте на дверь Знак Секты, чтобы у патрулей впредь не возникало к вам вопросов.

Я кивнул, но изображать оскорблённую невинность и всё великодушно спустить тоже не собирался. Честную ошибку простить нетрудно, а вот то, что тут при всём зале устроили, спускать было бы нечестно по отношению к людям, которые каждый день сюда приходят.

— Проверка ничего не нашла, — сказал я, оглядев притихших гостей. — Зато посреди дня мне перевернули кухню и распугали посетителей, а под конец при всех выставили жуликом. Затеял всё это не я, так что будет справедливо, если ущерб покроет тот, кто заварил эту кашу. И раз уж пошёл разговор о нарушителях, напомню про настоящего: вон тот господин таскал еду с чужих столов, а потом ломал здесь комедию с отравлением.

Двое стражников тут же подхватили Мори под руки, и тот заверещал что-то нечленораздельное, пока его волокли к выходу.

— Справедливая компенсация будет предоставлена, — заверил командир. — Поскольку проверку инициировала Гильдия Алхимиков, город обяжет её покрыть ущерб вашему заведению.

Трусарус скривился, будто разом проглотил лимон вместе с коркой, но при Серене возражать не рискнул.

Стража потянулась к выходу, уводя с собой вопящего Мори, и я уже решил, что на сегодня всё позади.

Э-э-эх… наивный я.

Трусарус не был бы Трусарусом, если бы отступил тихо. Он проводил взглядом уходящих служак, дождался, пока за ними закроется дверь, и повернулся к Серене с новой миной, деловой и почти любезной.

— Старшая, раз уж почтенный ученик секты столь искусен в алхимии, — начал он, — я прошу вас засвидетельствовать официальный вызов. Два алхимика не могут держать лавки на одной улице, это против всякого порядка. Кто-то один должен уйти. Я вызываю Ива Винтерскай на Битву алхимиков.

Вот жеж хитрая козлиная бородка. Со стражей не выгорело, так он тут же переобулся и зашёл с другого края.

— Подробнее можете сказать, — сложил я на груди руки.

— Ставка проста, — Трусарус поймал мой взгляд. — Моя лавка против вашего ресторана. Проигравший забирает свои тряпки, покидает улицу и ищет себе новое место. — Он ухмыльнулся. — А отказ от поединка будем считать доказательством трусости и того, что еда всё же слабее алхимии.

Вот теперь по-честному. Увёл меня с юридической почвы на своё поле, в алхимию, где мнит себя недосягаемым.

— А по каким правилам вы предлагаете судить? — подала голос Серена, и мороз вокруг неё чуть сгустился.

— Формат простой, — с готовностью откликнулся Трусарус, распаляясь. — Команда на команду, по трое с каждой стороны. Три состязания, и в каждом участники сходятся один на один. Сперва меряются силами помощники, а следом в дело вступают сами ученики-алхимики. Кто возьмёт два раунда из трёх, тот и победил. Победитель забирает торговую лицензию проигравшего, его товар и всё имущество заведения. Целиком.

Я оглядел зал. Побледневшую Элизу у входа, застывшую у стойки Ксению. Мой ресторан люди и мои кристаллы для наследия Колосса.

Откажусь, и меня при всём зале сочтут трусом, а козлобородый будет пакостить дальше без опаски. Да и отступить перед вызовом — значит бросить тень на Игниса, чьё имя я только что поднял над этим залом. Такого позора я себе не позволю.

Смущал только командный формат: кроме меня самого, в команду нужны два помощника. Но и тут я был спокоен. Ксения заткнёт за пояс любого подмастерья, а на роль второго помощника у меня уже имелась крепкая намётка.

Да и есть у меня ещё козыри в рукаве, о которых старик даже не догадывается. Считай, выбор за меня уже сделали.

— Принимаю, — сказал я.

По залу прокатился гул. Трусарус на мгновение опешил, явно рассчитывая, что я начну юлить и отнекиваться, но быстро взял себя в руки и расплылся в улыбке.

Условия зафиксировали через Гильдию тут же, при свидетелях. Ученичество у Игниса давало мне право участвовать в состязании как алхимику, а Битва алхимиков считалась предусмотренным законом способом разрешить спор. Поэтому к моему статусу Гильдия больше не придралась. Мы внесли залог, ставку скрепили, а поединок назначили на праздник Луны в Козероге, ровно через тридцать дней. Судить взялась нейтральная коллегия с артефактом Мерило, тем самым, что когда-то показал насыщенность моих блюд против Густо.

Трусарус, довольный, что хоть здесь оставил последнее слово за собой, махнул полой халата и выплыл из ресторана вместе с притихшим Гойлом.

А я, когда дверь за ними закрылась и гости вернулись к остывшим тарелкам, направился к Серене. Она всё ещё стояла у входа, строгая и прямая, хотя мороз вокруг неё почти угас.

— Старшая Серена, — я склонил голову с искренним уважением. — Ваш визит подоспел на редкость вовремя. Приглашаю к столу — заодно расскажете, каким ветром вас занесло в эти края.

Я провёл её к своему столику в углу зала, подальше от гудящих гостей. Человек, который только что осадил стражу, Гильдию и козлобородого старика разом, заслуживает сначала обеда и лишь потом расспросов. Голодный собеседник упрям, а сытый — разговорчив.

Оглядев зал, где посетители потихоньку возвращались к остывшим тарелкам, Серена наклонила голову.

— С самого утра на ногах, — признала она. — И я ещё с прошлого раза помню, как ты вкусно готовишь.

— Тогда сделаю для вас кое-что особенное, — пообещал я и направился на кухню.

На кухне творилась своя кутерьма. Ксения за стойкой сооружала вишнёвый коктейль и между делом стреляла косточками в сторону Дины.

Черепаха, разомлевшая после сна, встречала снаряды взмахами хвоста и отбивала в сторону урны. Попадала едва ли одна косточка из пяти, а остальные с дробным «тук-тук-тук» разлетались по углам и щёлкали по котлам.

— Так, стрелки, — я поймал очередную косточку в воздухе. — Урна вон там, а не вся кухня. Ксения, прекрати вооружать питомца, Дина, ты не турель.

Дина виновато втянула голову в панцирь. Ксения фыркнула и вернулась к шейкеру, всем видом показывая, что художника обидеть может каждый.

Я достал из перстня оставшийся кусок мяса мега-крокодила и небольшой флакон с заранее вытопленным крокодильим жиром. Плотный мраморный отруб, пронизанный духовной энергией так, что «Локатор» отзывался тёплым гулом. Грех не сделать стейк.

Мясо легло на раскалённую сковороду, и та отозвалась жадным «пш-ш-ш-ш». Я дал ему схватиться корочкой с обеих сторон, запечатывая соки, а пока стейк доходил, нарезал лёгкий салат из зелени и поставил томиться основу соуса на топлёном крокодильем жире. К ней добавились две подливы: острая и помягче, для баланса.

Вскоре две тарелки легли на поднос, и я вынес их в зал, поставив одну перед Сереной, а вторую перед собой.

Серена отрезала первый кусочек, попробовала, а затем потянулась к острому соусу и мазнула им мясо от души. Через мгновение её щёки заалели, она достала из складок дорожного халата веер и принялась обмахиваться с достоинством, не признающим поражений даже от перца.

— Твои блюда стали ещё лучше, — сказала она, отдышавшись. — В прошлый раз я думала, что попробовала уже всё, но нет. Ошибалась.

— Стараемся, — кивнул на её тарелку. — А теперь давайте вернёмся к нашему разговору. Как вы вообще меня нашли? И что привело вас именно в этот город?

— Наставник способен найти любого своего ученика по медальону, — Серена сложила веер. — Игнис поручил мне навестить тебя. А в город меня привела просьба его главы: он обратился к Секте, чтобы мы проверили зону у статуй в сквере.