Опасный дар для гадкого утенка (СИ) - Норд Агнешка

Касьян понизил голос и оглянулся, хотя никого вокруг не было, все мирно обедали внутри столовой.

— Ты того? — покрутила Саня пальцем у виска. — Какое тебе дело, с кем я вожусь?

— Саня, я просто предупреждаю. Держалась бы ты подальше от грязной каменюки. На остальных посмотри, никто к ней не спешит подсаживаться.

— Расист! — хмуро припечатала Саня. — Чего же голосовал, чтобы Шун стала старостой?

— А это пускай, — фыркнул надменный маг. — Нравится каменюке лишняя забота, так кто я такой, чтоб мешать?

— Если это всё…

— Сань, ты просто прими к сведению, что от орков лучше держаться подальше, — хмуро посоветовал Касьян. — Ты мне нравишься, вот и предупреждаю. Сама потом локти кусать будешь, если не прислушаешься сейчас.

— Теперь я могу пойти обедать? — спросила Саня, скрывая проснувшийся гнев. Трубецкой загораживал ей дорогу.

Он пропустил её, посторонившись, и Саня поспешила в столовую, пытаясь переварить только услышанное. Она, конечно, уже немного разбиралась в отношениях магических рас, но думала, что все эти тёрки давным-давно в прошлом.

На расоведении им рассказывали, что орки раньше жили, никому не показываясь, и если и взаимодействовали или торговали, то преимущественно с оборотнями и совсем уж редко — с ведьмами. В начале двадцатого века князь решил объединить магическое сообщество; отдельные города-крепости, хутора и закрытые для «чужих» деревни образовали одно объединённое магическое государство. Должность князя теперь выборная, выбирается глава магического государства на пятьдесят лет, потом может сам предложить преемника, либо предоставить выбор народу. А пятьдесят лет назад и отношения с орками стали потихоньку развиваться, был подписан мирный договор. Лет тридцать назад первый орк поступил в академию.

Казалось бы, достаточно времени, чтобы притереться. Но маги, оказывается, не все довольны положением вещей. Интересно, почему?

Вообще история становления современного магического общества и отношений между расами весьма увлекательная. Маги вроде элиты, считают себя самым древнейшим и чуть ли не избранным народом. Первые, с кем начали проявлять толерантность маги — это оборотни. И тому причиной послужило то, что тролли в свое время вели на магов активную охоту и лишь оборотни помогли противостоять им.

После уже общество магов признало равными себе вед и ведьмаков — немало этому способствовала как раз охота на ведьм от Карачуна-Кощея. Привлекло внимание. Потом оказалось, что веды весьма полезны «в хозяйстве». Это и лучшие травницы, и лучшие целители, и погодники, и почти что богини плодородия — веды куда лучше магов умели улучшить урожайность, заговорить посевы от вредителей, снять хворь со скотины и прочее. Другое дело, что заниматься такими вещами маги считали ниже своего достоинства, как сделала вывод Саня. Так что веды беспрепятственно заняли свою нишу.

Целителей среди магов тоже было весьма мало, даже факультета отдельного не было для них в Академии, лишь факультатив или обучение на дому. С приходом вед всё изменилось, появился поток целителей, и большую его часть теперь составляли веды.

Если провести сравнение с обычным миром, то во времена разрозненных мелких княжеств, оборотни были дружинниками, а веды и ведьмаки жили обособленно, на границах миров, и были, в основном, знахарями, шаманами, ведунами и ворожеями, получившими от обычных людей прозвища «ведьма», баба Яга, колдун и так далее.

А ещё, в отличие от европейских собратьев-волшебников, российское магическое сообщество достаточно плотно работало с обычными людьми, хоть и не афишировало перед ними своего существования. Маги, веды, оборотни и обычные люди могли спокойно работать в одной организации, при этом никто об их способностях не догадывался. В больших городах люди слишком погружены в собственные проблемы, чтобы верить в чудеса, а если и замечали что-то необычное, то объясняли просто — человек-экстрасенс или врач от Бога.

После той лекции Саня ещё задумалась, а не было ли магов в их родной больнице? Взять хоть тот случай с сердцем мальчика — ведь это сродни настоящему чуду. Она, конечно, нашла объяснения необъяснимому, но если посмотреть под призмой новых знаний, то многое видится теперь в другом свете. И скорее всего магом был талантливый хирург, профессор Коршунов. Скольких пациентов он буквально из лап Смерти вытягивал…

Кстати, Смерть у магов оказалась вполне реальным персонажем. Мало кто её видел, разумеется, но те, кому посчастливилось встретить эту интересную даму и остаться в живых, получали в дар возможность видеть её слуг — призрачных гончих, фестралов и древних призрачных воронов-посыльных. А ещё — её личных учеников, как бы странно это ни звучало.

Смерть не являлась злодейкой. Она забирала лишь тех, кого уже нельзя было спасти. Лишь тех, кому уход в другой мир был избавлением. Или тех, чей жизненный путь пришёл к логическому завершению.

Саньке было очень интересно, а не могла ли она повстречать уже Смерть в прошлом, просто могла ведь не знать, кто эта дама. А проверить сложно. Фестралы, как выяснилось, жили в основном в Индии, но нескольких особей завезли в своё время в Европу. Призрачных гончих (этих пёсиков ещё Гримом кличут) можно повстречать в северной и центральной Африке, но тоже, часть их была увезена в другие страны.

Исконно русскими, пожалуй, были два призрачных ворона, которые, по слухам, умели говорить на русском языке. К сожалению, Саня так и не нашла, где можно этих воронов повстречать. Но сразу вспомнились сказки, в которых говорящие вороны помогали главному герою, а ещё могли ненадолго оборачиваться человеком. Например, история была с живой и мёртвой водой в сказке «Молодильные яблоки». Ивана убили братья, и уже прилетели ворон с воронёнком, серый волк (наверняка — оборотень) схватил воронёнка и отправил ворона (отца или деда) за живой и мертвой водой. Чем это не завуалированная встреча со Смертью?

— Ты долго, — встретила её Шун за отдельным столиком. — Остыло уже всё.

— Остыло — нагреем, — бодро заявила Саня. Уж нагревать пищу и воду их в первые дни научили. Микроволновки отдыхают.

Оказалось, что Шун и поднос с едой взяла для неё, выучила уже Санькины вкусы: борщ со сметаной и тефтельки с жареной картошкой.

Саня с аппетитом уплетала свою порцию, задумавшись о том, что, вроде, дружная целительская группа у них выходит, но обедают все теперь в более узкой компании, да и ужинают по-отдельности. Это лишь при кураторах они садились все вместе.

Однако, было слишком вкусно, чтобы думать о грустном. Тем более впереди ждала новая встреча с интересным типом, Игнатом. Да и самой научиться делать артефакты — было очень заманчиво. Говорили, что Игнат Ильич сразу определяет, кто на что способен. Вот и посмотрит Саня, есть ли у неё способности.

Аудитория артефакторики оказалась большим и светлым помещением, вместо парт здесь расставили разной формы столы, а по одной стене располагался длинный рабочий верстак с кучей приспособлений, среди которых Саня сразу узнала разнообразные тиски, кусачки, пассатижи, молотки и отвёртки, но много других инструментов она видела впервые.

На каждом из столов их ждали разложенные кучкой семь предметов: три железных бруска, деревянная колобашка и три полудрагоценных или даже драгоценных необработанных камня. Преподаватель — немолодой седовласый мужчина в кожаном костюме и чёрном фартуке с подпалинами, велел не шуметь, проходить к столам по четыре человека к каждому и молча ожидать наставника Игната Ильича, который проведёт первое занятие. Вещи на столе можно было рассматривать, но нельзя прикасаться.

Так вышло, что Саня и Шун подошли к одному столу одновременно со Светланой и Ритой. Оборотницы тут же отогнали остальных в своей вежливо-бесцеремонной манере.

— Наконец-то можем вместе позаниматься, — обрадованно сказала Саньке Света Бекетова. — Привет, Шун!

— Тише вы! — шикнул Глеб Казанов из-за соседнего стола, который занял вместе с тремя другими оборотнями. Саня узнала Стаса, Влада и Сергея с базы. Они тоже ей дружно и весело улыбнулись, поприветствовав сжатым и поднятым вверх кулаком.