Проклятый Магазин: Выжить и Заработать (СИ) - "Архимаг"

Я посмотрел на Котю. Кот дрых на коробке с дошираком и всем своим видом показывал, что за такие деньги он бы дежурство вообще не нёс.

Ладно. Значит, будем играть в открытую.

«Шеф. Вопрос без протокола. Кого мы обманываем? Вы всё видите. Вы знаете про Изнанку, про Тварей, про трёхметровую Жену с бигуди из колючки, которая вынесла мне фасад. А фасад потом самовосстановился. Зачем вы разыгрываете спектакль с физикой за восьмой класс и „гражданами в неудачных костюмах“? Я же не идиот. Ну, не полный».

Отправил. И приготовился ждать очередную порцию газлайтинга про пьяных кладовщиков.

Пауза затянулась. Минута. Две. Иконка «печатает» не появлялась.

Потом пришло голосовое.

Звяк ложечки о фарфор. Глоток.

И вот тут я завис. Потому что осознал, что этот звяк я уже слышал. Не похожий, а тот же самый. Я отмотал предыдущее голосовое и прослушал оба по очереди.

Звяк. Глоток. Секунда в секунду. Миллисекунда в миллисекунду. Как зацикленный семпл в дешёвом рингтоне.

Три недели этот человек делает один и тот же… скажем так, глоток чая из одной и той же чашки. Либо у Директора самая скучная жизнь в Москве, либо…

Голос из динамика тем временем заговорил. И звучал он натянуто, как будто кто-то читал текст с суфлёра под дулом степлера:

— Кротов. Существует корпоративный регламент. Слушай внимательно, повторять не буду. Пока мы называем лужу мазутом, она подчиняется… кхм… законам мазута. Тихо лежит, воняет и максимум пачкает кроссовки. Но если я вслух, в официальном канале связи, назову её демоном, она получит права демона. Со всеми вытекающими. И втекающими. Понятно объясняю?

Короткая пауза. Шуршание бумаг.

— Соблюдай терминологию, стажёр. А твои пять тысяч я начислю как «премию за переработку». Считай это жестом доброй воли и платой за то, что ты перестанешь задавать вопросы в официальном канале.

Уведомление от Терминала звякнуло тут же:

«+5000 ₽ Премия за переработку».

От денег я, конечно, не отказался. Я домовитый, а не гордый.

Но осадочек остался. В голове всплыли слова Расколотой Госпожи, сказанные губами Марины на трамвайной остановке: у рабов Магазина нет свободы выбора. А у самого Директора она есть?

Мужик, который три недели пьёт… делает один и тот же глоток. Который никогда не приезжает лично. И выходит на связь там, где не ловит ни одна вышка. Может, он вообще не мужик, а голосовой модуль Терминала? Или бывший продавец, который однажды открыл не ту дверь и врос в своё офисное кресло, как баба Нюта с нашего района вросла в ларёк у метро. Она там лет тридцать сидит, и я не уверен, что её можно оттуда извлечь без болгарки.

Неужели он сам подчиняется каким-то Правилам? Висит у него где-то листок А4 на малярном скотче: «Если стажёр задаёт лишние вопросы, звякни ложечкой и смени тему»?

Я потряс головой. Так, Кротов, стоп. Философия не приносит маржу. А вот вентиляция приносит проблемы, и с ней надо было разобраться ещё позавчера.

Из этой самой вентиляции в ночь осады вылезла многорукая дрянь, которую ментоловый мужик нашинковал шваброй с формулировкой «по вымытому ходить нельзя». Ментолового мужика забрала Жена, а дыра осталась. И я не собирался каждую ночь надеяться, что очередной гость окажется фанатом чистых полов.

Набрал Директору:

«Шеф, деловое предложение. Если я кину оголённые провода на решётку вентиляции и буду жахать током всё, что оттуда полезет, это не будет считаться „порчей потенциального клиента“? Или „несанкционированной модификацией торговой точки“? А то знаю я вас. Потом впаяете штраф за жареную нечисть и вычтете стоимость решётки».

На этот раз голосовуха пришла быстро, и голос звучал уже нормально. Живо даже. Тема денег и регламентов явно возвращала Директора в родную стихию.

— Кротов, во-первых, убивать клиентов категорически запрещено. Это подрыв клиентской базы и репутационные риски. Во-вторых… — щелчок калькулятора, — во-вторых, есть нюанс. Вентиляционная шахта не входит в клиентскую зону. Клиентская зона у нас: торговый зал, ночное окошко и лоток. Всё.

Ещё щелчок.

— Следовательно, любое существо, находящееся в вентиляции, юридически квалифицируется не как клиент, а как крупный синантропный вредитель. Как таракан. Или крыса. Только с щупальцами и претензиями.

Я аж заслушался. Вот за что я почти уважаю этого человека, или что он там такое: любой кошмар он умеет упаковать в формулировку, от которой прокурор прослезится.

— Поэтому, — продолжил Директор. — Мы не ставим электрические ловушки на живых существ. Но монтируем «высоковольтный инсектицидный барьер для крупногабаритных вредителей». Это проходит по СанПиНу, статья про дератизацию. Одобряю. Оформляй.

Я набрал: «Отлично. Втыкаю провода в розетку и радуюсь жизни?»

— Кротов, не позорься. Розетка — это двести двадцать вольт городской сети. Половину Изнанки такой ток только пощекочет, они решат, что ты с ними заигрываешь. А энергофа… лужи мазута его вообще сожрут, попросят добавки и оставят отзыв «кормят вкусно, пять звёзд».

Я покосился на угол зала, где та самая лужа в своё время хотела отжать электричество у холодильника. Аргумент принят.

— Питание берёшь строго от «Урала». Тот самый генератор в щитовой, семьдесят восьмого года, чугунный, пузатый, надёжный как швейцарские… советские часы, ага.

Набрал: «А в чём разница? Ток он и в Африке ток».

— В том-то и дело, что нет. — В голосе Директора прорезалась почти лекторская гордость. — «Урал» выдаёт тяжёлый, советский, аналоговый ток. В нём нет цифровых гармоник, нет частотных модуляций, ничего из того, к чему привыкла и адаптировалась современная нечис… клиентура. Для них этот ток как святая вода из ржавого ведра. Грубо, больно, непонятно и очень убедительно.

Я невольно проникся уважением к пузатому агрегату за стеной. Всю дорогу считал его просто прожорливой рухлядью, а он, оказывается, разливает по проводам концентрированный тысяча девятьсот семьдесят восьмой год. И прочие советские вайбы.

— Твоя задача: протянуть медный кабель от щитовой до решётки. Толстый, сечением не жадничай. Крепления через каждые полметра, изоляция по норме, чтобы ты сам первым не изжарился. Гарантийные случаи по стажёрам не предусмотрены.

«Принято. Ещё запрос. Хочу, чтобы жахать током можно было прямо с кассы. Кнопкой на Терминале. Бегать среди ночи в щитовую к рубильнику, пока тварь жуёт решётку, — это похороны для таймингов».

Пауза. Шуршание бумаг.

— Разумно, — признал Директор. — Напрягу айтишников, выкатят патч для Терминала. Силовое реле, управление с кассы, отдельная клавиша. Но физическую часть, кабель и монтаж, делаешь сам. Мои специалисты по выездным работам… недоступны.

Слово «недоступны» он произнёс с такой интонацией, что уточнять расхотелось. Магазин, судя по всему, не мог сам отрастить что-то вне пределов каталога. Хочешь уникальную модификацию, делай сам.

Впрочем, у меня был свой специалист. Гена, тот самый человек-ментол, который обещал помочь «если чё по электрике», глядя на мой магазин с плохо скрываемым любопытством инженера.

— И ещё момент, Кротов, — оживился Директор, и я внутренне подобрался, потому что этот тон я уже выучил. Тон «сейчас тебя обуют». — Программная интеграция Терминала с силовым реле — это платная опция из скрытого раздела Каталога. Пакет «Умный дом: Оборона». Спишу с твоего баланса пять тысяч.

— Да вы издеваетесь! — Я это уже вслух сказал, пустому залу. Котя приоткрыл один глаз. — Шеф, вы мне только что эти пять тысяч начислили! Это что получается, круговорот пятёрки в природе?

— Это называется здоровый денежный оборот, — невозмутимо ответил Директор. Слышал всё, зараза, через свои скрытые камеры? — Деньги должны работать, а не лежать. Но я не зверь. Слушай контрпредложение: за каждого поджаренного вредителя, который сунется в барьер, Система будет начислять тебе по пятьсот рублей. Статья «Поддержание санитарной чистоты объекта».