Проклятый Магазин: Выжить и Заработать (СИ) - "Архимаг"

Я взял калькулятор. Не в телефоне, а настоящий, с большими кнопками, для солидности момента.

Так. Если твари полезут хотя бы раз в две ночи, а они полезут, я эту дыру знаю, ловушка отбивается за десять «прожарок». Это недели две-три. А дальше вентиляция превращается из уязвимости в источник пассивного дохода. Дырка в стене, которая приносит деньги. Мечта любого арендатора.

«По рукам, шеф. Списывайте».

— Уже списал, — отозвался Директор с той скоростью, которая намекала, что списал он ещё до моего согласия. — Работаем, Кротов.

На этом разговор должен был закончиться. Обычно на этом месте он пишет «всё, я оффлайн» и пропадает до утра.

Но я сидел, смотрел на зелёный экран Терминала, на своё отражение в тёмном стекле витрины, и пальцы сами набрали то, что крутилось в голове с самой первой ночи.

«Директор. А что такое Правила? Вот эти листки на скотче. Откуда они взялись в нашем мире? Кто их пишет? И почему они работают именно так, как работают?»

Отправил и сразу пожалел. Как будто спросил у бухгалтерии про смысл жизни.

Тишина тянулась долго. Иконка «в сети» горела, но Директор молчал. Минуту. Три. Пять. Котя проснулся, потянулся и уставился на телефон с таким видом, будто тоже ждал ответа.

Наконец пришло голосовое. Без ложечки и глотка чая. Просто голос, и впервые за всё время он звучал устало.

— Кротов. На некоторые вопросы лучше никогда не получать ответов. Это не фигура речи и не корпоративная отговорка. Читай по губам, как технику безопасности. Живи своей спокойной жизнью маленького человека: принимай товар, пробивай чеки, копи на квартиру. А Бездну оставь тем, кто в ней обитает. Им там, поверь, тоже не сахар.

Я стиснул зубы. Я имею право знать правду!

«Шеф, ну серьёзно. Я же с этими Правилами каждую ночь работаю. Я хочу понять природу. Механику. Как оно устроено. Вы же сами говорили: читай инструкции. Вот я и хочу прочитать главную».

— Главную инструкцию, — медленно повторил Директор, — не читают. В ней живут. И обратно, как правило, не выписываются.

Я открыл рот, чтобы набрать следующий вопрос, но он меня опередил:

— И раз уж у нас вечер откровений. Я тоже хочу кое-что тебе сказать. Поговорим про кольцо.

Пальцы сами дёрнулись к карману жилетки. Перстень лежал там, завёрнутый в чек, тяжёлый и холодный, как ключ от чужого сейфа.

«Какое кольцо?» — набрал я, понимая всю жалкость манёвра.

— Кротов, — в голосе прорезалась знакомая усталость учителя, поймавшего двоечника со шпаргалкой. — Тёмный металл, оранжевый расколотый камень, подарок от известной тебе особы с трамвайной остановки. Я настоятельно советую избавиться от этой вещи. Настоятельно. Подчёркиваю дважды.

«Нет».

Я даже думать не стал. Эта штука могла спасти мне жизнь… пусть и чисто теоретически. Но в бизнесе теория выживания быстро становится практикой.

— Твоё право, — сухо ответил Директор после паузы. — Тогда фиксирую официально, в рабочем канале. Если из-за этого предмета ты вляпаешься в неприятности, Магазин за тебя впрягаться не будет. Ни Система, ни я, ни страховка. Это будут твои личные проблемы, не покрываемые трудовым договором. Подтверди ознакомление.

«Ознакомлен».

— Всё. Я оффлайн. И покорми Зама, он на тебя смотрит.

Я обернулся. Котя действительно смотрел. С коробки доширака, немигающим взглядом зама по безопасности, который всё слышал и всё запомнил.

— Тебя не спросили, — сказал я ему и пошёл за кормом.

Пока кот хрустел ужином, я вытащил перстень из кармана и покрутил в пальцах. Камень внутри тлел оранжевым, расколотый на десятки осколков, которые что-то невидимое удерживало вместе. Красивая штука. И Опасная. Штука, из-за которой Директор впервые на моей памяти сказал слово «настоятельно» дважды.

Решение созрело быстро, потому что я человек практичный.

Расхаживать с этим по улицам я не буду. Носить на пальце в универ — тем более, ещё не хватало, чтобы на лекции по логистике за мной пришли враги хозяев Садового кольца. Перстень отправится в сейф под кассой, к копиям документов. Полежит там тихо, как страховой полис.

А достану я его ровно в одном случае: если какой-нибудь буйный гость с длинной родословной начнёт качать права и не поймёт язык фискального чека. Вот тогда и посмотрим, чей VIP-пропуск весомее.

Я завернул кольцо обратно в чек, набрал код сейфа и положил его в дальний угол, под коробочку с копией СНИЛСа.

Сейф закрылся с солидным щелчком. Котя опустошил миску и вспрыгнул на прилавок — следить за порядком.

За окном загудел вечерний трамвай, и к магазину уже брела первая партия покупателей: мужичок в спецовке и бабулька с тележкой. Обычные, родные, с правильным количеством пальцев.

— Работаем, зам, — сказал я коту и поправил бейджик. — KPI сам себя не закроет.

А завтра надо будет позвонить или зайти к Гене насчёт кабеля. И прикинуть, сколько метров меди нужно, чтобы дырка в стене начала приносить по пятьсот рублей с носа. Или что там у аномалий вместо носа?

Глава 21

Леденцы красные остались?

Утро началось с редкой роскоши: я выспался. Пары сегодня стояли аж с трёх часов, поставка приехала без сюрпризов, подъёмник в шесть утра прогудел свои положенные три раза, как приличный.

Позавтракав дошираком с сосиской (Котя получил свою долю первым, у нас тут субординация), я достал мятую бумажку с номером, который Гена нацарапал мне ранее.

Гудки шли долго. Потом трубка рявкнула бодрым басом:

— Слушаю!

— Гена, здравствуйте. Это Денис, из «Продуктов 24». Вы говорили, если что по…

— О-о, командир! — обрадовалась трубка так, будто я выиграл в лотерею и звоню делиться. — Помню, конечно! Чего у тебя? Проводка искрит?

— Не совсем. Нужно решётку на вентиляцию наварить. Капитальную. А то лазает всякое.

— Коты, что ли?

— Ну… — я припомнил ту жуткую многорукую штуку. Мужик-кепка про нее явно забыл. — Скажем так, очень наглые коты.

— Понял, не продолжай! — хохотнул Гена. — Жди, через пару часов буду. Только за Любаней в поликлинику заскочу.

При слове «Любаня» у меня дёрнулось веко, но по телефону этого, к счастью, не видно.

Приехал он даже раньше. Подкатил на видавшей виды «Ниве», из багажника которой торчали сварочник, болгарка и моток кабеля толщиной с удава. Сам Гена был румяный, выбритый, на нём красовалась клетчатая рубаха. И пахло от него нормальным мужским одеколоном, а не ледяным ментолом, которым он глушил запах перега… страха той ночью.

Дневная версия. Полная комплектация, плюс адекватность, минус все воспоминания о том, как куролесил ночью.

— Зинаида, красавица! — гаркнул он с порога тёте Зине, которая как раз принимала смену. — Всё хорошеешь!

— Хорошею, — согласилась тётя Зина с интонацией человека, которому до пенсии четыре года и плевать на всё, кроме сериала. — Гречу брать будешь? Скидка последний день. Подорожала опять, ироды.

— Возьму, Любаня велела! — Гена сгрузил сумки у входа и стиснул мою ладонь так, что хрустнули костяшки. — Ну, показывай, командир, где тут твои наглые коты лазают!

Я повёл его на склад. Гена глянул на вентиляционную решётку, вернее, на то, что от неё осталось, и протяжно присвистнул.

— Ни хрена себе котики. Тут медведь лез, не иначе. Смотри, как металл вывернут, наружу и вбок. Это ж какая масса нужна…

Магазин по какой-то причине до сих пор не восстановил решетку после пьяного вояжа Толика. То ли энергию экономил, вентиляция не фасад, то ли ждал прямого приказа Директора.

— Район у нас такой, — уклончиво сказал я. — Фауна разнообразная.

— Да уж вижу. — Он поковырял пальцем рваный край. — Ладно, излагай, чего хочешь.

Я изложил техзадание, отрепетированное перед зеркалом. Решётка из толстой арматуры, наваренная намертво. Но посадить её надо на изоляторы, чтобы пустить по металлу ток. Санитарный барьер против крупных вредителей, всё по СанПиНу, документы имеются.