Чейн срубил его. Моментально другой вспорол мох и стегнул его по лицу. Он отпрянул, и тот потянулся к Винн.
Как слепой корень мог знать, где она находится? Даже учитывая, что он просто двигается, он не мог так точно нацеливаться на нее. Или что-то направляло его или его сущность и цели были неестественными.
Перед глазами Чейна мелькнуло воспоминание.
Когда-то давно он притаился рядом с Вельстилом, поскольку на них охотилась Магьер. Той ночью ни Магьер, ни Малец не ощутили и не отследили присутствие Чейна. Не тогда, когда Вельстил прикасался к нему. А Вельстил носил кольцо.
Чейн кинулся к Винн. Прижав её к себе и развернувшись, он протянул левую руку через ее грудь. Сжав пальцами ее дальнее плечо, он стиснул руку так сильно, что бронзовое кольцо врезалось ему в палец.
Чейн, прижимая Винн к себе, отступал, надеясь, что это сработает, поскольку питаемый гневом голод нахлынул на него снова.
* * *
Винн изо всех сил пыталась устоять на ногах, пока Чейн отступал, таща её за собой. Она пнула корень, пытаясь парировать его, поскольку он тянулся к ее лодыжке, но Чейн так сжал ее плечо, что она чуть не вскрикнула.
— Успокойся, — выдохнул он ей в ухо. — Тихо.
Винн замерла и наблюдала за корнем.
Он катался по земле и стегал воздух и вдруг метнулся в сторону. Прелые листья и мох фонтаном брызнули от его основы. Внезапно, он ринулся к ней.
Винн съежилась, прижавшись к Чейну.
Корень щелкнул в воздухе и свернул вправо, ползя по старым, полуразложившимся листьям.
Винн с трудом сглотнула, пытаясь дышать максимально спокойно. Корень потерял ее, хотя она стояла на расстоянии длины своего посоха от него. Как это было возможно?
Всё больше корней прорвалось вокруг края просеки. Маджай-хи старались держаться от них подальше. Врейвилия быстро ступила на прогалину, а затем замерла, уставившись на них.
Каждый толстый, припорошенный землей усик ощупывал землю, разыскивая Винн.
Пока их противники были отвлечены, Красная Руда и Тень отступали к стволу. Ни один корень не мог дотянулся дальше, чем до края прогалины. Ни один не появился дальше, как будто…
Винн изо всех сил попыталась повернуть голову и посмотреть на Хармун.
— Отходи назад, — прошептала она.
Чейн не двигался, пока Винн не подтолкнула его ее локтем. Он отступал, таща ее за собой, но Винн чувствовала, что его грудь, к которой она прижималась лопатками, всё сильнее дрожит.
«Проныра… Ты думаешь, что сможешь прятаться от нас вечно?»
Врейвилия напряглась, а Винн съежилась от царапающего хора крыльев-листьев Стихийных Духов в ее голове.
Прятаться? Как она могла прятаться у них на виду?
Ее плечо запульсировало, и она глянула на него. Бронзовое кольцо на левой руке Чейна врезалось в ее кожу через плащ и одежду. Она пошевелила рукой с кинжалом, и он ослабил хватку.
Деревья вокруг просеки начали потрескивать, поскольку ветер крепчал среди них. Ветки дрожали и корчились, присоединившись к поиску корней. Даже стволы начали скрипеть и дрожать.
Врейвилия наблюдала за деревьями с ужасом, исказившим ее лицо и задушившим любые другие эмоции.
— Краджх-бана-ахар! — выкрикнула она, и Винн только сейчас поняла значение этого слова. — Вы сказали мне, что делать. Почему… почему вы губите своих детей, чтобы добраться до вашего врага?
«Часть наших детей может быть принесена в жертву… чтобы спасти от истребления остальных!»
Винн не понимала, что всё это значит, уже не говоря о связи Врейвилии со Стихийными Духами. Слезы катились из глаз эльфийской женщины, которые были заполнены глубочайшим шоком. Она была на пределе, хотя Винн не знала, что на неё так повлияло.
Некоторые маджай-хи следили за людьми и гномом, рассредоточившись по периметру просеки. Только серебристо-серая и пятнисто-коричневый продолжали наблюдать за лесом, стоя около Врейвилии. Но чем дольше Врейвилия стояла там, тем больше сомнений росло в ней. Это означало, что стая будет держаться на расстоянии ещё какое-то время.
Винн не собиралась дать им прийти в себя. Она выпустила кинжал и стиснула руку Чейна с кольцом.
— Укройся как-нибудь! — шепнула она ему.
Винн высвободилась из его рук, но своими пальцами обхватила его запястье. Не было времени ждать, пока он спрячется, или доставать очки. Она вскинула посох вверх кристаллом и склонила голову. Мысленно наложив шаблонные фигуры вокруг кристалла, она понадеялась, что сможет зажечь кристалл, при этом не смотря на него. Она никогда не пробовала так прежде.
Последняя фраза, заученная с Иль'Шанком, промчалась через ее мысли и соскользнула с губ.
— От Света к Жизни!
Ничего не произошло. Никакой вспышки света не последовало.
Врейвилия внезапно повернулась, как будто что-то завладело её вниманием. Она смотрела не на Винн, а выше. Винн быстро проследила за её пристальным взглядом.
Над её длинным солнечным кристаллом что-то светилось. На это было почти больно смотреть. Луч света от желтовато-коричневых ветвей Хармуна упал на кристалл. Тот ответил, начиная светиться, но совсем не так ярко.
Холодное удивление, узлом вставшее в горле Винн, сломалось. Заключенный в тюрьму кристалла яркий свет мигнул. Она была в замешательстве, и начала паниковать. Когда она снова опустила голову, Врейвилия пришла в себя и держала наготове своё странное белое лезвие. Стая из больше чем дюжины крупных маджай-хи кружили рядом.
Тогда Винн нашла глазами Тень.
Она стояла, щелкая зубами и рыча, рядом с Красной Рудой с его железным посохом, поднятым для защиты. Два стража Врейвилии, серебристо-серая самка и пятнисто-коричневый самец направились к нему. Странно, хотя самец обнажил зубы, расхаживая взад-вперёд, самка оставалась безмолвной и спокойной.
Она смотрела на Тень и вдруг сделала один мягкий шаг вперед.
— Посмотри на нее! — крикнула Винн Врейвилии, хотя указала на Тень, а не на серебристо-серую маджай-хи. — Подумай о ней!
Врейвилия осталась стоять, только кратко глянула на Тень.
— Почему она защищает меня… нападая на своих сородичей? — потребовала ответа Винн. — Почему… если то, что говорит твоя «Мать Боли», верно?
Врейвилия с презрением нахмурилась, услышав этот вольный перевод.
Винн не была уверена, что это значит, но это заставило жрицу задуматься. Она должна была задержать её подольше, для того, что, как девушка думала, должно произойти.
Серебристо-серая медленно сделала второй шаг. Тень сначала сделала выпад и огрызнулась на нее, но затем замерла, так как пятнисто-коричневый самец, рыча, повернулся к ней.
— Тень, нет! — вскрикнула Винн.
Серебристо-серая собака отстранила коричневого с подпалинами в сторону и сделала ещё один шаг.
«Не слушай эту шпионку! Правда и ложь — она будет использовать всё, чтобы ввести тебя в заблуждение!»
Винн попыталась не дрожать под осуждением Духов. Она посмотрела на их посланников, и это подтвердило подозрения Винн.
Стихийные Духи не могли войти на Первую Поляну. Теперь они боялись, боялись истины больше, чем любой лжи.
— Посмотри на них, — сказала она Врейвилии, указывая на серебристо-серую самку и замершего в напряженной осторожности самца с подпалинами. — Они хотят узнать… не так ли?
— Узнать что?
— Спроси их, — ответила Винн.
Самка подошла совсем близко к Тени. Когда та зарычала, она толкнула голову вперед. Серебристо-серый мех смешался с угольно-чёрным.
Тень немедленно успокоилась.
Шерсть на её загривке начала опадать, хотя самец с подпалинами подкрадывался позади самки, готовый напасть. Эти двое из стаи, или, по крайней мере, самка, хотели узнать, почему хоть и чужеземка, но будучи их вида, Тень обернулась против них ради человека.
Тень могла рассказать им, и Винн только предполагала, какой каскад мысленных образов будет курсировать между ними.
Было ли это ее собственным воспоминанием или матери Тени, Лилии? Тень среди всех маджай-хи была более одаренной в передаче воспоминаний. Серебристо-серая сейчас наверняка видела, что произошло одной ночью на другом конце мира.
