И мы побежали. Скорее растерянные, чем напуганные. Я несколько раз обернулась, но рыцари уже миновали мостик и скрылись за поворотом. Юбки путались и мешали бежать, Гэли шумно дышала рядом, Мерьем вопреки ожиданиям держала темп наравне с парнями, отставала только Рут, да и то всего на несколько шагов. Мелькали обветшалые дома, изгибались улицы, чернели влажной корой голые ветки кустов и деревьев.
Первым к воздушной вышке выбежал Оли, охнул, взмахнул руками, поскользнулся на влажной, раскисшей от дождя земле и упал в грязь. Мэри едва на него не налетела. Мэрдок помог ей сохранить равновесие. Тара и Коррин встали рядом. Герцогиня запнулась, уронила придерживаемый рукой подол прямо в лужу и даже не обратила на это внимания. Остановилась Гэли, едва не коснувшись замершего впереди Мэрдока. Я ощутила настоятельную потребность разреветься. Учитель выругался.
На самом деле ругался он целую минуту, а мы продолжали смотреть на восточную вышку. На абсолютно пустую мачту. Без единого пришвартованного дирижабля.
— Да чтоб того, кто с расписанием намудрил, богини отправили в услужение демонам Разлома с правом на размножение! — закончил учитель.
— И проследили, чтобы этим правом воспользовались, — добавила жрица.
— М-м-магистр… — начала, запинаясь, Мэри.
— Прекратить панику!
— Да мы еще, собственно, и не начинали, — процедила Дженнет, и лишь дрогнувший на последнем слове голос выдал ее волнение.
— Та группа должна была спускаться одна, поэтому дирижабль и улетел, — процедил Йен Виттерн, подходя к валяющемуся у обочины деревянному ящику и рывком ставя его на торец.
— Но в Академикуме быстро поймут, что совершили ошибку, да? — жалобно спросила Мерьем. — И пришлют другой дирижабль? Ведь правда?
Ей никто не ответил. Магистр расстелил на ящике карту. Ветер трепал углы бумаги.
— Может быть, сейчас прилетит грузовой? — продолжала спрашивать девушка и вдруг, повернувшись к Гэли, схватила ее за руку. — Твой отец владеет транспортной компанией, не бросит же он тебя здесь…
— Не бросил бы, — подруга старалась вырваться из хватки Мерьем, — если бы знал, что я тут. Не бросил бы, если бы здесь было хоть одно наше судно. Но отец не поставляет товары в Запретный город.
— Ну и дурак! — высказалась герцогиня.
— А еще говорят, высокородные не сквернословят, некоторые даже грузчикам фору дадут! — в голосе Гэли слышались слезы.
— Ах ты, безродная купчиха…
— Заткнулись все! — рявкнул магистр. — В Академикуме табель о рангах обсудите, как и экономическую ситуацию на Аэре. А сейчас, если не хотите здесь заночевать, заткнитесь и слушайте.— Он склонился над картой, Мэрдок и Отес подошли ближе, жрица все еще задумчиво смотрела на вышку. — Есть два варианта.
— Целых два? — не выдержав, спросила я. Все, что приходило в голову — это опрометью бежать обратно к «нашему» дирижаблю.
— Да, Астер. Еще раз перебьете, специально для вас будет и третий. Варианта два. Первый — прямо сейчас уходить в горы и обустраиваться на ночлег, а поутру идти в то село, что поставляет продукты в Запретный город. Но думаю, нас хватятся раньше. Второй… — Учитель провел рукой по карте, не давая ветру в очередной раз загнуть угол. — Второй — вернуться к нашему дирижаблю одновременно или раньше рыцарей, так как грузоподъемность судна позволяет взять на борт всех.
— Это если в список развлечений для рыцарей не входит ночевка в Запретном городе, — тихо проговорил Мэрдок. — И если тот дирижабль не улетел.
Он произнес это очень тихо, но все услышали.
— Ты в своем уме? — рявкнул на графа Оли. — Ты сказал, что магистры обрекли целый курс на жизнь и смерть в Запретном городе! Спятил?
— Следи за языком, — повернулся к нему Хоторн.
— Это тебе бы не мешало…
Он еще говорил, а Мэрдок уже действовал. Нож лег в ладонь, граф пригнулся, собираясь атаковать, а Оли… Оли только успел округлить глаза и сделать шаг назад, подняв руки, в которых едва появились зерна изменений. Неяркие, блеклые, безнадежно опаздывающие. Миг, и нож полетел бы ему в голову…
То, что произошло дальше, было настолько неожиданным, насколько и ожидаемым, как бы безумно это ни звучало. Учитель и в самом деле был быстр. Одно скользящее движение, и вместо того, чтобы бросить нож, Мэрдок с размаху тюкнулся головой в карту, а стоящий за его спиной магистр вывернул парню руку, заставив графа нагибаться все ниже и ниже. Нож Хоторна, вспыхнув голубыми искрами, упал на землю. Чирийское, закаленное в Разломе, железо, не подчиняющееся никому, кроме хозяина.
— Как вы, мистер Хоторн? — спросил учитель.
Парень дернулся, но освободиться не смог. Магистр усмехнулся и ткнул его лбом в карту еще раз. Лист такого варварства не выдержал и порвался, голова ученика оказалась крепче, и кровь из ссадины закапала только после третьего головоприкладывания к ящику.
— Ах ты! — закричал Оли, изменения на кончиках его пальцев, наконец, вспыхнули. — Да я тебя…
— Пожалуйста, — взвизгнула Гэли, но ее перебил ледяной голос жрицы:
— Ну-ка, хватит! — Рука Илу, еще минуту назад затянутая в перчатку, замерла напротив лица Оли. Одно прикосновение, и, если захочет, она заставит его считать себя курицей, несущей яйца.
— Собаки взбесились через несколько дней, — тихо произнесла Рут.
Магистр выпрямился, не отпуская Хоторна, но больше не тыча его лицом в ящик.
— Всегда надеялась, что мы покрепче собак, — произнесла Илу, глядя на Оли. Парень, тяжело дыша, опустил руки, зерна изменений погасли. — И даже верила в это. Только вот мне сейчас самой хочется вам всем… — Она изобразила рукой жест, очень похожий на тот, которым кухарка сворачивает головы курам.
— Милорд, — прохрипел Мэрдок.
Учитель тут же разжал руки и чопорно проговорил:
— Прошу прощения, мистер Хоторн.
— Я сам виноват, мистер Виттерн, — сокурсник поднял упавший на снег нож.
— Да, виноваты. — Учитель придержал карту и совсем другим голосом спросил: — Кто-то еще сомневается в том, что там рыцарей ждет дирижабль? Скажите сразу, чтобы мы потом не тратили время на разбирательства.
Группа молчала. И я вместе с ними, такая же тихая и напуганная.
— Нижайше прощу прощения, мистер Ревьен, — едва заметным движением обозначил поклон Мэрдок.
— Я принимаю ваши извинения, граф Хоторн, и приношу свои, — поклон у Оли вышел немного неуклюжим, но все же.
— Если инцидент исчерпан, продолжим обсуждать второй вариант. Нам нужно вернуться к дирижаблю. Трудность в том, чтобы обойти группу рыцарей и не попасть в их список «развлечений».
— Могу я спросить, что это за развлечения? — с беспокойством уточнил Отес.
— Можете, мистер Гиро. — Учитель снова склонился над картой. — В основном это проверка на эмоциональную устойчивость, которую вы не прошли. На умение действовать в группе и навык отличать миражи от реальности. Самое опасное, что их ждет на пути к вышке, это атака мороков. Страшные на вид, они на деле подпитываются яростью, чем ожесточеннее вы с ними деретесь, тем более сильный отпор получаете. Если не проявлять агрессии, то у них не окажется сил даже на материализацию, и сквозь них будут просвечивать стены домов.
— А если подпитывать? — поинтересовался Коррин. — Что они могут? Разорвать на части?
— Нет. Они нематериальны и максимум укусят.
— Ничего себе «развлечение», — пробормотала герцогиня.
— Но даже в таком случае вас ждут всего лишь неприятные ощущения, когда чужая магия осядет на коже. Сами убедитесь, когда у вас начнется конструирование личин, миражей и видений. — Учитель указал на карту. — Мы можем обойти группу рыцарей и даже чуть сократить путь, если пройдем вдоль золотых кварталов.
— И в чем трудность? — спросил Оли.
— Ни в чем, — исчерпывающе пояснила жрица и, видя, что магистр собирается ей возразить, добавила: — Кроме того, что местные без нужды туда не суются, у нас нет никаких доказательств, что золотые кварталы опасны. Они просто построены так, что заплутать там — раз плюнуть. Но у нас есть карта, поэтому давайте не будем медлить.
