Арли подлетела ближе. Глаза горели любопытством.
— Почему ты раньше мне про это не рассказывал⁈
— Потому что раньше мне это было не нужно. У меня было живое тело.
— Но сейчас-то нужно! В чём проблема?
Я поморщился. Скривился так, что даже деревянное лицо выразило отвращение.
— Проблема в том… — я вздохнул, — … что это такая морока. Такая невыносимая, утомительная, раздражающая морока. Требует времени, настройки… и определённого рода взаимодействия, которого я избегал последние две тысячи лет.
— Какого взаимодействия?
— Социального. И не только.
Арли уставилась на меня с подозрением.
— Хозяин, ты краснеешь? Или это отсвет вывески?
— Это отсвет. Я не могу краснеть. Пошли.
— Хорошо… Но что за способ-то⁈ Ты так ничего и не рассказал!
Я посмотрел на неё. Потом на гопников, которые наконец-то передумали шевелиться. Потом на тёмное небо.
— Позже, — буркнул я, отталкиваясь от стены. — Когда разберусь с деталями.
— Хозяин! — Арли возмущённо топнула ножкой прямо в воздухе. — Ты не можешь так просто взять и оставить меня в неведении! Это возмутительно!
— Могу. Я Архимаг. Мне можно.
Я перешагнул через тела гопников и направился к выходу из переулка.
— Идём, Арли.
— Куда конкретно-то⁈
Я остановился и обернулся.
— Сначала за покупками, — произнёс я медленно, — Потом в мастерскую. А потом ещё кое-куда.
И пошёл дальше, не оглядываясь. Арли догнала меня уже на улице.
— Звучит как начало нового приключения! — хихикнула она.
— Звучит как начало мигрени, — поправил я. — Но выбора нет.
Аргентум сиял огнями вокруг нас. Где-то впереди ждала мастерская, тендер, юридическая война с «Голем-Промом». И теперь ещё новая морока добавилась.
Я усмехнулся. Медлить не буду и решу вопрос в ближайшее время. Благо сейчас есть свободное время.
Мой особняк встретил меня тишиной и запахом… свежей выпечки?
Я остановился у ворот, доставая связь-кристалл. За последние дни накопилось изрядно сообщений от Лиры. Я их по большей части игнорировал, было не до того. Но теперь придется держать ответ за свое молчание.
«Маркус, ты где?»
«Маркус, когда вернёшься?»
«Маркус, дом пустой без тебя» — это было неожиданно.
«Котёл работает отлично. Голова не болит третий день. Что ты сделал?»
«Я тут подумала… может, поужинаем вместе?»
«Ты меня игнорируешь?»
«МАРКУС!!!»
И наконец, сегодняшнее:
«Если не придёшь сегодня, я… я не знаю, что сделаю. Но тебе не понравится».
Мои прошлые ответы были лаконичны. «Работа». «Мастерская». «Регистрация ИМП». «Скоро буду».
Но теперь пришёл час икс.
— Хозяин, — Арли зависла рядом, прижимая к груди огромный букет алых роз. — Ты уверен насчёт этого?
— Нет.
— Тогда почему мы здесь?
— Потому что это лучший вариант.
Я достал запасные ключи. Замок щёлкнул, и дверь открылась.
Холл сиял чистотой. Люстра горела всеми кристаллами. Кто-то их починил. Или заменил. Воздух пах… ванилью? И корицей? И ещё чем-то. Духами? Дорогими. Не теми дешёвыми, что носили девицы в баре.
— Маркус?
Лира появилась на лестнице. И я замер.
Она была… другой. Не та измотанная, раздражённая женщина, которую я видел в прошлый раз. Волосы уложены в сложную причёску. Платье не домашнее, а вечернее, цвета ночного неба, подчёркивающее фигуру. Макияж заметный, но без перебора.
Она прихорашивалась. Ждала меня. И когда она увидела меня в дверях, её глаза… заблестели. На долю секунды. Искренне, непритворно.
А потом маска вернулась.
— Явился наконец! — она скрестила руки на груди, спускаясь по ступенькам. — Три дня! Три дня ни слуху ни духу! Ты вообще помнишь, что у тебя есть дом⁈ И жена⁈
Я молча снял обувь. Надел тапочки, те самые, бархатные, с кисточками. И натянул на руки одноразовые черные перчатки, купленные загодя в лавке целителя.
— Маркус! Ты меня слушаешь⁈ Я к тебе обращаюсь!
Я поднял голову и посмотрел на неё. Мои ноги сами понесли меня вперед.
Лира осеклась. Что-то в моём взгляде заставило её замолчать.
— М-маркус?..
Я продолжал идти. Она попятилась. Инстинктивно, как добыча перед хищником. Её спина упёрлась в стену. Я остановился перед ней.
Близко. Очень близко. Так, что чувствовал тепло её тела. Голод шевельнулся где-то в глубине Ядра. Я придавил его волей.
— Что ты… — её голос дрогнул. — Что ты делаешь?
Я поднял руку и взял её за подбородок. Поднял лицо, заставляя смотреть мне в глаза.
У Лиры перехватило дыхание. Её губы приоткрылись, зрачки расширились. Румянец медленно заливал щёки.
— Маркус… — выдохнула она, и её голос стал хриплым, низким. — Что на тебя нашло…
Она не сопротивлялась. Наоборот, её тело подалось вперёд, навстречу. Ресницы дрогнули, глаза начали закрываться. Губы чуть вытянулись, ожидая…
Она ждала поцелуя. Очевидно.
Хм. Не сейчас.
— Открой рот, — приказал я.
— Ч-что? — она широко распахнула глаза от удивления и шока.
— Рот. Открой.
Она послушалась, полностью дезориентированная. Я бесцеремонно заглянул внутрь. Повернул её голову влево, потом вправо.
— Слизистые чистые, — пробормотал я. — Налёта нет. Дёсны розовые.
— М-маркус⁈ — она попыталась вырваться, но я держал крепко.
— Теперь уши. Расчехляй.
— Расче… что⁈
— Убери волосы. Дай посмотреть.
Её лицо прошло через несколько стадий: шок, возмущение, недоумение, снова шок. Но её руки сами потянулись к причёске. Отодвинули волосы.
Я осмотрел ушные раковины. Чистые, никаких тёмных прожилок, никаких следов энтропийного заражения. Проверил лимфоузлы на шее. Пощупал пульс на запястье.
Лира стояла ни жива ни мертва, пока я проводил этот блиц-осмотр.
— Глаза, — я повернул её лицо к свету. — Смотри на люстру.
— Маркус, что ты…
— Смотри.
Зрачки реагировали нормально. Радужка чистая, без мутных пятен. Склеры белые.
— Отлично, — наконец резюмировал я, отпуская её подбородок. — Зрачки реагируют нормально. Кожные покровы без изменений. Следов магического отравления нет.
Я стянул перчатки и сунул их в карман. Я купил их для того, чтобы грязными пальцами после мастерской не испачкать Лиру. Теперь они больше были не нужны.
— Ты… — она хватала ртом воздух. — Ты что творишь⁈
— Проверяю, не навредило ли тебе соседство с Разломом, — пояснил я спокойно. — Хаос коварен. Симптомы могут сохраниться даже после закрытия источника. Но ты чиста. Здоровье в норме, энергетический фон стабилизируется.
Лира смотрела на меня так, будто я только что признался в любви к жабам.
— Ты… ты просто проверил моё здоровье⁈
— Разумеется. Я же ответственный муж.
— Ответственный⁈ Ты… ты… идиот! Я думала, ты…
Она задохнулась от возмущения. За моей спиной раздалось деликатное покашливание. Я обернулся.
Арли протянула мне букет алых роз. Я ловко перехватил цветы и протянул Лире.
— Для самой терпеливой женщины в Аргентуме, — мягко произнес я. — И самой красивой, разумеется.
Она замерла, переводя ошарашенный взгляд то на меня, то на букет.
Розы были великолепны. Алые, крупные, ещё влажные от росы, перевязанные шёлковой лентой. Я потратил на них пятнадцать серебряных. Безумные деньги за цветы.
— Это… — Лира протянула руки. Взяла букет и прижала к груди. — Это мне?
— Тебе.
— Но… ты никогда раньше… никогда не дарил мне ТАКИХ цветов. За два года брака. Ни разу. Ты всегда говорил, что это пустая трата денег на умирающую органику.
«Хоть в чем-то я с Маркусом согласен», — отметил я про себя.
— Я пересмотрел свои взгляды на органику, — сказал я вслух. — Особенно на ту, что пахнет так же хорошо, как ты.
Лира подняла на меня глаза. Они сияли. Влажно и счастливо.
— Ох, Маркус… Спасибо!
Она порывисто обняла меня (букет немного мешал) и чмокнула в щёку.
— Я… я сейчас! Найду вазу! Самую лучшую вазу!
