Испытание (СИ) - Баранников Сергей

— Вы не понимаете, стыдно быть растрёпанными, когда столько людей вокруг, — объяснила нам одна из женщин.

— Не вижу ничего стыдного, — вмешалась Сарычева. — Да, нужно поддерживать свой внешний вид, но многим из вас простительно, пока вы чувствуете себя плохо. Сейчас главное, чтобы было удобно и не мешало восстанавливаться после болезни.

Но мне показалось, что визит студентов наоборот стал тем спусковым механизмом, который преобразил наших пациентов. Кто-то вёл себя настороженно, но большинство старалось не терять лицо. Кто-то переоделся в новую чистую одежду, другие застилали кровати и сидели сверху, третьи привели в порядок волосы и даже пользовались косметикой. Я вынес из этого случая такой урок: в какой бы ситуации мы ни оказались, всегда можно посмотреть на неё под разным углом и проживать каждый случай по-разному.

Неожиданностью для меня стали несколько отказов от мужчин. Похоже, они побоялись, что студенты сделают неправильные выводы на основании диагностики. Но ведь для этого с ними идём мы! Опытные целители обеспечат точность и укажут на ошибки молодёжи.

В итоге в первые палаты студенты не пошли, потому как там были пациенты после операции, которых лучше не беспокоить лишний раз и не подвергать опасности. Из оставшихся десяти палат мы посетили шесть.

— Внимание! — закричала Сарычева, остановившись посреди коридора, когда мы вышли из последней палаты. — Сейчас я отправляюсь на плановую операцию, а вы с младшим целителем Дорофеевым остаётесь в отделении. Константин Юрьевич при поддержке стажёров и медицинской сестры проведёт процедуры для пациентов, которые могут передвигаться самостоятельно. Если пациенты дадут согласие, вы можете поприсутствовать во время процедуры, а после задать вопросы. Чтобы не снижать концентрацию целителя, просьба во время процедуры вопросы не задавать и сохранять тишину. Разрешаю Константину Юрьевичу выставить всех за дверь, если ситуация будет выходить из-под контроля.

Спасибо, Нина Владимировна! Не хватало мне других забот, кроме как присматривать за молодёжью.

— А на операции нас пустят? — поинтересовался парень с горящими глазами.

— Исключено! — заявила Сарычева. — Операция — это серьёзное хирургическое вмешательство, во время которого н должно быть никаких отвлекающих факторов.

— Но где же нам набираться опыта? — заканючил парень.

— В процедурной. Возможно, после совещания с заведующим отделением я возьму вас на какую-то простенькую операцию. Но сейчас точно нельзя.

Сарычева с Тихомировой ушли, а я направился в процедурную, возле которой уже собирались пациенты. Эх, не хватает мне сейчас Макса с Мариной! Они сейчас пыхтят в академии над защитой стажировки, а мне бы не помешало их присутствие. Надо ведь кому-то присмотреть за молодёжью, пока я занимаюсь пациентами?

— Куда ты полез? — на весь коридор гаркнула Михайловна, заметив как один из студентов заглянул в ящик с расходниками и принялся там что-то искать. — Твоего там ничего нет!

— Интересно же! — с обидой в голосе отозвался парень.

— Интересно как тебе ещё нос не оторвали за излишнее любопытство, — парировала медсестра.

Нет, всё-таки есть кому присмотреть за молодёжью. Михайловна им спуску не даст.

Я полностью сконцентрировался на проведении процедур, но буквально через несколько минут услышал в коридоре голос Тарасова. Он-то что тут забыл?

— Так, молодёжь, что застыли без дела? — вмешался Николай Юрьевич. — Вам отдельное приглашение нужно? Я в ваши годы в каждую дверь стучал, чтобы набраться бесценного опыта, а вы зависли посреди коридора и торчите без дела.

— Мы ждём разрешения на осмотр, — робко произнёс кто-то из студентов.

— А если человеку плохо станет, вы тоже станете ждать его разрешения? — осадил их старший целитель. — Ну-ка, живо в процедурную!

Когда дверь распахнулась, и внутрь вломились полтора десятка человек, в процедурной стало тесно и повисла неловкая пауза.

— Простите, это всё целители? — удивилась женщина.

— Да, будущие целители числом пятнадцать человек, — доложил Тарасов, и ещё, который вошёл следом за ними.

— Но вы должны были хотя бы разрешения спросить согласна ли я на созыв медицинского консилиума, — вспыхнула женщина.

Решать конфликт пришлось мне, а Тарасов тихонечко растворился, когда запахло жареным. Для студентов этот случай тоже стал своеобразным уроком. Кто бы вам ни давал указания, вы должны чётко следовать словам человека, которому подчиняетесь, иначе виноватым окажешься ты. Я их понимал, ведь в понимании студентов слово старшего целителя важнее, но бывают ситуации, когда это не так. Благо, что пациентка попалась понимающая, и не стала писать жалобу, а конфликт мы уладили.

Три часа процедур пролетели, словно одно мгновение. Да, без стажёров и их энергетической подпитки было тяжело, но я уже вышел на тот уровень, когда могу проводить простые процедуры самостоятельно. Как мы и условились с практикантами, вопросы они могли задать после каждой процедуры. И в основном они касались технической части и всяких хитростей, которым не научат в академии. Это можно подсмотреть только у старших, или понять на собственном опыте.

Отношения со студентами у нас сложились доверительные. Они были всего на три года младше меня, поэтому барьеров в общении не возникло. Преодолев первоначальную стеснительность, они не боялись задавать вопросы и делиться наблюдениями. Думаю, именно такая дружеская атмосфера поможет будущим специалистам больше узнать о предстоящей работе и сделать выбор.

Конечно, не обошлось без нештатных ситуаций. Некоторые девчонки строили мне глазки, а парни пытались оспорить лидерство, но я быстро всех успокоил.

— Если кого-то не устраивает положение вещей, можете подождать в ординаторской, изучая журналы. Есть желание развиваться — милости прошу набираться опыта. Но пока вы перешли под моё управление, я решаю что вам можно, а чего нельзя.

К счастью, контингент попался понимающий. Пусть некоторые недовольно сопели, но согласились с моими правилами.

Концентрироваться было сложно, да и страх ошибиться немного мешал, ведь пятнадцать пар глаз зорко следили за каждым моим действием и анализировали каждый шаг. Когда Сарычева с Тихомировой вернулись с операции, я с облегчением вздохнул и отправился на обед. Варвара Семёновна не оставила практикантов голодными и выдала каждому по булочке с компотом.

— Ешьте, — напутствовала она с улыбкой. — Потом будете с ностальгией вспоминать эти беззаботные времена, а вкус моих булочек запомнится на всю жизнь.

— Костя, на следующей операции ассистируешь, — попросил Радимов, оторвав меня от поглощения обеда. — Пётр Афанасьевич уже прибыл, скоро начинаем.

— А Нина Владимировна не сможет оперировать? — удивился я.

— Она с Катей займётся процедурами.

Вот как! Значит, я работал один, а Тихомирова будет проводить процедуры со старшей целительницей. Вряд ли тут причина в недоверии. Катя отлично справляется, у неё больше опыта. Так в чём же собака зарыта? Мокроусов-старший прибыл сюда явно неспроста, а ведь экстренных операций у нас нет.

До самого входа в операционную я оставался в неведении и мог лишь строить догадки. Но когда увидел двух пациентов, лежащих друг рядом с другом, меня озарило.

— Ты бы не согласился ассистировать, если бы я сказал заранее что нас ждёт, — послышался у меня за спиной голос Радимова. — Я специально позвал именно тебя. Хочу, чтобы ты понял — тогда, в операционной Первой городской больницы, ты всё сделал правильно. Ошибка была допущена Капаниным, и он понёс за это наказание. Да и Семёнову, честно говоря, не стоило соглашаться на эту авантюру, но я понимал его мотивы. Сейчас ты будешь ассистировать целителям, профессионализма которых достаточно для трансплантации печени. И когда операция пройдёт успешно, эта страница будет закрыта.

— А если… — прохрипел я, но заведующий не дал мне договорить.

— Никаких «если». Операция пройдёт успешно. Часто считают, что крепость духа нужна ратникам, а для целителей это второстепенная черта, но я с этим мнением категорически не согласен. Нам тоже нужно иметь смелость взглянуть в глаза смерти и отнять у неё добычу. Характер не появляется сам по себе, его нужно закалять. Именно это я и требую от тебя. Соберись, потому как через пару минут мы начинаем.