Страх был на месте, живее всех живых, он будил Лусию по ночам, словно пищащий младенец. Разумеется, она боялась. Но ни о чем не жалела. Особенно теперь, когда ей открылась возможность выгадать что-то по-настоящему ценное. Отец и мать исчезли с лица земли, как если бы та их проглотила, как если бы они и не существовали на этом свете, никем не замеченные, никем не воспетые, оплаканные лишь Лусией и Хуалит. Уж лучше жить в страхе, чем в гложущем недовольстве. Лучше набраться отваги и пойти этим новым путем, чем и дальше уныло брести по дороге, которую выбрали за нее. Хоть ландшафт немного сменится.
Лусия достала из кармана жемчужину Валентины и показала ее тете.
– Сможешь ее продать?
Хуалит взяла серьгу и поднесла ее к свету.
– Ну надо же, ты и впрямь работаешь на бедняков. Это дешевка.
– То есть не сможешь?
– Это дешевка, но все-таки жемчуг. Ты ведь не украла ее? Краденое я продавать не буду. Даже у моих друзей есть принципы.
– Это подарок.
– Кажется, ты хотела сказать «взятка».
– Зависит от того, у кого спрашиваешь, – парировала Лусия.
– И как ты поступишь с деньгами?
– Пока не знаю.
– Разумеется, не знаешь.
– Куплю берет со страусиными перьями.
– С тем же успехом можешь сразу деньги в реку выбросить.
– Тогда довольны будут и рыбы, и я.
– Но недолго.
– А кому из нас отмерено долго?
– Какую рассудительность придала тебе новообретенная слава. – Хуалит убрала серьгу в карман. – Ради тебя я продам ее – и за хорошие деньги, но никаких больше чудес.
Лусия промолчала. Она не станет лгать на глазах у Приснодевы и прочих святых.
Хуалит тяжко вздохнула.
– Обними меня, Лусия. Быстрее, пока никто не видит. И не хмурься так. Это состарит тебя куда быстрее любых невзгод.
Лусия покорно приникла к тете. Волосы Хуалит пахли миндалем, и, отстранившись, Лусия ожидала увидеть улыбку на тетином лице. Но выражение у той было странное, непонятное. Хуалит чуть прищурилась, как если бы тревожилась из-за расходов на хозяйство или сердилась из-за неудачного покроя платья.
– Никаких больше чудес, – повторила тетя.
Еще парочку – и все, безмолвно возразила ей Лусия. Чтобы хватило на вторую жемчужину, на шанс устроиться в дом к Витории Ольмеде. Желать для себя лучшей участи не запрещено. Даже если и так, Лусия все равно нашла бы способ добиться своего.
Много позже Лусия осознает: когда речь заходит о владении чем-то ценным, нет предела мечтам о чем-то лучшем. И, вспомнив путь, который лежал тогда перед ней, она поймет, как же ошибалась в своих представлениях о том, куда он ее заведет.
Но сегодня Лусия лишь улыбнулась тете и сказала:
– Рано или поздно мои фокусы им надоедят, и я вернусь к унылой жизни прислуги.
– Если тебе повезет, – сказала Хуалит. И легонько подтолкнула Лусию к выходу. – А наша семья везением никогда не отличалась.
Глава 6
Вернувшись домой, Лусия помогла Агуэде выбрать свинцовую дробь из дичи. Затолкала зубчики чеснока птице под кожу, начинила мягкое нутро смородиной и обрезками свинины, перевязала ноги и насадила ее на железный вертел – такой тяжелый, что им с Агуэдой пришлось поднимать его вдвоем. Затем Агуэда принялась процеживать вязкий гранатовый сироп для соуса, а Лусия – медленно крутить вертел, установленный достаточно высоко, чтобы дичь пропеклась, но не пригорела. Лицо у Лусии раскраснелось и блестело от жара очага. Вскоре дичь предстоит обмазать медом и вином, чтобы корочка подрумянилась и угощение обрело аппетитный вид.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
