Академия Грайн. Выпускной курс (СИ) - Кандера Кристина

От чужой боли потемнело в глазах. Лиз так сильно прикусила нижнюю губу, что почувствовала во рту привкус крови. И это ее отрезвило. Резко вдохнув, а затем, медленно выдавив воздух через сжатые зубы, она тряхнула головой, не задумываясь о макияже, потерла лицо руками, отгоняя прочь наваждение.

Стало легче. Немного. Чужой страх и боль отступили. Лиз почти перехватила контроль над даром.

А потом… сокрушительная волна буквально сбила ее с ног.

Смерть. Совсем рядом с ней кто-то умирал в этот самый момент.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Секунду назад у Лиз перехватывало дыхание от чужой боли и страха, а потом все прошло, и единственным напоминанием о произошедшем, остались испарина на лбу и поцарапанная о ковер ладонь.

Лиз прикрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула, резко выдыхая через сжатые зубы. Сердце колотилось как сумасшедшее, во рту чувствовался привкус крови, давненько уже Лиз не испытывала чего-то подобного, с тех самых пор, как научилась контролировать свои способности. И, честно признаться, ей не понравилось. Совсем.

Когда дыхание более-менее восстановилось, Лиз неуклюже поднялась на ноги. Ее ощутимо шатало, голова кружилась. Но чужие эмоции схлынули. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Мертвые не могут чувствовать. Они не переживают, не боятся, не испытывают никаких эмоций.

Оправив задравшуюся юбку, Лиз откинула со лба прядь волос, выбившихся из прически, и, пошатываясь, вышла из кабинета.

В коридоре было тихо и пустынно. Ничего не говорило о том, что буквально несколько минут назад в этом здании кто-то расстался с жизнью.

Лиз вздохнула и вошла в лифт, нажала на кнопку первого этажа и устало привалилась к стене кабины, прикрыв глаза. Она понимала, что должна найти охрану и сообщить о произошедшем. И втайне надеялась, что в здании университета были еще интуиты, которые смогли уловить эманации чужой смерти. Становиться предвестником Лиз совершенно не хотелось.

Двери лифта с тихим шорохом разъехались в разные стороны, открывая перед Лиз пустынный коридор. Единственным источником света был свет уличных фонарей, который проникал внутрь здания через огромные, на всю стену, окна. Чуть дальше по коридору, располагалась широкая лестница для тех, кто не желал пользоваться лифтом.

Лиз покинула кабину и решительно направилась к посту охраны. Ее каблуки цокали по паркету, издавая до того неприятный и какой-то потусторонний звук, что по спине побежали мурашки. Было тревожно, и на этот раз Лиз понимала, что это ее собственные чувства, а вовсе не отголоски чужих переживаний.

Он лежал на лестнице, широко раскинув руки в стороны. Перекошенный рот, распахнутые глаза… Лиз не смогла удержать крика.

…Лиз казалось, что она находится в параллельном измерении. Вот вроде бы она сидит за стойкой охранника, обнимая обеими руками стакан с водой, наблюдает за тем, как вокруг нее суетятся стражи, срабатывают вспышки от фотоаппаратов, слышит голоса, но… все это происходит будто бы не с ней. Словно бы она просто смотрит фильм. Не самый лучший, стоит признать.

На ее крик прибежал охранник. Увидел мертвое тело и сразу же вызвал стражу. Саму Лиз препроводили за стойку, усадили в кресло охранника, напоили успокоительным, которое, кажется, совершенно не подействовало.

Стража приехала быстро. Стало шумно, суетно. Но Лиз никак не реагировала на происходящее, так и продолжала сидеть в кресле, обхватив ладонями стакан с водой. Ее пытались о чем-то спрашивать, но быстро поняли, что это бесполезно и оставили в покое.

Прикрыв глаза, Лиз снова и снова прокручивала в голове недавние события. Вот она входит в свой кабинет, вот на нее обрушивается вся сила чужих эмоций… Боль… Страх… Отчаяние… Надежда… И снова отчаяние и безнадежность… Осознание…

Она падает на ковер, не в силах выносить все это. Сердце колотится со страшной силой и дыхание прерывается… В груди становится больно… вдохнуть не получается…

А потом все резко прекращается. Полная тишина. Никаких эмоций, чувств, ничего… полное молчание. Амулет работал. Но он не мог полностью приглушить ее эмпатию. А это значит… значит…

Лиз резко втянула носом воздух и распахнула глаза. Тут же зажмурилась из-за яркой вспышки, ослепившей ее. На мгновение ей показалось, что она оглохла — так тихо стало вокруг. И в этой тишине, прозвучал уверенный мужской голос:

— Всем оставаться на местах!

Распахнув глаза, Лиз с удивлением наблюдала за тем, как в холле появились еще люди. Вздрогнула, когда один из стражей, стоявший ближе всех к ней, смачно выругался.

— Ну все, теперь здесь командуют безопасники. Вот же..!

Безопасники?

Лиз недоуменно вскинула брови. А этим что здесь понадобилось?

— Сворачивайтесь! — властный мужской голос, раздавшийся в наступившей тишине, заставил ее вздрогнуть. — Передайте все материалы, собранные на месте преступления моим людям, и я вас больше не задерживаю!

— Совсем оборзели, — недовольно процедил сквозь зубы все тот же страж, а потом, Лиз была в этом совершенно уверена, он смачно сплюнул на пол.

А вокруг Лиз все снова пришло в движение. Прибывшие на место преступления агенты службы внутренней безопасности, не церемонясь, выпроваживали стражу. Последние же, вяло отбрыкивались, так же неохотно передавали безопасникам собранные улики, цедили сквозь зубы ругательства и медленно тянулись к выходу. Лиз продолжала сидеть на своем месте, отрешенно глядя на снующих туда-сюда специалистов из обеих служб, и ничего не понимала.

— Свидетель? — донесся до нее все тот же властный голос с легкими нотками превосходства, которые почему-то показались ей слишком знакомыми. Вот сразу она не задумалась о том, где раньше слышала этот голос, а сейчас… — И где он, этот ваш свидетель?

Вскинув голову, Лиз уверилась в своей догадке. Только с ней могло произойти что-то подобное. И правда, кто из ее знакомых или подруг мог бы похвастаться тем, что в первый свой рабочий день найдет труп на лестнице, а затем нос к носу столкнется со своим бывшим. Никто! И точно, такое могло случиться только с ней, Лиз Шермер.

А Гардов, выслушав, что ему доложил один из стражей, медленно обернулся. Его глаза нашли за стойкой охраны Лиз. Всего мгновение, когда они смотрели друг на друга, но Лиз словно вернулась в прошлое на шесть лет назад. Сердце трепыхнулось в груди, словно бы все еще на что-то надеялось, но затем снова забилось ровно и как-то отстраненно. Глядя на то, как Егор приближается к ней, Лиз не могла сдержать легкой улыбки.

Она знала о том, что он уверенно делает карьеру в службе безопасности. Отец, да и Маргарита, не скрывали от нее, что после военной академии, которую Егор закончил в числе лучших курсантов (а если быть совсем честной, то в своем выпуске он и был лучшим), Гардову не оставалось ничего иного как поступить на службу под начало Роана Шермера.

— Он далеко пойдет! — частенько повторял отец в разговоре с Лиз. — Я всегда это знал, но честно признаться, начинаю немного опасаться того рвения, с каким этот твой Гардов принимается за дело.

Он всегда так говорил — этот твой Гардов!

Всегда, несмотря на то, что они с Егором расстались целых шесть лет назад и не встречались с тех пор, как окончили Грайн ни разу. Даже на свадьбе родителей не довелось пересечься. Лиз в то время пыталась научиться контролировать свой дар интуита и не могла находиться среди людей, поскольку это могло привести к необратимым последствиям, а Егор принимал участие в какой-то операции, жутко секретной и очень опасной, и тоже не мог присутствовать на свадьбе матери.

И вот сейчас они встретились. Впервые за шесть лет!

И Лиз снова чувствует волнение. И сердце колотиться так, словно бы они с Егором расстались лишь вчера. А ведь она пыталась забыть, выбросить его из своих мыслей и сердца. И была уверена, что у нее это получилось.

— Привет, — Егор остановился по другую сторону стойки. Попытался улыбнуться, но получилось у него откровенно жалко. — Я думал ты приедешь только в следующем месяце.